– Еще одно слово, мадам, и я не сомневаюсь, что с одним из нас так и случится.
– Лейтенант Баллантайн?
– Раунтри! Какого черта вы здесь делаете?
– Это единственный оставшийся открытым люк. – Сержант вышел из темноты. – Я вычислил, что вы должны быть где-то внизу.
– Я же приказал вам... – Баллантайн скользнул в нишу в стене и грубо зажал рукой рот Миранде, когда раздавшийся топот бегущих ног, удары, крики и проклятия предупредили его о проснувшихся корсарах. – Люди благополучно переправлены?
– Да, сэр. Все до последнего человека. Макдональд на борту...
– Что?!
– Он решил, что вам может понадобиться помощь, и поэтому, установив заряды, переправил своих людей через...
– Идиоты!
– Но честно говоря, сэр, они сами этого хотели. Эти негодяи заслужили хорошей бойни за то, что сделали с нами и с «Орлом». К чести наших людей, сэр, нужно сказать, что после того, как раненых доставили на берег, ни один матрос не подчинился приказу уходить. Они все вернулись обратно – или сюда, или на «Орел».
– Считаю, что нам надо подняться наверх и покончить с этим, потому что «Ястреб» вот-вот взлетит на воздух.
Раунтри через плечо Адриана взглянул в ту сторону, где крики и ругань становились все громче, подогреваемые мерцающим желтым огнем в конце коридора.
– Да, сэр! – Раунтри направился к трапу.
– Пошевеливайтесь, если вам дорога жизнь, – прошептал Баллантайн в ухо Миранде и поволок ее к трапу вслед за Раунтри.
Наверху моряки с «Орла», держа в руках захваченные кинжалы и абордажные крюки, создали оборонительное кольцо вокруг двух офицеров, и в этот момент из темноты волной выкатились орущие корсары, которые, размахивая мечами, паля из мушкетов и орудуя ножами, набросились на кучку отважных моряков.
Но Миранду больше пугал упрямый кинжал, прокладывавший путь к ее горлу, чем стрельба или непрекращающиеся взрывы. Она отчаянно пыталась нащупать на талии нож с перламутровой рукояткой, но его не было. Задрав повыше юбку, она потянулась к закрепленному на бедре кортику и была вознаграждена теплым прикосновением рукоятки к ладони. Выхватив нож, она полоснула по железным тискам на своей талии и, продолжая колоть и резать, услышала, как застонал Баллантайн. Он убрал руку, зажимавшую ей рот, чтобы защититься, но кинжал снова вонзился в упругое тело, и на этот раз рука у нее на талии ослабела и отпустила ее.
Вырвавшись от Баллантайна, она крикнула корсарам, чтобы они освободили ей дорогу. Пробравшись сквозь побоище и чудесным образом оставшись невредимой, Миранда побежала по наполненной дымом орудийной палубе к носовому кубрику. Впереди она тоже обнаружила острые кинжалы, потных, измученных, истекающих кровью людей, которые сражались насмерть, и перегороженный проход по правому борту. Она задержалась, только чтобы выругаться, и, развернувшись, бросилась к трапу, ведущему на верхнюю палубу.
Баллантайна окружали американцы и корсары. Он смутно ощущал боль в левой руке, но ясно чувствовал зажатый в руке морской кортик и не думал ни о чем, кроме того, чтобы как можно эффективнее использовать его против толпы пиратов.
Он и Раунтри проложили дорогу к носовому люку, прикрывая отход нескольким американцам, выбравшимся на верхнюю палубу. «Орел» был охвачен огнем. Пламя от взрывающихся и горящих складов освещало палубу «Ястреба»; воздух был наполнен дымом и пеплом; тлеющие обломки дождем падали на головы людей, продолжавших сражаться у ограждения палубы.
Баллантайн велел своим людям, чтобы они покинули «Ястреб», но тут услышал за спиной знакомый голос. Гаррет Шо, одетый в бриджи и перепоясанный кожаными ремнями, появился на палубе, держа в поднятой руке кинжал, а в другой револьвер. Разрядив оружие в группу янки, он бросил на палубу ставшее ненужным оружие и вытащил из кобуры второй револьвер. Гаррет успел прицелиться и выстрелить, прежде чем Адриан смог пробиться сквозь людскую стену, чтобы оказаться лицом к лицу с капитаном пиратов. Один из вооруженных корсаров, шагнув вперед, загородил собой Шо и направил мушкет в грудь Баллантайна.
– Шо! – крикнул Адриан.
Косматая черная голова повернулась в поисках источника звука, и Гаррет с рычанием оттолкнул пирата с мушкетом в сторону.
– Идите сюда, Шо, померяемся силами! Или вы боитесь, что не сможете победить в честной борьбе?
Отшвырнув револьвер, Шо сбросил с плеч кобуру, выхватил заостренный крюк из держателя на грот-мачте, как добавочное оружие к своей сабле, и медленно двинулся вперед.
– Чтобы этого никто не трогал! – взревел он. – Золотоволосый мерзавец – мой!
Адриан легко отразил первые два остервенелых взмаха кинжала, и Шо нахмурился. Тогда Адриан сделал быстрый выпад, который Шо парировал смертельным броском крюка. Железный крюк выбил из поручня рядом с рукой Адриана большой кусок дерева, Адриан вздрогнул и едва увернулся от следующей атаки, когда крюк просвистел у самого его уха и разнес в щепки ящик.
Не дав Шо восстановить равновесие после предыдущего стремительного броска, Адриан, сжав саблю обеими руками, нанес ему удар по ребрам. Бронзовую кожу рассекла по диагонали широкая красная полоса, на которой выступили темно-красные бусинки крови, а затем капли слились вместе и потоком побежали вниз по телу. В ответном броске крюк отскочил от плеча Адриана, со скрежетом ударился о металлическое крепление, и на головы обоих мужчин ливнем посыпались искры.
Отступив на шаг в сторону, Шо стряхнул капли пота с лохматой черной гривы и, оценивая ранение своего противника, отметил у того окровавленное плечо и висящую, можно сказать, бесполезную, левую руку. Грудь Баллантайна блестела от пота и крови, однако серые как сталь глаза были полны холодного упорства, что вызвало ухмылку на лице Шо.
– С удовольствием вырежу ваше сердце, янки, и буду счастлив разрубить его на мелкие кусочки и скормить чайкам.
С раскатистым смехом Шо метнул ганшпуг, и он оцарапал переборку на уровне колен Адриана. Баллантайн бросился вперед и ухитрился выхватить гарпун из руки Шо. При этом движении острие оказалось направленным вверх и содрало кожу с руки корсара. Шо быстро увернулся, спасаясь от последнего броска, когда крюк пронзил бы ему живот.
Глубоко вздохнув, Шо сделал стремительное обманное движение вправо, а когда увидел, что Адриан приготовился отразить его удар, быстро пригнулся и шагнул влево. Адриан почувствовал, как холодная сталь вонзилась ему в бедро, и, пошатнувшись, прислонился к поручням, а Шо, отбросив окровавленную саблю, схватил Адриана за горло и сжимал руки до тех пор, пока на них не вздулись мышцы. Адриан инстинктивно вскинул руки вверх, но только в его правой руке сохранились еще остатки силы. Его сабля со звоном упала на палубу, спина чуть не переломилась о дубовый поручень, и от свободы его отделяли всего лишь пять больших шагов.
