Арни представил все это: скромная квартира, украшенная индейскими кустарными изделиями, испачканный глиной пол кухни, и Анджелина сидит у своего гончарного круга. Рабочий халат скрывает ее миниатюрную фигуру, карие подернутые влагой глаза пристально следят за тем, что творят ее тонкие пальчики. Повод не приглашать гостей. Он представил скучные вечера в одиночестве…
— А чем вы занимаетесь? — спросила Анджелина.
— Я бухгалтер. Кстати, меня зовут Арни.
Он протянул ей руку. Прохладная, нежная рука легла на его ладонь и осталась там.
— Рада познакомиться с вами, Арни Бухгалтер.
Затем наступила минута молчания. Наконец Анджелина высвободила свою руку и сказала:
— Вот здесь я живу.
Арни замедлил скорость и дал машине остановиться. Анджелина жила в большом жилом комплексе, где селились люди с низким доходом. Оба некоторое время сидели в напряженном молчании — похоже, она не торопилась выходить из машины.
— Спасибо, что подвезли, — наконец сказала Анджелина.
— Не за что. — Пытаясь расслабиться, он поерзал на сиденье, но его сдерживал ремень безопасности (будет ли слишком заметно, если он расстегнет его?).
— Надеюсь, ваш брат сможет исправить машину.
— Конечно. Но можно заранее отмечать в календаре день, когда произойдет следующая поломка.
— «Вольво» — хорошая марка.
— Да, но у этой сумасшедший пробег. Свыше ста пятидесяти тысяч миль.
— Вы шутите! — Арни никогда раньше не замечал, как уютно в этом микроавтобусе. Анджелина расположилась в двух футах от него на длинном сиденье, заполняя небольшое пространство и источая едва ощутимый аромат. Арни почувствовал, что внутри него зашевелились давно умершие, непривычные чувства. — Что ж, вам повезло, что брат занимается ремонтом автомашин, правда?
— Да.
Наступила еще одна минута молчания. Арни охватывала тревога. Она вот-вот уйдет, ей придется уйти.
— Тот горшок мне очень понравился.
— Правда?
— Да, и мне действительно хотелось бы купить его, только…
— Он слишком дорогой.
Арни покраснел.
Анджелина рассмеялась. Арни заметил, что она часто смеется.
— В этой галерее все дорого! Я бы ни за что не стала там что-либо покупать. Но как иначе оценить искусство, долгие часы труда художника?
— О, я не сомневаюсь, что горшок того стоит…
— Я знаю. — Анджелина расстегнула ремень безопасности. — Но это большие деньги.
Как это ни глупо. Арни хотелось, чтобы так продолжалось вечно. Хотелось сидеть в набитом игрушками микроавтобусе перед этим жилым комплексом для бедных и разговаривать с обворожительной Анджелиной.
— Вы говорили, что в галерее есть горшки меньших размеров?
«Очень хитро, Арни Рот. Хороший повод, чтобы не дать ей уйти. Возможно, затем я приглашу ее на обед…»
Анджелина смотрела на него своими бесподобными глазами, затем улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки.
— Боюсь, что они тоже дорогие. Вот что я вам скажу. Нам приходится поднимать цены на предметы в галерее, чтобы покрыть расходы, заплатить за аренду и принести художникам прибыль, но у меня на квартире есть очень симпатичные вещи, которые стоят гораздо дешевле. Можете взглянуть на них…
Арни не поверил своим ушам. Он не ослышался? Она действительно приглашает его подняться в ее квартиру?
— Я часто продаю свои вещи прямо дома, — продолжала Анджелина. — Только так можно продать свои работы. Если повезет, в галерее удается пристроить четыре вещи в год. Средства к существованию мне приносит то, что я продаю на квартире.
Арни тут же рухнул на грешную землю. И вернулся к действительности. Мужчина средних лет может нажить большие неприятности, если неверно поймет намеки молоденькой женщины.
— Мне хотелось бы посмотреть, что у вас есть, — сказал он, поглядывая на часы, — но мне пора домой.
Анджелина порылась в своей сумочке и вытащила визитную карточку с потрепанными углами.
— Вот. Возьмите это на тот случай, если у вас найдется время.
Арни взял визитку. «Анджелина. Искусство коренных американцев». И номер телефона. Весьма профессионально, весьма по-деловому.
Арни вздохнул. Нет большего дурака, чем дурак, которому сорок восемь лет.
— В действительности мне нужен подарок к завтрашнему дню. День рождения отмечается завтра вечером… — Он начал быстро прикидывать: сегодня у Рут собрание группы поддержки, и целый вечер ее не будет дома. А сейчас как раз последняя возможность купить ей подарок. — Вы сегодня будете дома? — спросил он и положил визитку в свой бумажник.
— Сегодня я дома целый вечер. Если хотите заглянуть, не стесняйтесь. Моя квартира под номером тридцать.
— Я вполне могу зайти.
Она снова улыбнулась, но на этот раз не так широко и не так уверенно. Арни показалось, что даже робко. Как будто она тоже…
— Арни, спасибо, что подвезли, — тихо сказала она и потянула за ручку дверцы.
— Становится темно. Мне следует проводить вас до входной двери.
— В этом нет необходимости. Здесь все мои друзья. Возможно, еще увидимся.
Арни Рот не помнил, когда чувствовал себя более глупо. Как же называлось то, что он делал? Валял дурака перед девушкой, которую едва знал, перед девушкой, которая годилась ему в дочери! Теперь она, наверно, смеется от всей души над лысеющим коротышкой, который в ее присутствии то краснел, то нервничал. Скорее всего, Анджелина надеялась заманить его к себе и загнать ему десять горшков — тогда она сможет оплатить за месяц вперед аренду квартиры и от души посмеяться в компании других художников!
Арни остановил машину, выключил двигатель и через лобовое стекло уставился на большое дерево, на котором болтались качели из автомобильных покрышек. Нет, Анджелина совсем не такая. Он был несправедлив к ней только потому, что хотел спасти себя, не совершить самый крупный в мире промах.
Он ни за что не поедет к ней сегодня вечером.
Арни открыл входную дверь и крикнул, что вернулся домой. Никто не отозвался. Куда же все подевались?
Устало сняв пиджак и ослабив узел галстука, Арни перебрал почту, которую поднял с пола.
Да, он был несправедлив к Анджелине. Она ведь бедная художница, которая надеется продать свои горшки и живет в квартире, какую предоставляют при единственном условии — ты должен быть бедным. Она не виновата в том, что его интерес к ней перерос в страстную влюбленность, какая случается с подростками. Если он смущен, это не значит, что она не должна кое-что продать. К тому же ему и в самом деле пора найти подарок для Рут.
Арни поедет к ней позднее, после того как накормит девочек.
