— Остановитесь! — воскликнул рыцарь. — Кажется, я что-то вижу там.
Одила потянула узду, и умное животное застыло как вкопанное. Они миновали перелесок, и их взорам открылся широкий луг, спускавшийся к реке. По лугу вилась дорога в город, затем она спускалась в неширокую ложбину и взбегала на опоясанный городской стеной холм. Если бы Одила не уделяла столько внимания всяким синим глазкам, она бы увидела то, что чуть раньше заметил Герард.
Всадники. Море всадников. Они текли потоком по равнине с запада. Скакали в боевом порядке. Флаги развевались на ветру, солнце сверкало на остриях копий и шлемах.
— Армия Неракских Рыцарей, — ахнула Одила.
— Отрезавшая нас от города, — добавил Герард.
29. Плененный захватчик
— Скачите быстрее назад, пока они не увидели нас! — воскликнул Герард. — Мы сможем укрыться в пещере.
— Укрыться? — с ноткой негодования переспросила Одила. — Вы мне нравитесь, Сине... господин Герард, — поправилась она и неловко усмехнулась. — Любой другой рыцарь на вашем месте немедленно ввязался бы в битву. — Вскинув голову, она продекламировала: — «Я буду биться с врагами, хотя бы их была сотня против меня одного. Моя Честь — это моя Жизнь».
Она повернула лошадь, и они поскакали назад к укрытию.
Теперь пришел черед Герарда удивляться и негодовать:
— Неужели вы и в это не верите?
— Какой прок в чести для того, кто лишился жизни? И какой прок от его чести другим? Я скажу вам какой. О нем, конечно, сложат песню. Какие-нибудь глуповатые куплеты, которые станут распевать в кабаках, и какой-нибудь толстый лавочник будет ронять слезы в кружку с пивом, слушая их. Ах, наши замечательные рыцари не боялись сражаться в одиночку против сотни врагов! Но знаете, кто не будет распевать эту песенку? Те рыцари, которые сейчас готовятся оборонять Солант. Наши товарищи. Наши друзья. Рыцари, которые не могут себе позволить биться в одиночку с сотнями во имя Чести. Те, кто обязан остаться в живых, чтобы защищать женщин, стариков и детей, доверивших им свои жизни. Мы ведь присягали защищать этих людей, а не умирать, покрывая себя неувядаемой славой, в какой-то идиотской безнадежной битве. Ведь главная цель врага — это убить нас с вами, не так ли? — горячо продолжала Одила. — И каждый день, когда мы остаемся в живых, — это наша победа и поражение врага. Каждый день вашей жизни — это ваша собственная победа над врагом, даже если вы всего лишь прятались в пещере, но не из страха, а ища способ присоединиться к своим товарищам, чтобы сражаться плечом к плечу с ними. Вот что такое Рыцарская Честь в моем понимании.
Одила умолкла, чтобы перевести дух. Она вздрагивала от нервного напряжения, вызванного этой тирадой.
— Я никогда не думал о таких вещах. — Герард смотрел на нее с нескрываемым восхищением. — По-моему, если есть что-то, что вы воспринимаете всерьез, госпожа Одила, так это ваш рыцарский долг. Но, к несчастью, нам это вряд ли поможет. — Он протянул руку, указывая вперед. — Они выслали верховых для обороны флангов. И те нас заметили.
Группа всадников, пересекавшая опушку леса на расстоянии около полумили от них, изменила направление и поскакала им наперерез. На лугу Одилу и Герарда было отлично видно.
— У меня есть идея, — сказал Герард. — Отстегните-ка свой меч и дайте его мне.
— Что? — Нахмурившись, Одила оглянулась и увидела, что ее спутник торопливо надевает на голову шлем. — А, понимаю. — Сообразив, что он задумал, она стала отстегивать меч. — Но, знаете ли, господин Герард, ваша уловка лучше сработает, если вы наденете мундир как полагается. И торопитесь, они приближаются.
Обругав себя за несообразительность, рыцарь выдернул руки из рукавов и снова накинул мундир, но так, что теперь была видна эмблема Неракских Рыцарей.
— Нет, не сворачивайте, — посоветовал он. — Скачите прямо на них, и все. Не давайте им времени на раздумья.
Одила сунула меч ему в руки. Герард одним ловким движением послал его в ножны и поправил на голове шлем.
— Передайте мне поводья и заложите руки за спину.
Одила подчинилась приказу.
— Как волнующе, — пробормотала она вполголоса, обхватив руками талию Герарда.
— Послушайте, — смутился он, — будьте хоть сейчас посерьезней.
Всадники приближались. Когда рыцарь, к своему удивлению, увидел, что возглавляет группу минотавр, его надежды на благополучный исход приключения возросли. Ему не приходилось прежде встречаться с минотаврами, но он слышал об их тугодумии и глуповатости.
Вражеский отряд мчался по равнине, копыта лошадей взметали пыль, плотным шлейфом тянувшуюся им вслед. Едва заметным жестом минотавр отправил половину отряда в объезд, отрезав Герарду и Одиле пути к отступлению.
Герард намеревался скакать прямо к ним, но потом решил, что такая доверчивость может вызвать подозрения. Он все-таки выглядел Неракским Рыцарем, который волею случая оказался в глубоком тылу вражеской территории, вез с собой пленника и потому имел все основания держаться так же настороженно, как и они.
Минотавр поднял руку и отсалютовал. Герард ответил таким же жестом, мысленно поблагодарив маршала Медана за уроки. Он неподвижно сидел на коне, ожидая, когда минотавр, который был выше его по званию, первым обратится к нему. Щеки Одилы горели от волнения. Она сохраняла молчание, и Герард надеялся, что она не будет встревать в разговор.
Минотавр пристально разглядывал незнакомца. Глаза его, как сразу заметил Герард, были такими умными и выразительными, что в душе рыцарь струхнул.
— Ваше имя, ранг, место службы, имя командира? — Хотя минотавр произносил слова не очень отчетливо, Герард его прекрасно понимал.
— Герард Ут-Мондар, адъютант маршала Медана.
Он назвал свое настоящее имя, поскольку, если они свяжутся с маршалом, тот будет знать, о ком идет речь. Затем он назвал номер части, расквартированной в Квалинести. В дальнейшие объяснения Герард пускаться не стал, считая их преждевременными. Он полагал, что подозрительность является неотъемлемой чертой натуры любого порядочного рыцаря, будь то нераканец или соламниец. Если его спросят, он ответит, но лезть вперед не следует.
Минотавр нахмурился.
— Далеко забрались, всадник. Что привело вас на север?
— Я летел в Джелек верхом на синем драконе со срочным посланием маршала Медана Повелителю Таргонну, — невозмутимо ответил Герард.
— Тогда вам тем более нечего тут делать. — Глаза минотавра опасно сузились. — Джелек лежит далеко восточнее.
— Да, но мы попали в шторм и сбились с курса. Дракон выправлял маршрут, когда неожиданный порыв ветра чуть не вышиб меня из седла, у дракона порвалось сухожилие. Он некоторое время продолжал полет, но вскоре выбился из сил. Мы понятия не имели, где находимся. Полагали, что где-то поблизости от долины Нерака, и вдруг увидели башни города. Так как я вырос в этих местах, я узнал Солант. И почти в то же самое время мы увидели наступавшую армию. Приняв вас за этих проклятых соламнийцев, дракон приземлился и отыскал себе убежище в этом лесу. Вот она, — Герард легонько ткнул Одилу в спину, — засекла нас. Выследив наше укрытие, подобралась к нам, и мне пришлось вступить с ней в бой. Я разоружил ее и взял в плен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
