Читаем без скачивания Эсхато. Бешеные - Даниил Корнаков

и принялся там возиться, включив крохотный, карманный фонарик. Стас переживал, что свет фонарика может привлечь зараженных, но сержант свое дело знал, и укрывал свет тщательно.

Стас открыл заднюю дверцу и уже был готов в любую секунду запрыгнуть в салон. Именно в этот момент один из бешеных оказался у автомобиля так близко, что Стас на секунду предположил, что эти твари, должно быть, умеют и телепортироваться. Женщина, в длинном плаще из синтетики, с остатками модельной короткой стрижки, приближалась к капоту авто. Она кряхтела словно старуха, было слышно что-то наподобие бормотания, что издавал ее рот.

– Эй… – шепнул Стас сержанту, но тот не услышал, продолжая перебирать провода.

Стас приподнял автомат и прицелился в сторону предполагаемого места появления дамочки. Цоканье ее каблуков становился все ближе и ближе, пока наконец…

Выстрел. Еще один. Но не из автомата Стаса, а где-то совсем рядом, со стороны соседней улицы. Там, где находились Игорь и Малик. Именно в этот момент раздался многочисленный топот ног и рев. Стас приподнялся и увидел, как толпа, только что еле передвигающаяся, каким-то чудом бросилась со всех ног на шум. Дамочка, что почти добралась до авто, уже была совсем рядом. Бешеные напоминали стадо саранчи, бросившихся разом на очередной посев. Стас заметил, как сержант тоже наблюдает за побегом бешеных внутри салона авто. Он высунул голову наружу.

– Давай внутрь! – шепнул он.

Стас сел на заднее сиденье, прижал к себе автомат, словно опасаясь, что вот-вот уронит ее.

Раздался звук работающего мотора, который привлек часть бешеных, отставших от своих соплеменников. Несколько зараженных развернулось, и бросилось обратно прямо в сторону авто, где сидел сержант и Стас. Рты бешеных были раскрыты, слюна текла из их ртов как из пастей бешеных собак.

Стас подался вперед, когда авто резко сдвинулось с места и они направились прямо в сторону бешеных. Засветились фонари, и сержант принялся давить на клаксон, привлекая все больше и больше зараженных.

– Ты чего творишь? – крикнул Стас сержанту.

– А что, не видно? Отвлекаю их!

Левая фара разбилась, столкнувшись с одним из бешеных, которого откинуло в сторону. Другой бежал прямо на авто, и через несколько секунд оказался под колесами. Машина на секунду подпрыгнула. Сержант старался объезжать все лежащие трупы на дороге, но как бы он не старался, все равно под колесами оказывалось тело. Трупов было слишком много.

До Стаса дошло, что сержант пытается отвлечь всех бешеных, что неслись в сторону Игоря и Малика.

Когда они доехали до улицы где стоял джип, его уже не было. В ночной темноте были слышны лишь выстрелы и светлый, одинокий огонек, который на секунду загорался и погасал, напоминал огненный цветок.

Толпа становилась все плотнее и плотнее. Бешеные выбегали из соседних зданий, словно бы по улице проезжала какая-нибудь знаменитость, и хоть глазком ее увидеть да стоит. Ну и заодно убить, если на то пошло.

Наконец людей стало настолько много, что авто было окружено ими, и давить на газ не было смысла, ибо авто встало намертво благодаря живой стене из бешеных. Разбились стекла, осколки полетели внутрь салон. Стас нацелил автомат – выстрел. Еще один и еще. Сержант пытался надавить на газ, но толпа была сильнее, и зажала авто со всех сторон. Ему ничего не оставалось делать кроме как достать нож из-за пояса и отбиваться от бешеных, что один за другим пытались пролезть в салон.

Стас несколько раз нажал на гашетку прежде чем окончательно убедиться, что патроны иссякли. Он начал отбиваться прикладом автомата, отчасти понимая, что пытается себе продлить жизнь на каких-то жалких несколько секунд. Он уже убил человек пять, не меньше, но на их место пришло десять. Зараженным не было числа.

Сержант четко наносил удары, один за другим. Он отбивался ногами, бил сильно и прямо по головам. Один из бешеных наполовину умудрился влезть на водительское сиденье, через окошко, но сержант успел это предотвратить метким ударом в шею.

Внезапно Стас почувствовал жар. Затем в отражении стекла он увидел языки пламени, и подумал, что ему мерещится. Взятое откуда не возьмись пламя окутало авто. Бешеные, что окружили машину, принялись отступать, одни из них загорелись как факел, бегая из стороны в сторону освещая ночную дорогу города. Сержант с большей легкостью отбился от зараженного чьи ноги и спина были объяты огнем. Дым начал проникать в салон, и глаза Стаса заслезились, а в горле запершило. Он принялся кашлять, закрываясь ладонью от поступающего в легкие дыма. Стас почувствовал, как что-то схватило его за ноги, потянуло к себе, затем за пояс, и позже за плечи. Стас открыл глаза и увидел перед собой мужчину, чье лицо было скрыто повязкой. Сзади него, опершись руками о колени, стоял сержант и откашливался.

– Живо, за мной, – раздался хрипловатый голос мужчины с повязкой. Позади него так же появился его, по всей видимости, напарник, с виду чуть более хрупкий. Он держал под руку Малика, который приподнял левую ногу и по всей видимости был ранен.

Все они побежали через улицу, к противоположному дому. Возле одного из окон Стас увидел вывеску с названием «Пивной погреб Филиппа». Мужчина, спустился по лестнице, ведущей в подвал здания и открыл дверь.

– Живо, живо, иначе их набежит еще больше.

Стас помог спустить рядового по лестнице прямиком на цокольный этаж, и через несколько секунд толстая, железная дверь захлопнулась за всеми ними на три замка, с громкими щелчками. Сержант тут же поспешил к подопечному, которого незнакомец бережно уложил на пол.

– Это не укус, сержант, не укус, – тяжело дыша сказал рядовой наблюдая за взглядом сержанта, направленного на ранение. – Этот маленький ублюдок выстрелил мне в ногу, завел УАЗ и свалил.

Глаза сержанта удивленно расширились.

– Кто, тот официант? Ты что серьезно?

– Сержант, этот гад выстрелил в меня, когда я стоял к нему спиной. Я же мать его глаза на затылке не имею!

Рядовой убрал окровавленные ладони с правой ноги, перевернулся на бок и продемонстрировал сержанту рану в бедре.

– Ну сука я до него доберусь, я его… – не унимался рядовой.

– Свет, – раздался хриплый голос. Незнакомец, который их спас снял с себя бандану. На вид ему было лет пятьдесят или все шестьдесят. Лицо, особенно в области глаз было покрыто морщинами, небольшая растительность на лице и аккуратная бородка, придавали ему некоторой элегантности, чего не скажешь о многих людей его возраста. Глаза были томные, и словно бы задумчивые.

– Да, пап? – раздался грубоватый, но тем не менее миловидный женский голос. Незнакомец,