— Да, — признала она, — Георг очень докучает своей болтовней. В последнее время он стал просто невыносим. Вероятно, это следствие холостой жизни. Я очень рада, что вы, мистер Баррен, нашли свое счастье, простите, если я говорю банальности. И я надеюсь, что теперь вы не будете препятствовать нашему с Питером браку. Я говорю о тех маленьких препятствиях, что стоят сейчас перед нами. Вы понимаете…
И она обворожительно улыбнулась. Нил вздохнул. Госпожа Дубойс-Безансон ловко перевела беседу на нужные ей рельсы, не дав ни кусочка информации.
— Думаю, мы сможем решить этот вопрос в ближайшем будущем, — сказал он.
— Это очень напоминает отговорку! — нахмурилась она. — В самом деле, Нил… вы не будете против, если я стану вас так называть? Даже если вы верите, что я совершила убийство, в котором меня обвиняют, разве я не расплатилась за это со своей страной? Я говорю не о пребывании в Ред-Роке — грех жаловаться. Но разве моя работа не искупила все мои возможные и вымышленные грехи?
Нил задумался.
— Возможно, вы правы, — сказал он. — Я займусь вашим делом сразу после свадьбы. Но и я прошу вас, Клэр, со своей стороны — не напоминайте Павлу Розену о том, что было между вами!
Клэр насмешливо изогнула бровь.
— Вы, надо полагать, тщательно изучили видеозаписи!..
— Записи уничтожены по моему распоряжению, — сказал Нил. — И я надеюсь, что у вас хватит благоразумия забыть обо всем. Это ведь в ваших интересах, не так ли?
Клэр согласно кивнула.
— Более того, — сказала она, — я вообще не понимаю, зачем вы меня об этом предупреждаете — разве я хотя бы раз вела себя некорректно с момента прибытия? Знаете, Нил, вы бы лучше присматривали за нашим милым профессором… Я понимаю, он ваш друг, но мое мнение — у него шариков не хватает! Извините за откровенность!
Сделав это невинное замечание, Клэр сняла с себя вину за возможные последствия. Пока формально она считалась заключенной, портить отношения с Нилом было ей ни к чему. И Клэр очень надеялась, что праздник на Танафосе закончится без эксцессов. «Да и что может Делох? — думала она. Он ведь не совсем свихнулся, в конце концов. Ну, бросится на гостей с ножичком, так скрутят — вон сколько здесь мужчин». Питер должен понимать, что в их интересах не поощрять безумства господина Делоха. А как бы хорошо было, если бы Георга вообще не было!
— А, Даниил! — Берч остановил мальчика, который шел по коридору, сжимая в руке какую-то бумажку. — Чем вы заняты, молодой человек?
Он протянул руку, и Данила, не видя причин для отказа, протянул ему бумагу, на которой были нарисованы часы.
— Шарада! — сказал Берч. — Это интересно. В наше время эта старая игра почти забыта…
— Это не просто шарада! — сказал Данила.
— Да, — Берч посмотрел на листок. — Я уже понял! Это план. Что-то вроде спортивного ориентирования, только при этом требуется еще разгадать загадку… Ну, эта очень простая! Часы служат компасом, так. Цифры на часах заменены буквами…
Продолжал он глядя, однако, не на записи Нил-Нила, а в глаза Данилы.
— Ты любишь загадки? Тайны, секреты?
Данила кивнул.
— Прекрасно! — Берч вернул ему листок. — Некоторые считают, что любопытство — женская черта. Какая глупость, правда? Любопытство присуще любому развитому уму, независимо от пола. Любопытство двигает человечество по пути эволюции. Правда, не всем удается далеко продвинуться, так что мы их слушать не станем, верно?
Данила не мог понять всего, что говорит Берч, и думал сейчас о том, что Нил-Нил ждет его в комнате. Загадка решалась довольно легко.
Берч наклонился к нему, вглядываясь в лицо.
— Есть одна вещь, которую ты должен увидеть. Непременно! Но у нас мало времени… Пойдем, обещаю, ты не пожалеешь!
Данила пожал плечами. Не доверять господину Берчу у него не было никакого основания. Он не понимал большой части из того, что говорил Берч — его английский был не настолько хорош. Но он улавливал его состояние и чувствовал, что Берч не хочет причинить ему вреда. Напротив, этот человек просто излучал доброжелательство. И еще Данила чувствовал, что у Берча есть тайна, которой он хочет поделиться с ним. Это заинтриговало его настолько, что Берчу не потребовалось прилагать больше никаких усилий.
Берч посмотрел ему в глаза и кивнул.
— Идем!
— Я должен сказать маме!
— Не беспокойся, это ненадолго. Мы только поднимемся на башню и почти сразу вернемся. Идем…
Он двинулся по коридору. Данила без колебаний последовал за ним.
Лестница уходила вверх. Обычно это место не выглядело ни страшным, ни даже мрачным. Но сейчас, из-за назревавшей грозы, здесь было особенно тихо и темно. Окна башни почти не давали света — узкие и украшенные витражами. Берч выбрал это место еще в прошлый визит. Поместье было выстроено в эклектичном стиле, оба его крыла венчали готические башни, выполнявшие скорее декоративные функции. Правда, с них открывался замечательный вид, но с годами Макс Рабе все реже поднимался наверх, а Нил-Нил — только в сопровождении кого-либо из слуг. Ради его собственной безопасности. Это были самые уединенные места в поместье, неудивительно, что Хэмфри Ли Берч присмотрел одну из башен, северную, для собственных целей. Север — сторона тьмы, а господин Берч был очень внимателен к деталям.
Он щелкнул выключателем, в башне вспыхнули светильники. Каменная винтовая лестница выглядела таинственно.
— Видишь, все замечательно! — он улыбнулся ободряюще Даниле и стал подниматься, не оглядываясь.
Он знал, что мальчик идет за ним.
На мгновение он задержался у окна, чтобы взглянуть на океан. Он чувствовал его ритм, его силу. Где-то совсем рядом, дыша в том же ритме, ждал другой океан. Там, где он станет всесильным, отвергнув человеческое естество вместе с физической оболочкой. Но чтобы проследовать до конца, ему нужен был этот мальчик. Тот, кто осветит долгий путь к престолу Тьмы, тот, кому хватит силы разогнать тени на их пути…
— Будет интересно! — пообещал он, не чувствуя за собой никакой вины.
Там, в темноте, переступив невидимый порог, они должны оставить все воспоминания. Непентес, напиток забвения, воды Леты… И не останется ничего, о чем стоило бы жалеть.
— Ты поймешь все сам! — пробормотал Берч. — Сейчас, сейчас…
С юношеской резвостью он взбежал по ступенькам.
Мальчик спешил, перескакивая зараз несколько ступенек. Если бы он мог читать мысли, то мысли господина Берча повергли бы его в шок. Он увидел бы вечную тьму и океаны Огня. Туда, туда стремился Берч, там они останутся вдвоем перед Вечностью. Раз ступив во тьму, они уже не будут прежними.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
