оправданием для последующих насилий над евреями и, наконец, для их изгнания, объявленного в том же году, но затем
постепенно откладывавшегося и окончательно выполненного
лишь в 1311 году.
В XIV-XV столетиях картина резко меняется. Оттесняемые все более и более в область мелкого кредита и приходя
благодаря этому в более тесное и постоянное соприкосновение
с широкими слоями, евреи в качестве мелких и потому более
близких к населению представителей и агентов капитала, естественно, в первую голову должны были принять на себя и весь
одиум (odium, лат. ненависть. - Прим. ред.) нарождающегося
денежного хозяйства. С другой стороны, движение против бесправных и почти не пользовавшихся защитой евреев было прежде
всего движением, направлявшимся по линии наименьшего сопротивления. Нет ничего удивительного поэтому в том, что движение против евреев, в котором стремление освободиться от
долговых обязательств по отношению к ним переплеталось с
377
удовлетворением хищнических инстинктов, начиная со XIV столетия быстро разрастается и вширь и вглубь и, не ограничиваясь уже отдельными спорадическими случаями, перебрасывается из города в город и охватывает иногда целые области.
В 1320 году во Франции принял широкие размеры так называемый поход пастухов. Евреи были перебиты в Вердене, Тулузе, Бордо, Гаскони и других городах. В Германии подобное же преследование евреев под предводительством некоего Армледера
вспыхнуло в 1336-1337 годах. Движение охватило обширную
территорию, распространившись на весь Эльзас, Швабию и Фран-
кониию. В 1338 году дикие сцены избиения евреев разыгрались
также в Баварии и Австрии57. В Баварии герцог вынужден был
объявить общую амнистию за все насилия, совершенные над
евреями, и освободил своих подданных от всех их долговых
обязательств по отношению к евреям и позволил даже удержать в своих руках награбленное58.
Но все эти движения превзошло по своим необычным размерам преследование евреев в 1348 и 1349 годах. В евреях
видели главных виновников свирепствовавшей в эти годы по
всей Европе черной смерти. Движение началось в северной
Испании, где, впрочем, не приняло особенно широких размеров, перекинулось затем во Францию и Швейцарию, в прирейнскую
область и в прочие местности Германии. Разрастаясь в ширь, движение в то же время росло и в своей силе и интенсивности59. И во время этого преследования, как и во время предшествовавших волнений, вполне очевидно проступает, рядом с
удовлетворением чисто грабительских и хищнических инстинктов, намерение освободиться от долговых обязательств по отношению к евреям. В Страсбурге, где городской совет пытался
вступаться за евреев, он был смещен в полном составе. И первым делом вновь избранного совета была отмена всех долговых обязательств по отношению к евреям. Залоги возвращены
были их собственникам, не исключая и соседних князей и дворянства; наличные деньги разделены между ремесленниками60.
57 Graetz. Band VII. S. 378; Stobbe. S. 187. Относительно отдельных спорадических случаев преследования в Германии и в первую
четверть четырнадцатого столетия см. Stobbe. S. 283-284, Anm. 179.
58 Wiener, № 135,136, 138,139, s. 121.
59 Graetz. Band VII. S. 383-399.
60 Konigshofens Elsassische Chronik, herausgegeben von Schlitter, 1698. S. 1049.
378
Из этой последней меры можно видеть, какой именно класс
городского населения стал во главе управления после переворота и какой именно класс наиболее был заинтересован в это
время в отмене еврейских долгов. В Цюрихе и Эрфурте произведена была такая же отмена долгов, относительно чего мы
имеем прямые современные свидетельства61. То же, по всей
вероятности, имело место и в других городах и областях, где
только прокатилась волна преследований62. Повсюду долги
евреям либо отменялись, либо переводились на имя представителей местной власти. В Фрейбурге, где городской совет согласился лишь на частичную отмену долгов, эта половинчатая мера
вызвала общее недовольство. Волнение, однако, было подавлено, и недовольные решением совета были изгнаны из города63.
Городские советы, таким образом, в большинстве случаев далеко
еще не оказывались солидарными с толпой в своих отношениях
к евреям. Не только в Страсбурге, но и во многих других городах, в Базеле, Шаффгаузене, Фрейбурге, Кельне, Регенсбурге и
др., советы становились определенно на сторону преследуемых
евреев и оказывали им защиту от нападающей толпы64.
Несмотря на общее враждебное отношение к ростовщикам-
евреям, потребность в их услугах все еще была велика. Вот
почему и в тех случаях, когда преследование их оканчивалось
их изгнанием или, что также имело место во многих городах, полным истреблением местных еврейских общин, уже спустя
всего несколько лет после изгнания или истребления евреев, те
же города, как мы видели, бывали вынуждены вновь обращаться к императору с ходатайством о разрешении привлекать евреев. Однако отношение к евреям начинает меняться еще в
течение четырнадцатого столетия и со стороны городских советов. Уже со второй половины этого столетия начинается образование крупных состояний в немецких городах, вместе с
чем непосредственная нужда в еврейских капиталах ощущается все слабее. Из людей, выполняющих необходимую эконо61 Stobbe. S. 286. Anm. 184.
62 Stobbe. S. 190.
bZSchreiber. Urkundenbuch der Stadt. Freiburg im Breisgau, 1828.
Band I, 2. S. 385 ff.
64 Graetz. Band VII. S. 389 f. Такую же защиту оказывали городские советы евреям и во время предшествовавших гонений, например, в Регенсбурге и Аугсбурге во время действий шайки Риндфлейша в
1298 году (Stobbe. S. 68-69, 84).
379
мическую роль, евреи и в глазах городских советов превращаются прежде всего в объект эксплуатации и в средство пополнения городской кассы. Мы говорили уже выше о состоявшемся в 1385 году между императором и швабскими городами
соглашении, согласно которому часть долгов евреям была прощена, остальная же более значительная часть переведена на имя
соответствующих городов с правом продажи заложенного евреям недвижимого и движимого имущества. Евреи «оцениваются» в это время прежде всего в целях обложения, а нередко и
самого откровенного ограбления. Случаи этого рода становятся
все более и более частыми. Так, в 1375 году жители Аугсбурга
«захватили всех своих евреев и бросили их в темницу, оценив
их (то есть обложив налогом. ~ А.Т.) в 10 ООО флоринов», в
1381 году евреи должны были уплатить городу 5000 флоринов, в 1384 году при таких же обстоятельствах евреи Аугсбурга были
подвергнуты новому обложению65. Такому же обложению подвергнуты были евреи в Нюрнберге и Ульме, в первом городе на
13 тысяч флоринов, во втором еврей Екель и его два сына должны были уплатить огромную сумму в 150 000 флоринов66.
Во Франции во второй половине четырнадцатого столетия
незадолго до изгнания евреи точно так же сделались предметом усиленной эксплуатации, а так как они в свою очередь
старались возместить взыскиваемые с них суммы повышением
процентов с должников, то естественно, что ненависть к ним со
стороны широких кругов населения достигла крайних пределов. Движение, вспыхнувшее в Париже в 1380 году, направлялось одинаково и против евреев и против королевских сборщиков податей и финансовых чиновников. Разграбив казначейство, толпа устремилась в еврейский квартал с требованием
изгнания этих «вредных ростовщиков, разрушивших благосостояние многих семейств». Еврейские дома были разграблены, векселя порваны, залоги захвачены и возвращены их собственникам. Спустя два года, во время так называемого восстания
молотобойцев, движение повторилось с новой силой, причем на
этот раз оно не ограничилось одним Парижем, но распространилось и на другие города67. С этого времени агитация против
65 Chronikcn der deutschen Stadte. Band V. S. 13, 27, 30.
66 Chronikcn der deutschen Stadte. Band I. S. 121 f. Другие примеры обложения («оценки») евреев в Германии см. у Neumann’а: Geschichte des Wuchers. S. 328 f.
67 Graetz. Band VIII. S. 39; Дубнов. Т. II. C. 388-389.
380
евреев не прекращалась, пока, наконец, они не были изгнаны в
1394 году из Франции окончательно. Роль евреев в экономической жизни была кончена, и в пятнадцатом, равно как и в
течение следующих двух столетий, во Франции не существовало более ни одной еврейской общины.
И в Германии точно так же, как мы уже видели, с конца
четырнадцатого столетия евреи, в связи с ростом туземного
капиталистического класса, все более и более начинают утрачивать значение для общей экономической жизни страны, оттесняемые растущим туземным капиталистическим классом, и
вместе в этим все более превращаются в объект эксплуатации
