Так провели эту ночь Саркани и Торонталь. Если один крепко проспал несколько часов, то другой промучился до утра, борясь с бессонницей.
На другой день, около десяти часов утра, Саркани зашел к Силасу Торонталю. Банкир сидел за столом и упрямо исписывал цифрами и формулами страницы своей записной книжки.
- Ну как, Силас, - спросил его Саркани беззаботным тоном человека, не придающего значения превратностям судьбы, - чему вы отдали предпочтение во сне - красному или черному?
- Я не спал ни одной минуты! Даже глаз не сомкнул! - ответил банкир.
- Тем хуже, Силас, тем хуже для вас!.. Сегодня мы должны держать себя в руках, и несколько часов отдыха вам бы не помешали! Взгляните на меня! Спал я немного и все же чувствую себя достаточно бодро, чтобы сразиться с фортуной. Ведь что там ни говори, а фортуна - женщина и любит людей, способных властвовать над ней!
- Однако она нам изменила!
- Ба!.. Простой каприз!.. Каприз пройдет, и фортуна улыбнется нам!
Силас Торонталь ничего не ответил. Да и слышал ли он то, что говорил Саркани? Во всяком случае, он не отрывал глаз от листка записной книжки, покрытого никому не нужными формулами.
- Что вы тут пишете? - спросил Саркани. - Что это, выкладки, ставки?.. Черт возьми!.. Вы, право же, больны, дорогой Силас!.. Случай не подчиняется расчетам, а ведь только случай решит сегодня нашу судьбу!
- Вы правы! - ответил Силас Торонталь, пряча записную книжку.
- В этом нет никакого сомнения, Силас!.. Я знаю способ руководить случаем, - добавил иронически Саркани. - Но для этого требуется специальное образование, а мы с вами хромаем на этот счет! Итак, давайте вверим свою судьбу случаю!.. Вчера повезло банку! Возможно, сегодня счастье отвернется от него!.. А если так, Силас, мы вернем все, что потеряли!
- Все!..
- Да, все, Силас! Только не надо падать духом. Наоборот. Побольше смелости и хладнокровия!
- А вдруг сегодня вечером мы окончательно разоримся? - спросил Силас, глядя в упор на Саркани.
- Ну что же, мы уедем из Монако!
- Но куда?.. - воскликнул Силас Торонталь. - Да будет проклят тот день, когда я познакомился с вами, Саркани, тот день, когда я воспользовался вашими услугами!.. Не будь вас, я никогда не пал бы так низко!
- Ваши упреки несколько запоздали, милейший! - иронически заметил Саркани. - Право же, некрасиво обвинять человека, услугами которого вы успели воспользоваться.
- Берегитесь! - крикнул банкир.
- Я и так берегусь! - пробормотал Саркани.
Эта угроза Силаса Торонталя еще больше укрепила
Саркани в намерении отделаться от сообщника.
- Ну, не будем ссориться, дорогой Силас, - сказал он громко, - к чему это? Споры возбуждают нервы, а сегодня мы не должны нервничать!.. Берите пример с меня: верьте в судьбу и не отчаивайтесь!.. Если нас опять постигнет неудача, не забудьте, что миллионы ждут нас в другом месте, ведь вы тоже получите свою долю этих богатств!
- Да!.. Да!.. Я должен отыграться! - твердо сказал Силас Торонталь, в котором вновь пробудился азарт. - Да, банку слишком уж везло вчера, и сегодня вечером...
- Сегодня вечером мы будем богаты, очень богаты! - воскликнул Саркани. - Я вам это обещаю, Силас, но теперь мы уже не потеряем своего выигрыша! Однако что бы там ни было, а завтра мы покинем Монте-Карло! Мы уедем...
- Куда?
- В Тетуан, и сыграем там последнюю партию, на этот раз беспроигрышную! Да, беспроигрышную!
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ Последняя ставка
Клуб иностранцев, обычно называемый казино, открывался в одиннадцать часов утра. Игроков было мало, но рулетка уже начала функционировать.
Столы были установлены в строго горизонтальном положении. Малейший наклон их поверхности мог бы повлиять на движение шарика, брошенного на вращающееся колесо рулетки, а игроки воспользовались бы этим в ущерб банку.
На каждом из шести столов, где играли в рулетку, лежало по шестидесяти тысяч франков золотом и ассигнациями, на каждом из двух столов, где велась карточная игра «тридцать и сорок», - по сто пятьдесят тысяч. Это была обычная ставка банка до открытия сезона, и администрации редко приходилось возобновлять ее. Ведь банк всегда остается в выигрыше, взять хотя бы выход нуля в рулетке и рефет в игре «тридцать и сорок». Таким образом, азартная игра не только безнравственна сама по себе, но еще и бессмысленна, так как шансы в ней не равны.
Вокруг столов рулетки уже стояло по восемь крупье с лопаточками в руках. Около них теснились игроки и зрители. По залам расхаживали инспектора, наблюдавшие как за крупье, так и за игроками, а лакеи неслышно прислуживали гостям и служащим, которых насчитывается в казино не менее ста пятидесяти человек.
Около полудня поезд, прибывший из Ниццы, привез новую партию игроков, среди которых находилось немало завсегдатаев казино. В этот день пассажиров было, пожалуй, больше обычного: серия семнадцати красных произвела сильное впечатление. Это был как бы новый аттракцион, и все те, кто живет азартной игрой, собрались в казино, чтобы, затаив дыхание, следить за всеми перипетиями битвы за зелеными столами.
Через час все залы уже были полны. Разговаривали вполголоса, главным образом о последнем необычайном выигрыше банка. Трудно представить себе что-нибудь более мрачное, чем эти огромные залы, несмотря на обилие позолоты, на богатые украшения, многочисленные газовые люстры, заливающие все кругом ярким светом, и масляные лампы с зеленоватыми абажурами, свисающие с потолка над игорными столами. Публики собралось очень много, и все же преобладал не гул голосов, а звон золотых и серебряных монет, бросаемых на столы, шуршание банковых билетов и непрестанно раздававшиеся равнодушные возгласы то одного, то другого шефа партии: «Красный выиграл», «Семнадцать! Черный! Нечет! Меньше восемнадцати!»
Однако два иностранца, прославившиеся накануне своим чудовищным проигрышем, пока не появлялись в казино. Некоторые посетители уже пытались поймать счастье, - кто в рулетку, а кто в «тридцать и сорок». Но игра шла с переменным успехом, выигрыши и проигрыши чередовались, и ничто не предвещало, что вчерашнее «чудо» может повториться.
Саркани и Силас Торонталь явились в казино лишь около трех часов. Но прежде, чем войти в игорный зал, они несколько раз прошлись по обширному холлу, привлекая к себе всеобщее внимание. На них смотрели, их подстерегали, и любопытные спрашивали себя, возобновят ли эти игроки борьбу со случайностью, которая обошлась им так дорого накануне. Некоторые игроки-«профессионалы» охотно продали бы им свои непогрешимые системы, но вид у иностранцев был неприступный. Банкир смотрел по сторонам блуждающим взглядом, вряд ли замечая, что делается вокруг. Саркани был еще холоднее и сдержаннее, чем обычно. Оба пытались сосредоточиться перед решающей битвой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
