его. Наконечник втягивается под давлением и высвобождает жидкость. Если хотя бы одна капля попадет ему в кровь, подонок умрет.
Чжэн Цзя вздрогнула и убрала шпильку за спину.
– Ты сошла с ума! Я тебя не пущу. Ты только себя погубишь.
Мин-Мин мрачно улыбнулась.
– Посмотри на меня. Что тут губить, что от меня осталось? Лучше мне сгинуть вместе с ним.
Слова Мин-Мин были полны боли и тоски, и у Чжэн Цзя кольнуло в сердце. Она не знала, что еще сказать. По ее щекам заструились слезы.
Мин-Мин, видя, как взволнована подруга, вытерла слезы Чжэн Цзя рукавом и начала ее утешать:
– Почему ты плачешь? Моя жизнь все равно лишена смысла. О чем тут грустить?
– А как же я? – всхлипнула Чжэн Цзя. – Кто же будет меня поддерживать? Кто будет со мной выступать?
Эти слова заставили Мин-Мин задуматься. Она считала свое существование бессмысленным и решила с ним покончить, убив человека, который разрушил ее жизнь. И все же Чжэн Цзя возвращала ей надежду. Мин-Мин вдруг поняла, что кто-то будет скорбеть, если ее не станет.
Чжэн Цзя вытерла глаза.
– Хуа отдал свою жизнь, чтобы отомстить за тебя. Думаешь, он умрет счастливым, зная, что ты стала убийцей?
У Мин-Мин задрожали губы.
– Послушай, вот и Ню-Ню не хочет тебя отпускать, – добавила Чжэн Цзя.
Действительно, собака стояла у ног хозяйки, высунув язык и преданно глядя на нее. Сердце Мин-Мин оттаяло, и она улыбнулась.
Внезапно в туалет вошла женщина в форме. Подруги обменялись испуганными взглядами. Как много она слышала?
Женщина смерила их оценивающим взглядом.
– У вас все нормально?
– Да, – ответили они хором.
– По словам охранника, вы здесь уже давно. Что-то случилось?
– Мы хотели поговорить, – сказала Чжэн Цзя. – Простите, что причинили беспокойство.
Похоже, не совсем поверив объяснению, женщина заметила, что Чжэн Цзя держит руку за спиной.
– Что у вас в руке?
– Моя шпилька для волос; вот, смотрите.
Женщина огляделась, но не увидела больше ничего заслуживающего внимания.
– Охранник сказал, что одна из вас незрячая.
– Да, я. – Чжэн Цзя поспешно надела темные очки и потянула Ню-Ню за поводок. – Раньше я ничего не видела. Недавно мне сделали операцию, так что зрение возвращается, однако я все еще нуждаюсь в помощи, чтобы передвигаться.
– Тогда берегите себя, – сказала женщина и вышла.
Чжэн Цзя взяла Мин-Мин за руку.
– Пойдем. Нечего торчать здесь и придумывать всякую чепуху.
Мин-Мин последовала за ней, очевидно, отказавшись от мысли об убийстве.
– Шпильку отдам после церемонии. – Чжэн Цзя осторожно опустила шпильку в карман, а затем пощупала карман рукой, словно боялась, что шпилька из него улетит.
Мин-Мин поджала губы, не зная, чувствовать ли ей злость или благодарность. Девушки вышли в холл, взявшись за руки.
К тому времени судья закончил оглашать тринадцатый приговор. Пока подруги протискивались к своим местам, слово взял комиссар Сун.
– На этом оглашение приговоров закончено. Прошу увести обвиняемых.
Вдруг из-за кулис появился мужчина и остановил старшего конвоира, который хотел увести арестантов. Комиссар Сун сначала удивился, а затем узнал Инь Цзяня, помощника Ло Фэя. Инь Цзянь был человеком надежным и ошибок не допускал; комиссар решил, что обвиняемых не стали уводить из соображений безопасности, и продолжил свою речь:
– Операция по борьбе с организованной преступностью увенчалась успехом, и мы отдаем должное многолетней работе полиции. Как всем известно, наш офицер был внедрен в одну из банд и с тысяча девятьсот девяносто второго года снабжал нас сведениями о структуре организации, а также работал над сбором доказательств. Одиннадцать лет ему приходилось выживать в опаснейшей обстановке, отказавшись от семьи и друзей. Сложно представить, через какие трудности прошел этот мужественный человек, служа народу. Он – гордость нашей полиции и настоящий герой.
Комиссар Сун сделал паузу, и через мгновение поднялась волна аплодисментов.
Каждый хлопок Мин-Мин ощущала как удар. Она сидела не шевелясь, с широко раскрытыми глазами. Чжэн Цзя крепко сжала ее руку, все еще опасаясь необдуманных поступков. На лице Хуа было написано отвращение к происходящему.
Комиссар поднял руку, призывая к тишине.
– Этот герой сегодня здесь, с нами. Давайте поприветствуем нашего звездного детектива под прикрытием, Цянь Яобиня!
Аплодисменты возобновились. Все ждали, когда из-за кулис выйдет человек дня. Репортеры изготовили камеры, рассчитывая запечатлеть исторический момент.
Наконец на сцене появился мужчина в полицейской форме. Аплодисменты стали громче, а потом резко стихли – люди поняли, что это не Цянь Яобинь.
Мужчина подошел к трибуне и сказал в микрофон:
– Пожалуйста, не нужно аплодисментов. Я не тот, кого вы ждете. Я капитан Ло Фэй.
Зрители недоуменно переглядывались. Комиссар Сун задал волновавший всех вопрос:
– Где же Цянь Яобинь?
Ло Фэй посмотрел на комиссара.
– Он не сможет сегодня к нам присоединиться. – Повернулся к залу и объявил: – Как представитель отдела уголовных расследований я сообщаю, что Цянь Яобинь арестован.
В зале поднялся шум; чиновники на сцене смотрели на Ло Фэя, раскрыв рты.
Комиссар Сун знал, что у Ло Фэя были сомнения насчет Цянь Яобиня, однако такого поворота событий не ожидал. Оправившись от шока, он прошипел:
– Ло Фэй, что вы творите? Вы отвечаете только за безопасность. Придерживайтесь плана!
Комиссар забыл отодвинуть микрофон, поэтому его слышали все собравшиеся, что вызвало еще больший ажиотаж. Понимая, что теряет контроль над ситуацией, Сун поспешил исправить положение:
– Цянь Яобинь нажил немало врагов среди преступных группировок, и теперь некоторые из них ищут мести, не гнушаясь клеветы и нелепых обвинений. Нельзя поддаваться на провокации! – Затем совершенно другим тоном он обратился к коллеге: – Капитан Ло Фэй, не будьте импульсивны. Не подобает порочить честное имя товарища.
– Вы ошибаетесь, комиссар Сун. Прежде чем предпринимать какие-то действия, нужно прояснить картину случившегося, – невозмутимо сказал Ло Фэй. – Вот почему я вышел на сцену. Я хотел поговорить с официальными лицами, моими коллегами, с замечательной публикой и, конечно же, со всеми, кто смотрит трансляцию у себя дома. Давай выясним, что произошло на самом деле.
При упоминании людей, смотрящих трансляцию, комиссар Сун спохватился и помахал репортерам.
– Прекратите снимать! Все это просто недоразумение!
Тем не менее, когда операторы попытались выключить камеры, полицейские в штатском их остановили и велели продолжать съемку. Все камеры были направлены на Ло Фэя.
У комиссара Суна на лбу выступил пот. Полицейских предложил посадить среди репортеров сам Ло Фэй – якобы для безопасности Цянь Яобиня. Теперь стало ясно, что он все спланировал.
Комиссар ударил ладонью по трибуне и заревел:
– Ло Фэй, вы понимаете, что делаете? Отзовите своих людей, или я сию же минуту отстраню вас от службы!
