— И тут внезапно появляются Линда с Ринго и путают все карты?
— Если бы внезапно! На появление любого нового лица мы бы тут же отреагировали, но здесь ситуация была иная. Мы долго и тщательно отслеживали все окружение Бриллианта и, естественно, не обошли вниманием и его, извини, интимную жизнь. Мы знали, что у Яши была однокомнатная квартирка на Юго-Западе, оформленная на престарелого родственника, в которой в разное время проживали несколько его любовниц. Последней, месяца за полтора до той поездки, туда вселилась временно не работающая гражданка Макаренко Анна Григорьевна, двадцати шести лет, беспартийная, незамужняя, не была, не участвовала, не привлекалась, студентка заочного юридического института, по месту учебы и последней работы — городской суд города Таганрога Ростовской области, секретарь — характеризуется положительно… Нил, твоя жена была потрясающей женщиной!
— Спасибо, я знаю…
— Она так убедительно сыграла хорошенькую недалекую вертихвостку, которой никакого дела нет до того, каким образом богатенький любовник обеспечивает ей сладкую жизнь, что нам и в голову не пришло поглубже покопаться в ее прошлом.
Только экстраординарные обстоятельства ее гибели заставили нас вплотную заняться личностью потерпевшей и установить в ней гражданку Баренцеву, объявленную во всесоюзный розыск по давнему делу о хищении в хозяйственном магазине. Лично я полагаю, что на Яшу она вышла не случайно, а вывести мог тот же Васютинский.
Операцию они продумали основательно. Линде удалось убедить Бриллианта взять ее с собой в Москву, в поезде она подсыпала ему в коньяк снотворного, преспокойно вышла в Болотом, спрятав чемоданчик в сумку, через полчаса пересела на поезд, идущий в обратном направлении, где ее ждал Васютинский. Наш сотрудник, посланный приглядывать за Яшей в поезде, все это элементарно проспал. По-человечески парня понять можно — такой поворот никто не мог предвидеть.
— По-человечески? А по службе?
— Переведен районным уполномоченным в Дудинку… Показательно, что возвращаться в Ленинград они не помышляли, а планировали сойти в Малой Вишере, где Васютинский снял частный домик, в котором их ждали несколько чемоданов с вещами, новые паспорта, изрядная сумма уже советских денег и автомобиль с доверенностью, выписанной на новую фамилию Васютинского — Лаврецкий.
— А она должна была стать Калитиной, — пробормотал Нил.
Взгляд следователя мгновенно сделался колючим, подозрительным.
— Откуда тебе это известно?
— Возвращение к истокам. Русская классика. Я, помнится, говорил тебе, что Линда была в девичестве Ильинская, а он — урожденный Штольц. Гончарова заменили Тургеневым. Вспомни ."Дворянское гнездо".
— Романтики! — вздохнул Асу ров. — Увы, любопытство возобладало над осторожностью, они прямо в купе взломали чемоданчик и, найдя в нем не только баснословные деньги, но и дорогое виски, решили отметить событие… Финал тебе известен. К сожалению, Яшенька оказался им не по зубам.
— Но деньги-то они умыкнули.
— Не так все просто. Все обнаруженные при них доллары оказались фальшивыми, как, впрочем, и большинство валюты, конфискованной ранее у Евсеева. У змея плешивого был и такой промысел, хотя о причастности к этому бизнесу Бриллианта мы прежде не догадывались.
— Выходит, Яша намеревался втюхать москвичу фальшивые доллары?
— Не думаю. Яхонт наш бриллиантовый, конечно, не Эйнштейн, но и не идиот, профессия не та, к тому же хитрость, трусость и инстинкт самосохранения у таких субъектов развиты, как правило, чрезвычайно и с лихвой покрывают недостаток ума.
Он прекрасно понимал, что после такого, как выражаются в их кругах, кидалова он на этом свете не заживется. Нет сомнений, что действовал он по заранее составленному плану, причем составленному не им.
— Но в чем смысл? Возить с собой фальшивые доллары, рисковать?
— Как оказалось, смысл большой. Я уже говорил, что москвич, с которым должен был встретиться Бриллиант — человек куда как непростой, и связи у него астрономические. Людей такого уровня можно брать только с поличным, при свидетелях, со всеми процессуальными тонкостями. Более того, скажу тебе по секрету, Москва никогда не санкционировала бы наше оперативное мероприятие, поставь мы их в известность, по кому собираемся работать. Но они знали лишь то, что мы ведем Бриллианта с большой суммой в валюте и в финале намереваемся выйти на неизвестного получателя. Наше руководство пошло на этот риск, рассудив, что дело верное, а победителей не судят… И прокололись мы по-страшному.
— Да уж. Такая операция сорвалась.
— Если бы только сорвалась, это было бы полбеды… Когда Яша не вышел из вагона вместе с остальными, наши подумали было, что умудрились его упустить, и так обрадовались, когда он все-таки появился, что не обратили внимание на отсутствие его спутницы. Тем более что и серый чемоданчик был при нем.
— Как это — при нем? Линда же этот чемоданчик увела.
— Значит, был второй, точная копия первого. В купе он мог оказаться только двумя путями: либо Линда принесла его с собой в красной сумке и подменила, пока Яша пребывал в отключке, либо кто-то положил его туда заранее, еще до того, как Бриллиант с Линдой сели в поезд. Лично я склоняюсь ко второму варианту — судя по тому, как события развивались дальше, Яша был сознательным участником этой комбинации, и если бы Линда не клюнула на удочку, он нашел бы другой способ избавиться от дипломата с долларами. Выкинул бы из окошка где-нибудь под Калинином — и взятки гладки!
— А отравленное виски…
— Для подстраховки. Расчет был точен — заполучив чемоданчик, Линда превращалась в смертельно опасного свидетеля, и ее нужно было убрать.
— Но я так и не понял, зачем все это было надо?
— А затем, что, когда орлы из группы захвата устроили в холле гостиницы «Украина» эффектную сцену задержания при передаче чемоданчика, финал у этой сцены получился нелепым и позорным. Вместо тугих пачек долларов в чемоданчике обнаружили юбилейный трехтомник Чехова и шоколадный набор «Невский». Понятно, что извинениями не обошлось. В течение недели под тем или иным предлогом от работы были отстранены все начальники, бывшие хоть немного в курсе операции, следственная группа расформирована, все материалы по делу Бриллианта изъяли и увезли в Москву. С самого Яши взяли подписку о невыезде, а через несколько дней он, прямо как в известной песне, пьяный на своей машине навернулся с моста, только не с Крымского, а с Аларчина. Вместе с ним в воду ушли все концы. А куда девалась большая часть его нетрудовых накоплений, можно только догадываться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
