Луизы. С воцарением же во Франции внука австрийского императора, Париж сразу стал бы, зависим от Вены во всех вопросах. Кроме этого возвращение на трон наполеоновской династии означало для Бурбона Карла Десятого политическую смерть.
– Ни о каких переговорах с этим негодяем Меттернихом не может быть и речи! – заявил он своему министру иностранных дел. – Нам следует начать сближение с Петербургом, а от Вены лучше впредь держаться подальше!
Франция от всяких союзов с Веной демонстративно отказалась, а без ее участия умерла, так и не родившись, вся гнусная идея австрийского канцлера.
Глава седьмая
Время наступать
Начало своего вступления в должность командующего Дунайской армии Иван Иванович Дибич начал с того, что улучшил питание солдат.
– На солдатский котел денег не жалеть! – велел он командирам корпусов и дивизий. – Помимо положенной солонины, закупать на каждого по фунту свежего мяса в день!
– Но на это же нужны приличные деньги? – всполошись те.
– Все счета на мясо я вам подпишу! А вы запомните, что сытый солдат – это солдат-победитель! Кроме того, закупайте у молдаван побольше вина и старайтесь давать свежий хлеб вместо сухарей!
После этого Дибич заменил ненавистные всеми тяжелые кивера на легкие и удобные фуражки. Войска встретили эти новшества с восторгом. Затем Дибич во всеуслышание объявил, что не одобряет битье солдат.
– Если офицер велит наказывать солдат шпицрутенами, значит, он просто ни к чему не пригоден! – заявил новый главнокомандующий.
После этого даже завзятые мордобойцы поубавили свой пыл, а для солдат новый командующий в одну минуту стал кумиром.
В течение зимы отрядом генерал-майора Малиновского были захвачены две небольшие крепостицы на Дунае Кале и Турно. Атаковали ночью по льду, а потому в обоих случаях все обошлось почти без потерь. Тогда же узнали, что у Никополя в устье дунайского притока Осмы зимует, вмерзши в лед, турецкая флотилия. На дело вызвались идти 120 охотников 9-го егерского и Шлиссельбургского полков во главе с майором Степановым. Все ребята отчаянные!
Из хроники войны: «Охотники означенных полков, переправясь по льду через Дунай, напали одновременно и на флотилию, и на вновь строившуюся, для прикрытия ее, береговую батарею. Из 30-ти неприятельских судов 29-ть совершенно были сожжены нашими охотниками с полным такелажем и запасом сухарей».
– Поздравьте за это молодецкое дело майора Степанова с Георгием, а на остальных три десятка солдатских крестов! – объявил довольный Николай Первый, прочитав донесение Дибича.
* * *
Перед кампанией 1829 года на Черноморском флоте произошли некоторые перемены. Вместо уволенного по болезни героя Браилова контр-адмирала Завадовского Дунайскую флотилию возглавил контр-адмирал Патаниоти. Линейный корабль «Париж» полностью укомплектовали офицерами матросами гвардейского экипажа, а командир гвардейцев контр-адмирал Беллинсгаузен стал командиром Севастопольского порта.
Ряд отличившихся офицеров получил контр-адмиральские эполеты. Среди них: бывший командир линейных кораблей «Пимен» Кумани, «Норд Адлер» Стожевский и «Париж» Бальзам. У Стожевского «Норд Адлер» принял бывший командир фрегата «Рафаил» капитан 2 ранга Юрьев, а свой фрегат он передал капитану 2 ранга Стройникову, который неплохо зарекомендовал себя, будучи командиром брига «Меркурий». В свою очередь «Меркурий» принял капитан-лейтенант Казарский, отличившийся командуя бомбардирским судном «Соперник» при осаде Варны и получивший за это золотую шпагу с надписью «за храбрость». Последняя цепочка кадровых перемещений окажется вскоре особо значимой для всех последующих событий на Черном море.
Пока главные силы флота деятельно готовились к летней кампании в Севастополе, крейсирование у Варны было возложено на отряд контрадмирала Кумани. Свой флаг Кумани поднял на своем любимом «Пимене». Кроме этого в действующий отряд вошли: линейный корабль «Иоанн Златоуст», фрегат «Рафаил» и бриг «Ганимед». Прибыв в Варну, Кумани встретился с генералом от инфантерии Ротом.
– Прошу вас, Логин Осипович, оказать мне помощь и произвести диверсию на Бургас. Там находится большой турецкий отряд, который уже давно угрожает занятым нами Праводам. Турки бояться флота и ваше появление, заставит их отказаться от нападения на Праводы! – убеждал Кумани командир пехотного корпуса.
Тот, подумав, согласился:
– Казаки с гусарами наведут шорох, и заставят турок не вылезать больше за бургаские стены!
Когда контр-адмирал покидал Варну, через городские ворота уже выезжали казачьи сотни. За спинами бородачей колыхались остроконечные пики. Находящийся в крейсерстве отряд контр-адмирала Кумани перехватил одно из турецких судов. Шкипер, стараясь уговорить русских не топить его шебеку, рассказал, что турецкий линейный флот стоит в гаванях, а посему мог не опасаться нападения превосходящего неприятеля, а в Фаросском заливе на острове Святой Анастасии стоит турецкий гарнизон.
– Поднять сигнал: «курс зюйд-вест»! – велел он командиру «Пимена» Черникову. – Не будем терять драгоценного времени!
На острове Анастасии оказалась турецкая батарея и солидный гарнизон. От обстрела острова Кумани сразу же отказался. На Святой Анастасии стоял старый греческий монастырь, и контр-адмирал боялся его случайно повредить. А потому с кораблей били только картечью по многочисленной толпе конных и пеших турок. После нескольких залпов толпа разбежалась, на остров был свезен десант. Турки сдались. Монастырская братия встречала единоверцев колокольным перезвоном.
Побывав на острове, Кумани встретился с архимадритом Георгием – настоятелем греческого монастыря. Тот показал следы надругательств турок над православными святынями: расстрелянные из ружей фрески и порубленные ятаганами иконы.
– В бессилии своем тщатся враги христианские выместить злобу свою на том, что нам дорого. Но велик наш бог, а если с нами Бог, то кто против нас! – утешил настоятеля Кумани.
Узнав, что освободителем является адмирал грек, настоятель расплакался.
– Мы будем молиться за вашу победу! – перекрестил он контр-адмирала. Особого стратегического значения взятие Святой Анастасии не имело, однако, оно лишний раз показало, кто настоящий хозяин Черного моря!
Там же на острове Кумани собрал и весьма важные сведения о крепостях Фаросского залива: Миссемрии, Ахиолло, Бургасе и Сизополе. Именно их готовился штурмовать Черноморский флот в будущей кампании.
Вернувшись в Варну, Кумани сразу же отправился к генералу Роту.
– Пребывание в Фаросском заливе убедило меня, что нашему флоту по плечу овладение Сизополем! – заявил он Роту. – Имея его как базу, мы сможем наглухо закупорить Босфор и посеять панику у турок, ведь от Сизополя до Константинополя уже рукой подать!
Рот велел адъютанту принести карты. Поглядел, почесал затылок:
– Да, такое приобретение было бы для нас важнейшим и полезнейшим! Чем я могу вам помочь?
– По моим расчетам нужно не более тысячи штыков! – был уже готов к ответу Кумани.
– Считайте, что они у вас уже есть! – кивнул Рот. – Но для начала мне надо испросить разрешения главнокомандующего, которому я отпишу сегодня же.
– А мне адмирала Грейга!
– Надеюсь, что согласие наших начальников будет получено! – закончил разговор Рот. – Пока же
