(Страже.)
ПринцессуПросить пожаловать. И новой жертвойПусть утолится.
Один из стражей удаляется.
Калаф
(в сторону, горячо)
Боги, вас молюО вдохновенье. Пусть ее лицоМеня не ослепит. Я сознаюсь,Что разум мой колеблется и грудьТрепещет, бьется сердце, стынут губы.
(Присутствующим.)
Диван священный, по моим ответамСудящий жизнь мою! О мудрецы,Простите мне дерзанье, снизойдитеК слепцу любви, который сам не знает,Где он сейчас и что с ним, и несется,Влекомый тайной силою судьбы.
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Доносятся звуки марша, сопровождаемые дробью тамбуринов. Появляется Труффальдино с ятаганом у плеча, за ним его евнухи. Следом идут рабыни сераля, ударяя в тамбурины. Затем входят две рабыни с завешанными лицами; одна из них — в богатой и пышной татарской одежде (это Адельма), другая — в обычном китайском платье (это Зелима). В руках у нее небольшой тазик с запечатанными листками. Труффальдино и евнухи, войдя вереницей, падают ниц перед Альтоумом, затем встают. Рабыни опускаются на колени, поднося руки ко лбу. Входит Турандот с завешенным лицом, в богатой китайской одежде, величавая и надменная. Мудрецы и министры падают ниц. Альтоум встает с кресла. Турандот подносит руку ко лбу, отвешивает отцу торжественный поклон, затем всходит на свой трон и садится. Зелима становится слева от нее, Адельма — справа. Калаф, при появлении Турандот опустившийся на колени, встает и смотрит на нее как очарованный. Все занимают свои места. Труффальдино, проделав несколько забавных церемоний в свойственном ему духе, берет у Зелимы тазик с запечатанными листками, раздает их мудрецам и после новых китайских церемоний и поклонов удаляется. Во время всех этих безмолвных обрядов музыка играет марш. После ухода Труффальдино в зале Дивана наступает тишина.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Альтоум, Калаф, Панталоне, Тарталья, Турандот, Зелима, Адельма, мудрецы, стража.
Турандот
(высокомерно)
Кто это дерзновенно возмечталПроникнуть в смысл загадок, невзираяНа множество примеров, и желаетПозорно кончить жизнь?
Альтоум
Дочь, это он.
(Указывает на Калафа, который стоит пораженный посреди зала Дивана.)
И он вполне достоин, чтобы тыВзяла его в мужья, освободивОт искуса и не терзая большеНесчастное родительское сердце.
Турандот
(посмотрев на Калафа, тихо, Зелиме)
Зелима, о поверь, никто из тех,Кто приходил на искус, не будилВ груди моей и тени состраданья,А этого мне жаль.
Зелима
(тихо)
Вы загадайте —Три легкие загадки, и довольноЖестокой быть.
Турандот
(гордо)
Как смеешь ты? А славаМоя? Молчи.
Адельма
(которая пристально всматривалась в Калафа, в сторону)
О небо! Что я вижу?Не тот ли это, что у нас когда-тоРаботал в Хорасане как невольник,Когда был жив отец мой Хейкобад?Так он царевич? Ах, то знало сердце,Им покоренное!
Турандот
Принц, откажитесьОт роковой попытки. Видит небо,Молва о том, что я жестокосерда, —Прямая ложь. Глубоко ненавидяВсех вообще мужчин, я защищаюсь,Как знаю, как могу, чтоб оградитьсяОт тех, кто мне противен. ПочемуЯ не могу располагать свободой,Которою располагают все?Зачем хотите вы, чтоб я былаЖестокой против воли? Я готоваУнизиться до просьбы. ОткажитесьОт испытанья, принц. Не искушайтеМой дивный дар. Я только им горда.Мне даровало небо острый разумИ прозорливость. Я бы умерла,Когда бы здесь, перед лицом Дивана,Была посрамлена. Пока не поздно,Позвольте мне не задавать загадок;Или заране плачьте над собой.
Калаф
Столь дивный голос, столь прекрасный облик,Столь чудный ум и редкая душа —В единой женщине! Да разве тотНе прав сто раз, кто не страшится смерти,Чтоб ею обладать? И ТурандотГордится хитроумьем? И не видит,Что чем ее достоинства обильней,Что чем ей ненавистней мысль о браке,Тем вожделеннее она? И будьСто тысяч жизней в этом бренном теле,Безжалостная Турандот, я рад быСто тысяч раз пойти за вас на казнь,
Зелима
(тихо, к Турандот)
Ах, ради бога, легкие загадки!Ведь он достоин вас.
Адельма
(в сторону)
Какая радость!О, если бы назвать его моим!Зачем не знала я, что он — царевич,Когда сама царевною была!О, как я вновь люблю его, узнав,Что он столь знатен родом! Нет, любовьБесстрашна.
(Тихо, к Турандот.)
Турандот, о славе вашейПомыслите.
Турандот
(в сторону, смущенно)
Чтоб он один из всехВ моей груди мог вызвать состраданье?
(С решимостью.)
Нет, я должна преодолеть себя.
(Калафу, порывисто.)
Готовься к испытанью, дерзновенный!
Альтоум
Принц, ты упорствуешь?
Калаф
Да, государь.Я жажду смерти — или Турандот.
Альтоум
Так огласите роковой указ.А юноша пусть внемлет и трепещет.
Панталоне достает из-за пазухи книгу указа, целует ее, подносит к груди, потом ко лбу и затем передает Тарталье, который сначала падает ниц, потом принимает ее и читает громким голосом.
Тарталья
"Любой властитель может ТурандотПросить в супруги. Но сначала долженСредь мудрецов Дивана три загадки,Принцессой заданные, разрешить.Их разрешив, ее получит в жены.А если не способен, палачомДа будет обезглавлен и умрет.Хан Альтоум Конфуцию клянетсяВ точнейшем исполнении сего".
Окончив чтение, Тарталья целует книгу, прикладывает ее к груди и ко лбу и возвращает Панталоне, который простершись ниц, принимает ее, потом встает и подносит ее Альтоуму. Тот поднимает руку и опускает ее на книгу.
