– Больше достать не смогла, извини.
– Спасибо, – поблагодарил Ивар, – надеюсь, проблем не было…
– Выкручусь, – буркнула девушка и тут же отошла от машины.
Он проводил взглядом фигурку Лики до тех пор, пока та не скрылась в доме, и все-таки ощутил неприятную тяжесть внутри.
Теперь путь лежал в один из третьесортных баров, расположенный в грязном райончике неподалеку от гетто. Примерно в таком Ивар уже бывал с отцом недавно, когда искал посредника для обмена охотницы на железо. Только здесь отсутствовал стриптиз, и наливали всем подряд, даже лекхе, если у них, конечно, имелись на это деньги.
Когда Ивар вошел, то сразу заметил двух «красноповязочников» у барной стойки. Они о чем-то шептались с барменом. Это были не подручные Виктора, но у Ивара все равно имелись на них кое-какие планы. Остальная публика в баре лениво развалилась за столиками, потягивала пиво и переговаривалась под бормотание телевизора.
Не сбавляя шага, Ивар подошел к барной стойке. В следующую секунду его заряженный пистолет уткнулся в затылок одного из «красноповязочников», а сам тот бедняга оказался прижат щекой к полированной и пропахшей спиртным деревянной поверхности стойки.
– Где я могу найти Виктора? – прошипел Ивар на ухо своей жертве.
По телу «красноповязочника» прошла крупная дрожь. Его товарищ застыл с кружкой пива в руке. Так и не донес до рта. Бармен потянулся куда-то под стойку, но Ивар остановил его одним лишь взглядом. Он знал, что обычно в подобных барах под рукой держат обрез, чтобы отпугивать пьяную шваль. Выстрел вряд ли сдержал бы его, но заставил бы потерять еще какое-то количество драгоценного времени, которое и так утекало с пугающей скоростью.
– Не глупи, – пригрозил он, – я здесь не по вашу душу. Мне нужен только Виктор.
– Я не знаю, кто это! – захныкал взятый им в захват «красноповязочник».
– Врешь. Вы все друг друга знаете.
Посетители с интересом наблюдали за развернувшимся представлением. Никто даже не подумал запаниковать при виде оружия. Похоже, вооруженные разборки здесь практиковались частенько.
Сзади в ногу Ивара словно вонзили несколько тонких и острых игл. Чуть повернув голову, он увидел барсука-фамильяра, который вознамерился с остервенением прогрызть плоть до кости.
Пинком Ивар отбросил фамильяра в сторону и снял пистолет с предохранителя. Оба лекхе вздрогнули от щелчка, как по команде.
– Здесь особые пули, – предупредил он. – Хочешь в этом убедиться?
Фамильяр больше не нападал.
– О-особые пули?! – побледнел лекхе, который стоял рядом. Трясущимися руками он буквально уронил кружку на столешницу. – В-вы… охотник?
Ивар поморщился. Как легко было их запугать и какими жалкими они выглядели! В такие моменты он испытывал невыносимый стыд за свой народ. Они даже не опознали в нем такого же лекхе. Просто наделали в штаны, согнулись перед сильнейшим и посчитали его тем, кем и являлись хозяева жизни. Человеком. Охотником. Впрочем, в эту секунду Ивар и чувствовал себя именно им. Ворваться в бар на глазах многочисленных свидетелей, угрожать «стволом» лекхе и остаться безнаказанным – для этого достаточно быть простым горожанином.
– Быстро! – прорычал он. – Жду ответ!
– Н-но мы правда не знаем! – в унисон завыли два голоса.
– Я знаю, – вдруг раздался скрипучий старческий голос.
Рядом с Иваром возник пожилой лекхе. Растянутые штаны удерживались на подтяжках, башмаки давно нуждались в чистке. Сморщенная, вся в выступивших узловатых венах рука скользила по шкуре седого волка, прижавшегося к ноге хозяина. Фамильяр взглянул на Ивара из-под косматых бровей, но оставался спокойным.
– Убери оружие, мальчик, – попросил старик, – они не виноваты.
Ивар щелкнул предохранителем, ослабил хватку и отступил на шаг. Помятый им лекхе отряхивался и бормотал что-то сердитое.
– Говорите адрес.
Старик не стал лукавить. Улица, о которой шла речь, была Ивару знакома. Но не уловка ли это, чтобы заставить его уйти? Оставалось полагаться лишь на честность старика. К сожалению, другого выхода Ивар не видел. Кивком он поблагодарил за подсказку и хотел покинуть заведение, когда собеседник тихонько добавил:
– Пристрели его, мальчик. Он забрал в гетто мою внучку.
Теперь все сомнения в честности развеялись. Ивару повезло столкнуться еще с кем-то, так же переполненным жаждой мщения, как и он сам. Не секрет, что «красноповязочников» ненавидели среди лекхе. И если слабый старик не мог своими руками дать возмездие, то Ивар с удовольствием ухватился за возможность.
Как добрался до нужного адреса, он и не помнил. Перед глазами только и стояло видение перепуганной и связанной пленницы, в груди набатом ухала тревога: успеет ли вовремя?!
Нужная ему хибара примостилась возле старого закрытого кладбища. Район, заселенный в основном пожилыми людьми, а те, как правило, зорко блюдут тишину и порядок. Беленые бордюрчики, клумбы с пионами и хризантемами, любовно подвязанные кусты смородины. Почти у всех – собаки. Ивар проезжал тут пару раз, но именно из-за местного контингента и не заподозрил ничего дурного.
Он припарковал машину за углом и прогулялся пешком по вечерней улице, оглядываясь и принюхиваясь, будто взял след. Почему «красноповязочники» нашли приют именно здесь, и как им удавалось «не засветиться» так долго?
Ответ появился, когда Ивар, крадучись, обошел хибару. Позади строения обнаружилась дверь черного хода, а тропинка петляла в траве и уходила в сторону заросших могил. Далее ее следы терялись, но Ивар теперь был уверен, что где-то там, на другой стороне кладбища, есть выход на шоссе. Все объяснялось просто: лекхе никогда не ходили по улице открыто. Они прокрадывались, как мыши, через лазейку.
В завешенных каким-то тряпьем немытых окнах почудился слабый отблеск света. Больше Ивар не раздумывал ни секунды. От мощного удара ноги дверь черного хода слетела с петель. Пользуясь внезапностью, он с первого выстрела уложил выбежавшего на шум лекхе. Даже фамильяр появиться не успел. Ивар двинулся по полутемному коридору.
Внезапно откуда-то сверху на него налетел коршун. В тесном пространстве преимущество было не на стороне птицы. Когда резкая боль полоснула плечи, Ивар просто ударился спиной о ближайшую стену, придавив чужого фамильяра. Раздался пронзительный писк и хлопанье крыльев. Птица билась, клевала Ивара, но выбраться не могла. Хотя не могла и обессилеть. Боль от щипков была терпимой, но неприятной и раздражающей.
Из черного провала ближайшей двери на Ивара уставилось дуло. Он выстрелил наугад, почти не целясь, но грохот упавшего тела и растаявший в воздухе коршун подсказали, что особая пуля нашла цель.
