насилие и несправедливость?
Понимая его слова лучше, чем кто-либо другой, Чжэн Цзя не сводила с Ло Фэя глаз. Отравленная шпилька все еще лежала в ее кармане, красноречиво подтверждая аргументы капитана. Мин-Мин посмотрела на Ло Фэя, а затем на Чжэн Цзя.
– Я должна поблагодарить вас обоих, – прошептала она.
Подруга улыбнулась и взяла Мин-Мин за руку. Ее тревога наконец улеглась.
– Возможно, я слишком многословен, однако хочу сказать еще кое-что. – Ло Фэй вскинул голову, его глаза блестели. – Я верю, что Эвмениды слышит меня прямо сейчас.
Публика, едва успокоившись, вновь загудела. Все крутили головами – вдруг на соседнем кресле сидит убийца?
– Надеюсь, он понимает, что закон иногда может быть несовершенен, и есть преступники, которые избегают наказания, однако это не повод презирать правосудие. Наоборот, мы должны работать над улучшением закона. Даже если для этого придется пожертвовать собой.
Где-то раздался взрыв аплодисментов, который распространился по залу. Когда Ло Фэй увидел, что полицейские в первых рядах тоже начинают хлопать, у него камень упал с плеч.
И все же больше всего ему хотелось узнать реакцию
Эвменид.
Капитан знал, что полностью завладел вниманием убийцы, потому что стоял точно на том же месте, где стоял бы Цянь Яобинь. Если Эвмениды действительно планировал произвести смертную казнь на церемонии, то именно там Цянь Яобинь должен был принимать свою награду. Момент был бы идеален. Даже с учетом того, что полицейские ожидали нападения, предотвратить его они вряд ли смогли бы. О планах полиции писали в каждой газете, а что задумал Эвмениды, не знал никто. В зале словно шла шахматная партия, где одному из игроков завязали глаза, что почти гарантировало победу сопернику.
Ло Фэю пришлось сорвать церемонию. Так он мог не только предать огласке истории Цяня, но и помешать Эвменидам. Действия полиции стали такими же непредсказуемыми, шансы уравнялись.
И все же это не конец. Капитану предстояло найти следующий ход: заняв на сцене место Цянь Яобиня и произнося с трибуны длинную речь, он постоянно наблюдал за зрителями и пытался разгадать планы Эвменид. Ло Фэй понятия не имел, как именно убийца рассчитывал нанести удар. Оставалось внимательно следить и, возможно, найти способ самому начать атаку.
Поскольку на сцене находились только представители органов правопорядка, готовые защитить Цянь Яобиня, Эвмениды, скорее всего, был среди зрителей. В такой толпе на безопасность рассчитывать не приходилось. Эвмениды умело менял свою внешность и мог пройти в зал, несмотря на строгие проверки.
Что же он будет делать дальше? Взорвет сцену? Это почти невозможно. Выстрелит из пистолета? Повсюду настороженные полицейские. Даже если удастся выстрелить, преступник раскроет свое местонахождение. Куда он потом побежит? Наверняка он не собирался погибать вместе с Цянь Яобинем.
Ло Фэю требовалось время, чтобы проанализировать ситуацию, и поэтому он продолжал говорить. У Эвменид больше не было причин для нападения, и он мог уйти. Если только его не зацепили слова Ло Фэя.
Перебирая свои записи, капитан снова взял микрофон. И тогда он наконец обнаружил кое-что необычное.
Ло Фэй подходил к трибуне в пятый раз. Микрофон был подключен к мультимедийной трибуне, однако слишком короткий шнур ограничивал движения выступающего. Теперь Ло Фэй провел рукой по шнуру и обнаружил, что тот раздваивается. Один провод был подключен к основной плате трибуны, а другой уходил куда-то через отверстие в задней панели, и именно он ограничивал движения.
Бомба на сцене? Едва ли. Перед церемонией сцену проверяли саперы с собаками.
Напряженность момента обостряла чувства, и Ло Фэй ощутил легкий холодок на левой ладони. Опустив взгляд, он увидел на трибуне блестящую металлическую панель, причем на ней практически не было следов от пальцев. Значит, она появилась недавно…
– Опечатайте все выходы на подземную парковку и обыщите диспетчерскую, – велел капитан в беспроводной микрофон, спрятанный в воротнике. – Быстрее.
– Принято! – раздался в наушнике голос Лю Суна.
Полицейские резерва выбежали из фургона и помчались к зданию.
Прошло всего несколько секунд с тех пор, как Ло Фэй дернул шнур микрофона. Никто в зале этого не заметил – все ждали, когда он продолжит речь. Однако заклятый враг Ло Фэя был более наблюдателен. С раннего утра он прятался в диспетчерской и смотрел на происходящее в зале, используя портативный монитор.
Он начал планировать убийство еще полмесяца назад, как только план проведения церемонии был обнародован в СМИ. Зал оснащали в соответствии с пожеланиями организаторов. Когда они запросили мультимедийную трибуну, потребовался поставщик оборудования.
Компания, с которой в итоге заключили договор, отправила техника для установки трибуны. В день начала работ Эвмениды подъехал к офису компании на арендованной машине, назвался представителем заказчика и повез техника в зал. Там он помогал технику, и все решили, что они напарники. Закончив работу, Эвмениды оставил визитки обеим сторонам, поэтому одни приняли его за представителя Дома народных собраний, а другие – за сотрудника компании-поставщика. В результате все общение между двумя сторонами проходило через него.
На следующий день он вернулся в зал один и объяснил, что необходима дополнительная наладка. К микрофону Эвмениды добавил второй шнур, а по краям трибуны прикрепил пару металлических панелей. Поздно вечером он снова пришел в зал, чтобы внести еще несколько изменений. На сей раз добавил еще один электрический контур к установке, чтобы превратить рукоятку микрофона в провод заземления, а металлическую рамку – в провод под напряжением. Они подключались к электросети зрительного зала, которая вела в диспетчерскую в подвале. Оттуда Эвмениды мог включить или выключить ток.
Он также укоротил шнур, чтобы говорящий стоял очень близко к трибуне. Он позаботился о том, чтобы на первый взгляд все выглядело добротно, а на самом деле пользоваться трибуной было неудобно.
Как только Цянь Яобинь вышел бы на сцену, Эвмениды активировал бы новую цепь, так что рукоятка и металлическая окантовка находились бы под напряжением. Цянь Яобинь, одной рукой поправляя микрофон во время речи, другой рукой, естественно, оперся бы на трибуну, замыкая цепь. И получил бы смертельный разряд тока.
Безупречный план!.. За исключением одного: никто не предусмотрел, что на сцену выйдет не Цянь Яобинь, а Ло Фэй.
Когда капитан коснулся микрофона и на мгновение застыл, Эвмениды понял, что его уловка раскрыта. Капитан что-то прошептал в воротник рубашки – еще один тревожный знак. Ни секунды не медля, Эвмениды выскочил из диспетчерской.
Он опоздал. Навстречу бежали длинные тени. Ло Фэй вычислил, где находится Эвмениды, и все выходы теперь были заблокированы. Затем полицейские все кругом обыщут.
Эвмениды был готов к такому повороту событий. Он сделал несколько шагов
