(Собираясь идти.)
Вернусь сюда. Взгляну в стенах ПекинаНа празднество, привлекшее столь многих,Потом явлюсь пред очи АльтоумаИ попрошу его о дозволенье,Сражаться за него.
(Направляется к городским воротам.)
Барах
Калаф, постойте!Отвергните желанье созерцатьЧудовищное зрелище! СудьбаВас привела на страшную аренуНеслыханных жестокостей.
Калаф
Как так?
Барах
Иль вы не знаете, что Турандот,Единственная дочка Альтоума,Жестокая красавица, у насПричина зверств, и скорби, и рыданий?
Калаф
Я в Хорасане слышал небылицыВ подобном роде. Говорили, будтоСын Хейкобада как-то очень странноПогиб в Пекине, будто и войнаПоэтому возникла с Альтоумом.Чернь сочиняет сказки, домогаясьПроникнуть в государственные тайны,И мелет вздор, а умные смеются.Но продолжай, Барах.
Барах
Дочь Альтоума,Принцесса Турандот, чью красотуКисть не способна выразить, чей умГлубок и прозорлив и чьи портретыВы можете найти в любой столице,Жестокосерда и мужчин не терпитТак злобно, что славнейшие цариК ней сватались напрасно.
Калаф
Эту баснюЯ слышал в Хорасане и смеялся,Но продолжай, Барах.
Барах
Нет, то не басня,Отец не раз хотел ее сосватать, —Ведь Турандот наследница престола, —Искал ей мужа царственного рода;Упрямая гордячка не сдавалась.Отец же дочь любимую своюНасильно выдать замуж не решался.Из-за нее он вел немало войн;Но пусть он и могуч и побеждалВсех нападавших, все-таки он стар.И вот однажды, зрело поразмыслив,Он дочери решительно сказал:"Иль выйди замуж, или посоветуй,Как мне державу оградить от войн,Я стар и многих оскорбил монархов,Тебя им обещая, а затемТебе в угоду нарушая слово.Мое желанье, согласись, законно,И я тебя люблю. Иль выйди замуж,Иль укажи, как войны прекратить,А там живи как хочешь, вплоть до гроба".Гордячка заартачилась, пыталасьОтговориться, нежно умолялаРодителя. Ничто не помогло.От ярости гадюка заболела,Лежала при смерти. И так сказалаСкорбящему, но стойкому отцу.Прошу услышать дьявольскую просьбуУжасной женщины.
Калаф
Все ту же сказку,Которой я уже не раз смеялся,Дай сам скажу. Принцесса пожелала,Чтобы отец оповестил указом,Что свататься к ней может всякий принц.Но с тем, что в заседании ДиванаОна торжественно, средь мудрецов,Искателю предложит три загадки,И если он их разрешит, он станетЕй мужем и наследником престола;Но если он не разрешит загадок,Хан Альтоум, во исполненье клятвы,Которую он даст богам, велитСнесть голову безумцу за попыткуРешить загадки дочери. Ну что,Я знаю сказку? Доскажи уж сам,Мне надоело повторять.
Барах
Да! Сказка!Ах, если бы и впрямь то было сказкой!Хан возмутился, но тигрица этаТо ласками, то гордыми речами,То притворяясь тяжело больной,Смутила душу нежного отцаИ у него такой указ исторгла,Ей так казалось: "Не дерзнет никтоОтважиться, и я спокойна буду.А если кто отважится, отцаНикто не упрекнет, раз он исполнилОбъявленный указ, скрепленный клятвой".Хан объявил указ, дал клятву, и я рад быВас тешить сказкой, называя сномПоследствия жестокого закона.
Калаф
Тебе я верю, что указ был издан.Но ни один безумный принц, конечно,На вызов не ответил.
Барах
Так смотрите.
(Указывает на городскую стену с торчащими головами.)
Вот головы тех принцев молодых,Которые пытались разгадатьМудреные загадки злобной девыИ поплатились жизнью.
Калаф
(изумленный)
Страшный вид!Но разве можно быть таким глупцом,Чтоб головы не пожалеть в надеждеЖениться на злодейке?
Барах
Нет, Калаф,Кто только взглянет на ее портрет,Тот в сердце чувствует такую силу,Что ради подлинника будет слепоСтремиться к смерти.
Калаф
Разве что безумец!
Барах
Нет, даже и мудрец. Сегодня толпыСошлись глядеть, как будет обезглавленЦаревич Самаркандский. Миловидней,Умней, любезней юноши ПекинЕще не видел. Альтоум своюОплакивает клятву, а злодейкаГорда и рада.
(Прислушивается.)
Доносится звук барабана.
Слышите? Вот, вот!Печальные литавры возвещаютНачало казни. Я ушел сюда,Чтобы не видеть.
Калаф
Твой рассказ, Барах,Необычаен. Неужель природаМогла такую женщину создать,Как Турандот, которая настолькоЧужда любви и жалости чужда?
Барах
Есть дочка у моей жены, рабыняЖестокой Турандот. Она подчасМоей жене рассказывает вещи,Которым трудно верить. ТурандотПоистине тигрица. Но гордыня,Тщеславие — в ней основной порок,
Калаф
Подобные чудовища бываютСредь демонов, но вряд ли средь людей,Будь я отец, я сжег бы на костреТакую дочь.
Барах
(глядя в сторону города)
Вот друг мой ИзмаилИдет в слезах, несчастный воспитательКазненного царевича.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те же и Измаил.
Измаил
(плача, выходит из города)
О друг мой,Погиб церевич. Роковой удар,Зачем ты пал не на мою главу!
(Горько плачет.)
