один и тот же год, однако Найян во всем была на шаг впереди: в мастерстве клинка, в речах… Сумейя смотрела на нее снизу вверх, и неудивительно. Найян продвигалась по службе и стала Первым стражем за то, что спасла бывшего Первого стража от эрека в пустыне. Она убила тварь и сделала из его шипов ожерелье. – Чеда вспомнила Деву, с которой столкнулась в пустыне, Деву в ожерелье из шипов. Может, то была Найян? Но если так, все узнали бы, что она жива. Разве что Найян почему-то пряталась от них и ездила в сады тайком. – Вернувшись в Шарахай, мы все проголосовали за то, чтоб она стала Первым стражем, и многие годы она занимала этот пост, пока не исчезла одиннадцать лет назад, в ночь Бет За'ир. Рано утром она покинула дворец короля Азада, чтобы навестить семью, но в гавань так и не явилась.
Чеда знала, чувствовала, что это как-то связано с мамой. Тысячи вопросов теснились в ее голове, но она усилием воли придержала язык. Сперва надо все обдумать.
– А что сказал Король?
– Лишь то, что она ушла из его дворца живой и здоровой.
– И никаких зацепок вы не нашли?
– Никаких. – Мелис прополоскала щетку и вновь яростно набросилась на стену. – Король Ихсан сам провел расследование. Никаких следов, будто боги просто забрали ее живьем на небо.
– А что, если Ихсан солгал?
Движения Мелис замедлились.
– Если Ихсан пожелал скрыть от нас то, что случилось той ночью, а остальные Короли согласились, что мы можем поделать?
– Надавите на него.
Мелис вспыхнула от ярости.
– Кто мы такие, чтобы допрашивать Королей! – Она ткнула измазанной в саже кистью в грудь Чеды. – Знай свое место! Ты пока не понимаешь наших обычаев, так что притворюсь, будто услышала болтовню неразумного ребенка. Но в следующий раз я тебе этого не спущу. Они – наши Короли, уважай их и повинуйся! Не смей сомневаться в них! Поняла?
Чеда растерянно кивнула. Она даже не думала, что Мелис так рассердится, но это отрезвляло, напоминало, что все эти женщины – ее враги.
Мелис бросила кисть в ведро, разбрызгивая воду.
– Все, уноси ведра. Пора готовиться к твоему празднику.
Глава 48
Чеда ждала в красивой, выложенной мозаикой зале. Стояла перед зубчатой аркой, закрытой тяжелыми алыми шторами, из-за которых доносились разговоры, смех и шум шагов.
Заидэ со свитой мальчишек-прислужников поставила ее тут и велела ждать, пока гардины не откроются. Чеде ужасно хотелось самой приоткрыть их и подглядеть, но нужно было ждать. Сегодня никаких промашек.
Несколько часов назад Мелис привела ее к Заидэ. Вся ее теплота испарилась, и Чеда вновь подумала, не способны ли Девы видеть сквозь ее притворство… Конечно, способны – это лишь вопрос времени.
Заидэ расчесала длинные волосы Чеды, заплела их в косы и заколола на затылке. Ей принесли платье золотисто-коричневого шелка: с красивой вышивкой спереди и сзади, с разрезанным до колен подолом.
– Это чтобы тебе удобнее было танцевать с клинком.
– Но у меня нет клинка.
Заидэ улыбнулась.
– На закате тебе даруют твою черную саблю. – Она разгладила ткань на плечах. – Получишь ее из рук самого Короля Мечей.
Чеда знала, что это однажды случится, но Заидэ все равно застала ее врасплох. Черный шамшир, символ жестокой королевской власти… сколько раз Чеда плевалась в сердцах, представляя Дев с этими клинками! Черные шамширы держали в страхе весь Шарахай. И вот теперь ей дадут такой же. Пути богов неисповедимы.
Алые шторы шевельнулись, стих шум голосов.
– Могут прийти сразу несколько Королей, – напомнила Заидэ, трудясь над завязками, стягивая и перетягивая Чеду то так, то этак, чтобы платье село лучше. И Чеда поняла вдруг, как та беспокоится, хочет показать ее, незнакомую девчонку, в лучшем свете, будто родную дочь. – Но ты из-за этого не переживай, их будет всего-то один или два, они теперь редко собираются все вместе.
Один или два… Чеда беспокоилась после встречи с Юсамом, неожиданно появившийся Хусамеддин жутко ее напугал. Как она справится, если придут четверо или пятеро!
– О чем они будут спрашивать?
– Короли? Считай, ни о чем. Возможно, они и вовсе с тобой не заговорят. Остальные же будут расспрашивать об обычных вещах: откуда ты, кто твои мать и отец, о твоих друзьях… о чем еще говорят люди!
О предательствах. Об убийствах. О войнах и казнях.
– Не волнуйся, – повторила Заидэ. – Все это просто этикет, не больше. Твоя служба Девам начнется через две недели, в пустыне, вместе с сестрами из твоей длани.
Чеда молча кивнула. Все закрутилось слишком быстро, в глубине души ей хотелось замедлиться, но что поделаешь, когда течение несет само?
Наконец Заидэ, удовлетворенная результатом своих трудов, сопроводила ее к великолепному дворцу у подножья горы, как бы окруженному другими дворцами.
– Солнечный дворец не принадлежит ни одному из Королей, – сказала Заидэ, указывая на купола и минареты. – Он тринадцатый на Таурияте, там Короли держат совет, принимают послов и развлекают сильных мира сего. И принимают девочек в ряды Дев.
– Сколько людей придет?
Заидэ пожала плечами.
– Обычно это зависит от того, насколько влиятельна семья новой Девы, и предрасположенности Короля. В твоем случае я не могу ничего предсказать, но на Таурияте о тебе говорят.
Чеда тогда в этом усомнилась, но, судя по гулу за гардинами, Заидэ была права. И все равно Чеда оказалась не готова к тому, что увидела.
Юные слуги раздвинули гардины, и перед ней возник великолепный просторный зал. Под его куполом дюжины открытых окон испускали солнечные лучи, сверкали филигранью стены, возвышались расписные колонны и сиял начищенный изумрудный пол. Между колоннами бродили сотни, как показалось Чеде, людей: кто-то прогуливался и болтал, кто-то сидел в центре зала на подушках, потягивая кальян и распивая что-то из маленьких чашек.
Чеда обнаружила, что стоит наверху небольшой лестницы. Стоило сделать шаг вниз, как все разговоры стихли, все гости как один обернулись к ней. Мужчины-шарахани носили кафтаны, абы и бурнусы, каимирцы – штаны и рубахи с кружевами, поверх – короткие плащи. Мирейцы одевались скромно, предпочитая приглушенные цвета, но крой традиционной одежды и стоячие воротнички только подчеркивали фигуру.
Женщины же… Чеда не ожидала, что их будет так много, едва ли не половина публики. Разодеты они были еще ярче и разнообразнее: шелковые платья, нарядные халаты, высокие прически, яркие галабии и россыпь вышитых узоров.
Стоило ей спуститься, как все в едином порыве склонились перед ней. Еще мгновение стояла абсолютная тишина, но вот они подняли головы, и зал взорвался мелодичными
