управлять, не властвовать. Это все — для энов, властвующих жрецов.
Но Эр-Темметху даже в роли глашатая сумел стать незаменим. Император ценит его. Император слушает его советы. Порой император сердито отмахивается от своего верного слуги, но вот сейчас — кто по его правую руку, кто стоит над его правым плечом? Не какой-нибудь жрец, и не придворный маг, который в Ур даже не поехал — он, Эр-Темметху.
Здесь, в Шахшаноре, он собирался непременно найти что-то запретное. Вынюхать все грязные секреты этого Креола Урского. Они наверняка есть, он точно замешан в чем-то гадком, как и почти все шумерские маги. Эр-Темметху еще не встречал среди них того, кто не заслуживает немедленной казни.
Об этом глашатай думал, сверля взглядом стеклянный колпак с таинственным сосудом под ним. Приветливо говоривший с хозяином дворца император тоже обратил на него внимание и спросил:
— О маг, а что это за сосуд в самом центре стола? Я думал, что это сюрприз, что из него ты лично подашь нам некое особенное лакомство, но этого до сих пор не случилось.
— Нет, светлый государь, сей сосуд пуст… и не пуст, — сделал загадочное лицо Креол. — Его нельзя открывать, нельзя снимать колпак и нельзя сдвигать с места.
— Отчего так? — понизил голос император.
— Не спрашивай, о государь, — тоже понизил голос Креол. — Не спрашивай, ибо есть вещи, о которых я жалею, что знаю.
Энмеркар чуть приподнял брови, и они с Креолом обменялись понимающими взглядами. Как равный с равным. Как два умудренных мужа, на чьих плечах великая ответственность и тайны, доступные лишь избранным.
Опершись на руку глашатая, император поднялся из-за стола и предложил:
— Не переместиться ли нам теперь в купальню? Она произвела на меня впечатление, я хотел бы опробовать.
— Сам только что хотел это предложить, государь, — растянул губы в улыбке Креол.
Император и маг удалились, словно лучшие друзья, а вот Эр-Темметху остался. Его с собой не позвали — Энмеркар ценил своего советника, но только как советника, а не как товарища по пирам, охоте и купанию. На отдыхе от государственных дел он предпочитал иную компанию.
Но Эр-Темметху не огорчился — ему не слишком и нравилось возлежать в горячей воде, дыша паром и попивая охлажденное пиво. От этого у него лишь заболевала голова.
Глашатай продолжал неотрывно смотреть на таинственный сосуд под колпаком.
Стекло, подумать только. Настоящее, идеально прозрачное стекло — и используется для такой низменной цели, всего-навсего накрывает нечто вроде… Эр-Темметху не мог подобрать названия этому сосуду. Сделан из алебастра, имеет форму быка, горлышко узкое, на стенках рельефные изображения пяти человеческих голов… или это боги?.. Неизвестно.
— Да что эти маги вечно скрывают?! — не выдержал наконец глашатай. — Вынес на самое видное место и такой: не трогайте! Даже императору не позволил взглянуть!
Он протянул руку к колпаку… и отдернул. Может, все-таки не стоит трогать?
Эр-Темметху терпел целых три минуты — а потом его терпение закончилось. Он сказал себе, что если бы там и в самом деле таилось нечто ужасное, то Креол бы уж всяко не вытащил это напоказ. Колпак было бы вовсе невозможно открыть, или при нем находился бы стражник. А раз его нет, то и ничего страшного не случится…
Он поднял колпак и сосуд… рассыпался. Развалился в алебастровую крошку.
Эр-Темметху остолбенел. Его обуял ужас, он представил, в какую ярость придет Креол и — хуже того! — как разгневан будет император.
Но… хитрый глашатай быстро осмотрелся. Да, боги милостивы, в трапезной никого нет. Гости разошлись по дворцу, рабы убрали грязную посуду и заняты делами в иных местах. Никто не видел, кто именно испортил… что же было в этом сосуде?.. не выпустил ли Эр-Темметху по недомыслию некое потустороннее зло?
Но пусть с этим разбирается маг, ибо для того маги и существуют в Шумере. Глашатай на цыпочках вышел и взбежал по лестнице, решив оказаться как можно дальше от трапезной, когда случившееся обнаружат.
Через весь второй этаж Шахшанора тянулся длинный коридор. Он загибался кольцом, из небольших окон лился свет, а к центру здания уходили многочисленные комнаты — и в каждую Эр-Темметху бесцеремонно совал нос.
Это явно хозяйские покои. Большая часть — возвышение с расстеленной циновкой, рядом стол с пришпиленным пергаментом, в углу человеческий скелет, на стенах разные безделушки и украшения. На почетном месте бутылочка с маслом для тела.
Эр-Темметху понюхал — кажется, самое обычное масло, только очень старое.
Еще тут были две такие же комнаты, но нежилые. Видимо, для гостей или про запас, для будущих сыновей Креола. Была маленькая умывальная. Просторная библиотека свитков. Лаборатория. Мастерская. Комната ритуалов. Еще одна комната, запертая на замок.
Все самое интересное, самое крамольное было заперто на замок. Терпеть этого было никак нельзя, и Эр-Темметху отправился добывать ключи.
Рабы не смеют отказать свободному авилуму. Тем более высокородному, личному слуге императора. Очень скоро Эр-Темметху уже распахивал одну за другой двери и рылся в вещах хозяина дворца.
— Я что-нибудь найду… — бормотал он себе под нос. — Я ему докажу…
Особенно ему хотелось заглянуть в книгу заклинаний Креола. Но тот, как и всякий маг, держал ее при себе, не расставался даже во время купания. Однако в его запретных комнатах нашлись и другие любопытные вещицы, таблички, свитки и даже еще одна настоящая книга из сшитых вместе листов папируса. Такие редко увидишь и стоят они больших денег.
Некоторые свитки глашатай читал вслух. Ему хотелось знать, что они делают. Один заставил пол покрыться грязью и прорастил из нее настоящее деревце. Другой сотворил в воздухе несколько стеклянистых фигурок, которые запели в унисон, но едва Эр-Темметху шевельнулся — исчезли.
Сами свитки при этом вспыхивали, а слова на них исчезали. Но глашатая это не тревожило — маг напишет их заново, невелик труд.
Должно же быть хоть что-то… Чтобы поймать его прямо сейчас на горячем… Пока император здесь…
Конечно, Эр-Темметху не лазил куда попало. Он прекрасно понимал, что у черного мага тут могут быть и яды, и проклятия, и запертые по сосудам потусторонние твари. Например, каменную шкатулку с большими буквами «НЕ ОТКРЫВАТЬ!» глашатай не тронул, хотя и потряс возле уха, пытаясь понять по звуку — что за дерьмо спрятал туда этот Креол?
А потом он нашел глиняную табличку, покрытую рядами клинышков. Эр-Темметху вчитался — и его глаза хищно заблестели. Этого хватит, чтобы выдать табличку и
