Читаем без скачивания Навеки твой. Бастион. Неизвестный партнер - Гюннар Столесен

– Я услыхал, что ты пришел, – сказал Карстен. – Пока новостей нет. Роботтен отправился в Данию. Это все. Надеюсь, он там что–нибудь разузнает. Какие у нас планы на сегодня?

– Мы с тобой навестим родственников водителей. А Орвик и Харалдсен займутся другими служащими «Инт–Транс».

В понедельник отдел экономики должен был произвести тщательное расследование, чтобы выяснить, как обстоят дела в этой фирме.

– А что Исаксен?

– Им займется инспектор Миккелсен из Конгсберга. Пойдем, Карстен.

Рудольф с Карстеном застали фру Халворсен дома, в ее уютной квартире на Гардевейен в Мариенлюсте. Она собиралась уходить, хотя еще не было и половины десятого.

– Что–нибудь с Харри? – испуганно спросила она, как только они объяснили, что пришли из полиции.

– Боюсь, что да, – с глубоким сочувствием ответил Рудольф.

Он рассказал, что трейлеры не прибыли в Бриндизи и что полиция нескольких стран ведет расследование.

– Но разве могут бесследно исчезнуть сразу два трейлера? – удивилась мать Харри; не снимая пальто, она села в гостиной вместе с полицейскими.

– Похоже, что они все–таки исчезли, – ответил Карстен.

– Фру Халворсен, вы знали, что повезет ваш сын в этом рейсе?

– Конечно! – ответила она, не задумываясь и не сводя глаз с Рудольфа.

– Что именно? – Рудольф не мог скрыть своего удивления, он заметил, что Карстен тоже весь напрягся. – Что он должен был везти?

– Макулатуру. – Фру Халворсен поджала красиво очерченные губы, помада и лак на ногтях были одинакового бледно–розового цвета. – Хорошо, что еще есть страны, которые принимают от нас макулатуру, – сказала она, рассматривая свои руки, которые выглядели так, словно она никогда не занималась домашней работой.

Какие у нее детские руки, подумал Карстен.

– Ходят разговоры, что в скором времени собираются отказаться от сбора макулатуры. Что же тогда будет?

Рудольф заметил, как по лицу брата скользнула улыбка.

– Значит, они везли макулатуру? – Рудольф записал несколько слов в записной книжке. – А как ваш сын относился к этому рейсу, так же как ко всем или иначе?

Она с удивлением подняла на него глаза.

– Он говорил о нем не больше, чем о всех остальных, если вас это интересует. Ведь это его работа, инспектор. Она его кормит.

– А он не говорил вам, что собирается взять с собой в Италию какую–нибудь подружку?

– Подружку? – Она даже рот раскрыла от удивления. – Но у Харри нет никакой подружки! Я вас не понимаю…

– Вы хотите сказать, что не знаете, есть ли у вашего сына подружка? – мягко поправил ее Рудольф.

– Если бы у него была подружка, я бы знала об этом! – с раздражением сказала она. – У Харри нет от меня секретов!

– Может быть, он встретил женщину, которая ему наконец–то понравилась? – вставил Карстен. – Как–никак, Фру Халворсен, а вашему сыну уже сорок два года!

– Я прекрасно понимаю, на что вы намекаете. – Она серьезно посмотрела на него. – Но если я говорю, что у Харри нет от меня секретов, значит, их нет! Если бы он познакомился с девушкой, я бы знала об этом. Я только и мечтаю, чтобы Харри женился, чтобы у него родились дети, тогда у него появится свой, независимый от меня мир. До сих пор бедному Харри не везло, и с каждым годом надежд становится все меньше и меньше. Это понятно. Кому нужен уже немолодой мужчина? Наверно, мне не суждено понянчить внуков, – грустно закончила она.

На улице было пасмурно, и в гостиной царил полумрак. Словно только что заметив это, она встала и зажгла настольную лампу.

– Нам сообщили, и это подтвердилось, что с ними ехала какая–то женщина, – сказал Рудольф. – В датской гостинице она была записана под именем Венке Ларсен. Это вам ни о чем не говорит?

– Нет, – коротко и решительно ответила она.

– Вы знакомы с теми тремя водителями, которые ехали в этом рейсе вместе с вашим сыном? – Карстена так привлекали ее маленькие руки, что он с трудом оторвал от них глаза и посмотрел фру Халворсен в лицо. – Бывал ли кто–нибудь из них у вас дома?

– Конечно. Этот дом точно так же принадлежит Харри, как и мне, – ответила она. – Да, они бывают у Харри. И довольно часто. Они, видите ли, любят играть в покер, и им очень удобно собираться у нас. Я предоставляю квартиру в их полное распоряжение и ухожу к своей близкой подруге, которая живет здесь по соседству. Я и сейчас собиралась навестить ее. Между прочим, надо ей позвонить, что я задерживаюсь.

Она вышла из комнаты.

– Видишь, она считает, что он вез макулатуру, – тихо сказал Рудольф. – Сам–то он прекрасно знал, что повезет. И если он скрыл это от матери, можно предположить, что у него были от нее и другие тайны.

– Неужели ты думаешь, что мать не заметила бы, если б он влюбился настолько, что даже пригласил девушку поехать с ним в Италию?

– Все зависит от того, как хорошо он умеет притворяться. Впрочем, любовь тут ни при чем. Он мог где угодно встретить эту Венке и понять, что она из тех, которые согласны на все. И тогда, может быть, главным образом для того, чтобы произвести впечатление на своих приятелей, он пригласил ее съездить с ним в Италию. Пусть он не привлекал женщин, но все–таки он мужчина и как–никак живой человек. Конечно, в таком случае он бы ничего не сказал мамочке о своей затее!

– Ясно, что мать мечтала не о такой девушке для своего Харри. Но мне интересно…

Рудольф так и не узнал, что интересно Карстену, – в гостиную вернулась фру Халворсен, она была уже без пальто. Присев на кончик стула, она со страхом и надеждой посмотрела на них.

– Что вы можете нам рассказать, к примеру, о Халворе Бертелсене? – опросил Рудольф.

– Сначала он мне очень не нравился, – призналась она – у него было как будто все, чего не хватало Харри. Он менял девушек как перчатки. Каждый раз, когда я видела Бертелсена, он как бы напоминал мне о том, что Харри неудачник. Но вот он женился, и с ним произошла поразительная перемена. Он стал спокойнее, словно повзрослел и остепенился. Потом его жена забеременела. Она была всего на третьем месяце, когда он уже рассказал мне об этом. Он так радовался, что я невольно изменила свое мнение о нем. Наконец она родила. Господи, как он был счастлив! Он чуть с ума не сошел от радости. И, знаете, теперь из них троих я его люблю больше всех.

– И Харри, наверное, тоже, ведь он предпочитает ездить с ним в паре? Правда?

Она кивнула.

– Харри такой добрый. Он ни о ком плохо не говорит. Вы бы от него ничего не добились, если бы спросили, который из троих нравится ему больше всего. Но поскольку он почти всегда ездит с Бертелсеном…

Рудольф заглянул в свою записную книжку.

– А что вы можете сказать о Трюгве Лиене?

– Лиена мне всегда жалко, – ответила она после долгого молчания. – Он живет вместе с братом. Брата зовут Эдвард, он не показывается никому на глаза. Лицо у него изуродовано темно–фиолетовым родимым пятном. К тому же он родился без нёба, кажется, это называется волчья пасть, и с заячьей губой. Говорит он так невнятно, что, кроме Трюгве, его почти никто не понимает. Мало того, из–за какой–то кожной болезни он почти облысел. Трюгве купил ему парик, но… – Она пожала плечами. – При всех своих болезнях брат Трюгве панически боится врачей, так что вы сами понимаете. Из–за брата Трюгве даже не женился.

– И это все вам рассказал сам Лиен?

– Я видела Эдварда, – ответила она и прикусила губу. – Это настоящий тиран!

– А что вы можете нам рассказать о Рогере Гюндерсене?

Фру Халворсен долго собиралась с мыслями.

– Он мне напоминает кошку, – наконец проговорила она. – Наверно, потому, что у него желтые глаза. Ну, не совсем желтые, а желтоватые. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду? И походка у него не такая, как у всех. Он не идет, а скользит. Крадется. Не знаю, как иначе это назвать.

– Он разведен?

– Да.

– Как вы считаете, мог ли кто–нибудь из них троих взять с собой в Италию подругу?

– Только не Бертелсен, – быстро ответила она. – Может быть, Трюгве Лиен?… Ведь он буквально в рабстве у своего брата. Рогер? Может быть… Нет, я не знаю.

– Не говорил ли вам Харри, что у одного из них есть подруга – высокая, стройная брюнетка, похожая на итальянку?

– Нет. Харри вообще мало говорит о них. Разве что о каких–нибудь пустяках. Он не любит сплетничать.

– Необыкновенный человек! – пробормотал Карстен так тихо, что его услышал только Рудольф.

– У Харри есть друзья, кроме них? – поинтересовался Рудольф.

– У него очень много знакомых, – ответила фру Халворсен, сплетя пальцы.

Она похожа на фарфоровую статуэтку, подумал Карстен. Седые блестящие волосы мягкими локонами обрамляли ее маленькое личико, коже которого могла позавидовать тридцатилетняя женщина.

– Ну, во–первых, Алберт, Алберт Арнесен, они знают друг друга с пятилетнего возраста. У Алберта небольшая посредническая фирма. «Стекло и керамика». – Фру Халворсен продиктовала адрес. – Во–вторых, Коре, то есть Коре Вик. Он работает на складе акционерной компании «Радио». Некоторое время Харри часто встречался с Эйнаром, но это было уже давно. Харри и Эйнар одногодки. Несколько лет назад Эйнар познакомился с девушкой, и с тех пор у него уже нет времени на встречи с Харри.