не провели в разлуке. Хотя, надо сказать, окончательно раздался в плечах, наплевав на скудную наследственность в этом вопросе.
— Рейган!
Едва окликнула этого мальчишку, как он тут же спрыгнул ко мне на балкон. Одарил широкой улыбкой на мой взгляд с безжалостным укором и шагнул ближе раскрывая объятия. Он всегда был таким — нежным и ласковым. Но только за закрытыми дверьми. Со мной он чувствовал себя ребенком, пусть давно перешагнул все мыслимые и немыслимые пороги. И я всегда позволяла ему так неподобающе себя вести, ведь безумно скучала по нему долгие-долгие годы.
— Рад видеть, что мое благословение не ограничилось лишь одним младшим братом, — он перетек коленями на пол и приложился щекой к животу. Осторожно коснулся ладонью, и блаженно зажмурился, когда я вплела пальцы в золотой водопад волос. — Ох, поздравляю, матушка. Долгожданная малышка. Отец будет рад. Как он?
— Ищет тебя, ты же знаешь. — мягко гладила Рейгана по голове, а у самой сердце сжималось. — И тебе лучше не попадаться ему на глаза, иначе в этот раз без короны тебе не уйти.
— Будто в ней я смогу, — фыркнул этот несговорчивый мальчишка.
— Ты бегаешь восемьдесят лет.
— Семьдесят девять. — буркнул в ответ. — И не бегаю. Я помогаю королевству возродиться. Это мой долг.
— Знаю, — тихо прошелестела я. — И очень горжусь тобой, милый. Но истинный хозяин золотой короны ты. Твой отец замучил уже всех попавших под руку ведьм, требуя снять с него несуществующее проклятие.
Рейган тихо рассмеялся, припоминая причитания Аслана о виновницах его страданий. Алый дракон в золотой короне спал и видел вот уже сотню лет, как эту корону снять и предать истинному наследнику. Но Рейган успешно от него убегал.
Нет, даже в мыслях не стоило это упоминать. Рейган не просто странствовал по королевству, он благословлял выжженные неплодородные земли на богатый урожай и людей, что не могли зачать, как когда-то и я. Благословлял высших в чреве которых зарождался будущий золотой дракон, чтобы он вышел в мир крепким и сильным, чтобы однажды продолжил свой род. Лечил своей силой больных и помогал нуждающимся. Рейган как никто другой знал, в чем истинное предназначение хранителя золотого истока.
Когда после победы над пятисотлетней ведьмой Аслан вернулся с маленьким вопящем свертком на руках, новорожденный дракон с одним пустым побочным гёнсем успокоился, едва оказался у меня на руках. И тогда, заглядывая в доверчивые золотые глаза, я решила без единого сомнения — малыш потерявший и мать, и отца вырастет в нашей заботе.
Не потому что он хранитель истока, и не потому, что истинный наследник Королевства Золотого Дракона пришедшего в упадок. А потому, что мы с Асланом больше никому не позволим ему навредить. Не позволим ему познать горя. И тогда же я решила, что мы не будем ему врать. Для Рейгана мы с Асланом мать и отец, но он знает свою историю. Как знает и то, что бегать вечно у него не выйдет.
— Отец хочет выдать меня за Алиссию Рейс. — дракон глянул на меня снизу вверх. — Она же ребенок!
— Я не ослышалась? — преувеличила свое удивление. — О прожитых годах заговорил тот, кто ведет себя как пятнадцатилетний мальчишка? Алиссия уже заняла место отца в совете золотых семей, хоть и является черной драконицей. Смогла отстоять свое право, хоть приказом Его Величества такой чести Шейд удостоился за заслуги в бою, и не мог передавать его наследнику. И она-то ребенок?
— Матушка, — вдруг Рейган стал на редкость серьезным. — Алиссия моя судьба?
Тепло улыбнувшись, я растрепала золотую макушку и лукаво сощурила глаза. Пять лет назад после первой беременности я утратила силы Шииры, и, как было предсказано, обрела другой дар.
— Кто знает, — пожала плечами я.
— Ты знаешь. — надулся мальчишка, упрямо сверля меня взглядом. — Твои ведения открывают завесу судьбы хранителей истоков.
— И все же только ты волен выбирать свой путь. — не уступала я.
— Отец идет, — встрепенулся золотой дракон, и прежде чем я успела открыть рот, сиганул с балкона и затерялся среди деревьев королевского сада.
— Стой, паршивец! — гаркнул Аслан, врезаясь ладонями в каменно ограждение. — Рейган! Тебе не уйти!
— Аслан, — поморщилась от раскатившегося баса дракона, и он усмирил свой гнев.
— Милая, — муж с укором посмотрел на меня. — Ты вновь его отпустила.
— Ты хотел, чтобы я с таким животом пыталась его удержать? — вскинула бровь, и Аслан смутился. — Иди сюда. Малышка пинается.
— Малышка? — золотые глаза заискрились, а хмурое лицо трогательно расцвело. — Рейган сказал тебе?
— Да.
— Паршивец. — с улыбкой выдохнул он, занимая место нашего сына у моих ног.
Должно быть это привычка драконов — слушать малыша внутри живота. Аслахан мог делать это часами, и никогда не задумывался о том, что подобное положение для короля неприемлемо, абсолютно недопустимо. Но стоило мне заикнуться, чтобы муж встал с колен, как он с готовностью срывал с головы золотую корону. И мне пришлось уступить.
Аслан никогда не желал этого бремени, но судьба решила все за него. Когда Маркус отдал жизнь, чтобы жил его сын, удар для Шадеуса оказался слишком огромен. Не сразу, но муж рассказал, что их отец силой вложил в руки Аслана корону и обратился драконом, чтобы унести тело старшего сына прочь из ледяной пустоши. Должно быть он отправился на золотые острова, куда уходили доживать свой век его предки.
Шадеус вернулся только через десяток лет, но вернулся не к нам, а на красные земли. Туда, где правила госпожа Амаларис в ожидании Аслана. Шадеус разделил с ней свои годы и стал принцем-консортом при правящей королеве. Страна, восстающая из руин, принимала любую помощь, хоть никогда и не забывала, что вынужденная война с золотыми землями сделала с ней. Потому жизнь Шадуеса была наполнена трудностями, и потому же Аслану никогда не быть там королем, пусть в его груди и горит алый исток.
Но вот наши дети признавались наследниками алой короны, пусть Гилберту пока было пять, но на него уже претендовали новые алые лорды. Правда вместо принца их встречали клыки моего мужа,
