Читаем без скачивания Частный детектив. Выпуск 2 - Дэшил Хэммет

В течение вот уже двадцати часов у него было впечатление, что за ним следят — причем без каких бы то ни было на то оснований — два или три человека.

В принципе, такое случалось уже не в первый раз. Во время войны за ним охотилось гестапо, сейчас, когда он выполнял определенные задания, с ним порой хотела встретиться полиция. Благодаря своему чутью, Керридену всегда удавалось избавиться от преследователей. Теперь, однако, он просто не представлял себе, кто мог заинтересоваться им до такой степени. Конечно, у него хватает врагов, которые с удовольствием свели бы с ним счеты, но ведь он не прятался и его очень легко можно было застать дома, вместо того, чтобы зря таскаться за ним в течение суток. Это обстоятельство интриговало Керридена и действовало ему на нервы.

Желая убедиться, что воображение не сыграло с ним дурную шутку, он намеренно вышел под цождь в надежде заставить преследователей обнаружить себя. И опять ничего не получилось. Керриден возвращался по собственным следам, сворачивал в переулки, крутился на месте, — но они оказывались неуловимыми, как привидения.

Неподалеку, в конце Фрит–стрит, находился клуб “Аметист”. Туда и решил отправиться Керриден: пускай загадочные враги караулят его на улице. Может, удастся увидеть их из окна… Так или иначе, ожидание под дождем охладит их пыл.

2.

Клуб “Аметист” затаился в тупике. Он принадлежал к тем подозрительным заведениям Сохо, где всегда можно найти убежище от чрезмерного любопытства полиции и днем, и ночью получить выпивку. Когда–то здесь располагался винный склад, но теперь фасад дома был выкрашен в яркий лимонный цвет, в зале стояли кожаные кресла и покрытые стеклом столы, а вдоль стен красовались запыленные зеркала. За стойкой бара хозяйничал Зани — огромный, напомаженный, мрачный и опасный.

Зани, владелец клуба “Аметист”, не брезговал ни одним из тех дел, которыми промышлял Сохо. Гигантского телосложения, темноволосый, с негритянскими чертами лица, он напоминал Керридену злодея из фильма ужасов или урода из коллекции монстров. Костюм, сшитый у лучшего портного, белая рубашка, галстук в крупный горошек и огромный бриллиант на мизинце левой руки шли ему, как горилле смокинг.

В зале находилось человек двадцать мужчин и женщин, и все повернулись, когда Керриден начал спускаться по ступенькам, ведущим из вестибюля в бар. Подозрительные взгляды провожали его сквозь клубы табачного дыма. Шум голосов затих. Военного покроя плащ, который носил Керриден, его широкие плечи и манера держать голову не внушали завсегдатаям доверия. Клиентуре бара было ясно, что вновь прибывший не принадлежит к их миру, хотя и не полицейский.

Керриден, с полным безразличием к вызванному им тихому переполоху, уверенно направился к стойке.

— Говорили мне, что ты здесь, — сказал Зани, протягивая ему огромную лапищу, — но я не верил, думал — басни. На твоем месте я бы в эту паршивую страну не возвращался.

— За меня не беспокойся, — ответил Керриден, делая вид, будто не замечает протянутой руки. — Стаканчик виски, если оно у тебя не отравлено.

В противоположном конце помещения маленький худенький человек в клетчатой красно–белой рубашке и серых фланелевых брюках играл на рояле с профессиональной виртуозностью.

— Никакого яда, — процедил Зани с застывшей улыбкой, — напитки — экстра–класс. Вот, попробуй. — Он придвинул к Керридену стакан и бутылку. — Ты вроде был в Штатах?

— Да, но мне надоело. Решил сменить обстановку.

Зани с понимающим видом подмигнул:

— Ходят слухи, что там въедливая полиция, а?

— Не удивлюсь, если однажды кто–нибудь заткнет тебе пасть твоей же бутылкой…

Улыбка Зани погасла.

— Ладно, ладно, шучу… Как твои дела?

— По–всякому, — осторожно ответил Керриден. — Мною никто не интересовался?

— Нет. Тебя так долго не было… — Зани пожал плечами, с любопытством разглядывая Керридена. — Чем собираешься заняться?

— Не лезь, куда не просят. Чем меньше будешь знать, тем меньше расскажешь своим друзьям… Кстати, ты не видел Роулинса? Он, часом, не спрашивал обо мне?

— Заходит иногда, — безразлично проговорил Зани, — но о тебе ни слова. Он пошел в гору после твоего отъезда — стал старшим инспектором. Учти.

Значит, следит за ним полиция. Мало кто знал, что Зани осведомитель, но для Керридена это не было секретом.

— Кто–то мной интересуется. Следят целый день.

— Ну и что? Гестапо охотилось за тобой два года, однако, как мне кажется, они ни разу тебя не поймали.

— Один раз поймали, — сказал Керриден, и его лицо помрачнело. — Но оставим это. Сейчас мне надо выяснить, что происходит. У тебя нет никаких соображений на этот счет?

— У меня? При чем тут я? Я ничего не слышал и ничего не знаю…

Керриден пытливо заглянул в темное лицо мулата, затем пожал плечами:

— Ладно, продолжай оставаться в неведении. — Он допил виски, расплатился и встал с табурета. — Я немного посижу у тебя. На улице льет, как из ведра.

— Чувствуй себя, как дома!.. Девочка нужна?

— Я слишком стар для подобных развлечений.

Керриден цинично улыбнулся и небрежной походкой направился к роялю.

— Привет, Макс, — сказал он пианисту.

Тот продолжал играть, не разжимая губ:

— Привет.

Керриден не сводил глаз с танцующих пальцев исполнителя, его лицо выражало вежливое внимание. Можно было подумать, что его заинтересовала музыка.

— Что–нибудь знаешь, Макс?

Макс начал играть “Ночь и день”.

— Тебя спрашивала одна милашка, — произнес он, все так же шевеля губами. — Дня три назад приходила сюда с Крю.

Керриден стряхнул с сигареты пепел и продолжал глядеть на бегающие пальцы пианиста.

— Кто такая?

— Понятия не имею. Похожа на иностранку, молодая, темноволосая, с большими глазами. Зовут Жанна. Мне показалось, что Крю ее боится.

— Чего она хотела?

— Спросила меня, где ты живешь и вернулся ли ты в наши края. На оба вопроса я ответил “нет”.

Керриден кивнул.

— Это все?

— Она еще сказала, что если я извещу Крю о твоем появлении, то получу пять фунтов.

Керриден вскинул брови.

— Видно, придется мне поговорить с Крю.

— Ты еще заглянешь к нам?

— Наверное. Во всяком случае, спасибо, Макс. За мной не пропадет.

— Я не об этом, — возразил пианист. — Эффи была бы рада тебя видеть.

Керриден широко улыбнулся:

— Кстати, как она поживает?

— Совсем взрослая стала. Фигура, как у Гарбо, сам заглядываюсь. Ты ее просто не узнаешь.

Керриден вытащил из кармана пятифунтовую банкноту, скомкал ее и незаметно уронил на клавиши.

— Продолжай помалкивать, дружище, — сказал он и удалился.

3.

Крю… За четыре года Керриден совсем забыл его. Покопавшись в памяти, он вспомнил высокого мужчину с длинными светлыми волосами и неизменной красной бутоньеркой в петлице костюма.

Личность Крю всегда была немного загадочной. Никто не знал источников его доходов. Одни говорили, что он живет за счет женщин, другие — что он осведомитель, третьи, более умные, предпочитали молчать. Крю нигде не работал, но часто с наступлением ночи шатался по Пикадилли или по шикарным барам в районе Лейстер—Сквер[10]. Иметь с ним дело Керридену довелось только один раз, за покером. Керриден выигрывал — по“а в игру не вошел Крю. После этого фортуна от него отвернулась. На третьей сдаче Керриден заметил, что Крю жульничает, и разбил о его голову бутылку из–под пива.

Кто знает, думал Керриден, вдруг тот затаил на него обиду. Сам он не представлял себе такого, чтобы четыре года таить злобу, и это казалось ему диким, но бывают же мстительные люди… Если Крю хочет поквитаться, он может быть опасен. У него явный талант лезть в чужие дела.

“Но кто эта девушка?” — спрашивал себя Керриден, сидя за угловым столиком со стаканом виски. Кто эта похожая на иностранку брюнетка с большими глазами?.. Тщетно он вспоминал знакомых женщин, — ни одна из них не подходила под описание. Было время, когда женщины играли значительную роль в его жизни, однако теперь Керриден совсем ими не интересовался. Военные невзгоды показали ему, что без всего лишнего можно обходиться.

Он встал и вновь подошел к бару.

— Наверху, наверное, есть комната, из окна которой видна улица? — спросил Керриден, опираясь телом на стойку.

— И что же? — подозрительно произнес Зани.

— Я хочу посмотреть на улицу.

— Хорошо, — ответил, наконец, Зани. — Комната Эффи. Она еще не спит. Я позову ее.

Он открыл дверь позади стойки, громко свистнул и прокричал:

— Эй, Эффи, поди сюда! — Потом, повернувшись к Керридену, спросил: — Для чего тебе улица?

— Не суй нос в чужие дела, — сухо проговорил Керриден. — И затихни, ты начинаешь меня раздражать.