Читаем без скачивания Китайская невеста - Майкл Скотт

— Замечательная мысль! — согласилась Лайцзе-лу. — Ань Мень поддержит ее!

— Мне пришло в голову, что, находясь в Лондоне, мы могли бы отправиться в Эдинбург и встретиться там с недавними выпускниками. Подходящему кандидату я бы оплатил расходы, проезд и позаботился о зарплате на весь трехлетний период, скажем так. Проблема, однако, в том, что мы никого не знаем в Эдинбурге.

— Почему бы тебе не подождать возвращения домой? — спросила она. — Двое из твоих коллег по Йельскому университету посещали медицинское учебное заведение в Гарварде и стали врачами. Разумеется, они помогут отыскать тебе молодого врача, обладающего большими познаниями и готового принять это предложение.

— Это весьма разумно, — согласился Джонатан. — Нам незачем спешить, чтобы не ошибиться в выборе. Ты предлагаешь верный путь.

В то самое утро Хомер Эллисон, отправлявшийся обратно в Америку, пока семейство Рейкхеллов пребывало в Англии, вернулся в Лондон с грузом, а также с целым мешком деловых бумаг для руководителей фирмы, в том числе и с несколькими длинными отчетами от Молинды.

Джонатан и Чарльз буквально пожирали присланные ею сообщения и остались в восторге.

— Ее старые отношения с Толстым Голландцем приносят дивиденды, Джонни. На грузах с перцем мы много заработаем. Что мне нравится больше всего, так это то, что теперь я могу заключать контракты под будущие поставки. А это выводит нас в разряд главных импортеров перца.

— Но это всего лишь начало. Молинда внедрила нас в бизнес в Гонконге. Вот, где кроется настоящее будущее Китая. А наняв для нас Ло Фана, она проявила подлинные способности. Не знаю ни одного человека на свете, которого я хотел бы иметь на своей стороне столь сильно, как его. Условия в Гонконге сложные и будут оставаться таковыми на протяжении некоторого времени, но можно смело биться об заклад, что компания «Рейкхелл и Бойнтон» там выживет!

— Он же не будет покупать и продавать товары, верно?

— Нет, что ты. Он будет отвечать за работу местного персонала, как на протяжении долгого времени Кай в Кантоне. Молинда будет заниматься основными сделками, а для ведения текущих дел она кого-нибудь наймет.

— Мне все еще не верится, что мы ведем дела на трех континентах, — сказал с улыбкой Чарльз. — Придет день, и я с неменьшим трудом начну убеждать себя, что мы стали одной из крупнейших сил в бизнесе.

— Можешь в это поверить, — ответил Джонатан, — поскольку именно так оно и есть. Сожалею лишь об одном, отныне мы больше не сможем ходить капитанами на своих судах. Вдобавок придется подыскать знающих людей для работы в конторах. Сам я не чувствую себя магнатом, и нравится мне это или нет, но я им уже стал, и ты тоже.

Позднее тем утром Хомер Эллисон представил полный отчет Джеримайе Рейкхеллу в его временном офисе в управлении Бойнтонов, а затем завел разговор с Джонатаном о текущих делах.

— Джонни, — сказал он, — мне кажутся неэффективными перевозки грузов на грузовых судах и клиперах с раздельными графиками. Это вполне оправдывало себя, пока клиперы находились в стадии испытаний, но теперь количество клиперов, бороздящих моря под вымпелом Древа жизни, превысило число бригов и шхун.

— Мог бы ты выразиться конкретнее, Хомер?

— Еще бы! Прежние парусники обладают большей грузоподъемностью, но для некоторых клиперов требуется более многочисленный экипаж. Считаю, что матросы вполне могли бы переходить с одного типа судов на другой без всяких волнений. Нужно дать возможность офицерам старых парусников время от времени плавать на клиперах, чтобы они могли набраться опыта. В таком случае мы сможем действовать более гибко и ставить людей на суда сообразно нашим запросам в каждый конкретный период. Вот, я составил список судов, стоящих в настоящий момент в порту Нью-Лондона. Вот эти сейчас в море, а это — запасы товаров на продажу, ожидающих перевозки и занимающих место на наших складах. На этом втором листе, я набросал, как мы могли бы уменьшить напряженность и увеличить объем перевозок за счет смешанных экипажей.

Джонатан внимательно изучал цифры.

— Отличная мысль, Хомер. Ты увидел самый крупный недостаток, который я не замечал. Приходи сегодня на обед к Бойнтонам, и потом мы все подробно обсудим вместе с моим отцом.

— Пожалуйста, перенеси приглашение на ужин, и я приму его с большим удовольствием, — испытывая явную неловкость, попросил Хомер. — Утром, как только мы пристали, я направил Джудит записку с просьбой пообедать со мной сегодня днем, и посыльный принес ответ с ее согласием.

Джонатан был поражен.

— Знаю, что ты думаешь, — сказал Хомер, готовясь защищаться.

— Я подумал лишь о том, что хотел бы, чтобы между тобой и Джудит завязалась дружба. Вы оба прекрасные люди и, уверен, сможете помочь друг другу.

Покрасневший Хомер медленно поднялся.

— Спасибо за доверие, к и сам хотел бы на это надеяться. Все дело в том, что… э… наше знакомство… мы фактически ходим с завязанными глазами по краю пропасти, а здравый смысл советует нам снять повязки, чтобы не свалиться в пустоту.

Менее двух часов спустя, когда Джудит Уокер и Хомер сидели в уютном ресторанчике, потягивая не подвергшийся брожению сидр из небольших бокалов и ожидая заказанную камбалу, он пересказал разговор с ее братом.

— Я не стыжусь своим чувств, — поспешно проговорил Хомер. — Мы сделали ошибку, когда не разглядели достоинств друг друга еще в те годы, когда были юными, и мы заплатили за наше невезение. Тебе отлично известно, я попросил бы тебя выйти за меня замуж, будь ты свободна, Джуди.

— Мне не следовало бы тебя слушать, — ответила она, но не сделала ни малейшего движения, когда Хомер через стол взял ее руку в свою.

— Я никогда не говорил тебе этого прежде, может быть, мне не следовало бы говорить и сейчас. Но ты тогда просто глухая и слепая, если не видишь, что я люблю тебя, Джуди.

Последовало продолжительное молчание, затем Джудит ответила:

— К сожалению, моя фамилия Уокер, а не Рейкхелл. Где-то по земле бродит мой законный муж.

— Может быть, он уже мертв.

— Сомневаюсь. Он останется живым хотя бы для того, чтобы досадить мне. — Она помолчала, затем спросила слегка дрожащим голосом: — Что же нам делать, Хомер?

— Делать? Продолжать любить друг друга. И надеяться на лучшее.

— У тебя есть терпение и сила воли, — сказала Джудит. — Ты доказал это, когда бросил пить. Не уверена, что у меня хватит смелости.

— Господь поможет нам, Джуди, ты же Рейкхелл. Это означает, что у тебя железный характер.

— Может быть, и так. Брэкфорд постоянно напоминал мне об этом, но в его устах это мало походило на похвалу. Ужасно, но я желаю ему смерти! Когда мы вернемся домой, я отправлюсь к семейному адвокату. Наверняка он что-нибудь придумает.

— Если в течение семи лет ты не получишь от Уокера никаких известий или не узнаешь о его местонахождении, то, по закону, его можно будет объявить умершим. Пожалуй, это все, что можно сделать.

— Семь лет! — прошептала явно расстроенная Джудит. — Это значит нам… нам нужно ждать еще пять лет, Хомер!

— Будем ждать столько, сколько потребуется, — решительно ответил он. — Не пойми меня превратно. Я хочу тебя. Страшно. Прямо сейчас. Но я слишком уважаю тебя, чтобы завести с тобой роман. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Я хочу, чтобы ты стал моим мужем, — ответила Джудит, и затем голос ее прозвучал еле слышно, когда она добавила: А если я не окажусь такой сильной, как ты? Допустим, я… проявлю слабость?

— Ты не можешь! — проговорил встревоженный Хомер. — Ты не должна! Об этом узнает вся твоя семья, затем и другие. Я не хочу чернить твое честное имя! Я постараюсь быть сильным, когда ты почувствуешь слабость, а когда она начнет одолевать меня, тогда ты станешь сильной.

Она кивнула, не произнеся ни слова.

Подали заказанные блюда, они принялись за еду, не глядя друг на друга. Вареная камбала, вареный картофель, итальянский овощной салат — все казалось безвкусным.

И лишь когда они покинули ресторанчик и шли обратно к дому в Белгравии, Хомер негромко заметил:

— Нам незачем вести себя, как героям трагедии. Мы должны благодарить Всевышнего, что, спустя все это время, мы нашли друг друга.

Джудит вздохнула, затем улыбнулась ему.

— Ты прав, Хомер, — решительно проговорила она и взяла его под руку.

В тот же вечер, когда Хомер пришел к Бойнтонам и Рейкхеллам на один из ужинов Джессики, все взрослые члены семей молчаливо отметили, что Джудит Уокер сияла, а глаза Хомера Эллисона поблескивали и что юные Брэд и Джуди обменивались многозначительными взглядами.

Руфь Бойнтон поразилась, обнаружив, что испытывает зависть, несмотря на то, что Джудит и Хомер стояли перед практически безнадежной проблемой. Ее собственное положение, размышляла она, было столь же безрадостным. После возвращения они с Чарльзом несколько раз предавались утехам любви, однако чувственное возбуждение отсутствовало, а с ним и ощущение физической удовлетворенности. Поэтому интимная близость стала более редкой, а натянутость в отношениях незаметно и как-то исподволь, но начала нарастать.