– Просто интересуюсь. Я подумал, что, может, повариха позвала кого-нибудь помочь ей, какого-то незнакомого человека, который не знал, как у нас в доме привыкли готовить.
Дэйзи наморщила лоб и задумалась.
– Вот когда ты сказал об этом, я вспомнила: вроде бы в то самое время повариха приболела и позвала готовить сестру. Она пробыла здесь всего день или два, поэтому я и запамятовала. Могу спросить у нее.
– Не надо. Теперь это не имеет значения. – Брайана удовлетворяла версия, что та женщина, не подозревавшая об аллергии отца, добавила орехи в какое-то блюдо.
Дэйзи, подозрительно нахмурившись, посмотрела на него:
– Ты опять ссорился с миссис Отэм?
– Нет, а почему ты спрашиваешь?
– Она странно ведет себя последнее время. В комнате у нее ужасный беспорядок, а сегодня утром она всю одежду перевернула вверх дном. Я так думаю, что она опять собирается отдать часть вещей какому-нибудь благотворительному обществу. Скоро снова полетит за покупками. – Дэйзи взяла поднос и повернулась к двери.
Брайан потянулся к телефонной трубке, чтобы позвонить Джону, как вдруг в комнату вошла Отэм, одетая в длинное черное платье, почти не скрывавшее ее гибкого стройного тела. Корсаж был прозрачным и роскошным, чертовски прозрачным. Единственно, что закрывало ее грудь, были две розы из блесток. Разрез сбоку дразнил воображение намеком на стройную ногу и бедро. Она подошла к нему, и Брайан, сделав глубокий вздох, положил трубку.
– Боже милостивый! Где ты взяла такое платье?
– В Сан-Франциско. – Она улыбнулась и медленно повернулась перед ним, раскинув в стороны руки. Ее спина сужалась к талии буквой V. Длинные каштановые волосы мягкими волнами падали на плечи. Из драгоценностей на ней были только бриллиантовый браслет, перстень и простое золотое колечко. – Нравится?
– Мило, – пробормотал он.
Брайан почувствовал напряженность в низу живота, которая становилась все более и более привычной в присутствии Отэм. Он пытался опять запихнуть ее в бархатный футляр, но она неизменно вылезала оттуда. Когда он напоминал себе, кто она такая, слова не проникали в его сознание.
Брайан прочистил горло.
– Для кого и для чего ты нарядилась?
– Я иду в клуб. – Она взяла со стола несколько листков и подбросила их в воздух. – Почему бы тебе не пойти со мной? Было бы полезно хоть на один вечер отвлечься от этих скучных бумаг.
Он посмотрел на свой стол и сказал:
– Не могу. Я по самые уши завален отчетами.
Отэм улыбнулась, и в ее глазах вспыхнули насмешливые искорки.
– Работа без развлечений превратит Брайана в занудного богатого мальчика.
Брайан перебрал бумаги, отчасти понимая, почему у отца никогда не было для него времени. За последние две недели он только шесть дней провел в городе. Это был однообразный механический труд, впрочем, по-своему затягивающий. Чем глубже он вникал в дела, тем больше они его увлекали.
Несколько секунд он сидел уставившись на бумаги, а потом отпихнул их.
– Напоминай мне время от времени выбираться из-под них.
– Значит ли это, что ты пойдешь?
– Пойду. Поезжай. Я буду там, как только приму душ и переоденусь. Попляшем.
– Ты – попляшешь?!
– Нет, но если сыграют что-нибудь медленное, я проведу тебя вокруг танцевального зала.
Брайан подождал, пока Отэм выйдет из кабинета, и позвонил Джону, рассказав ему то, что ему стало известно. Джон согласился, что, как ни прискорбно, смерть Дугласа была вызвана несчастным случаем, и все это должно оставаться между ними – им, Брайаном и доктором Олбрайтом. Совершенно незачем снова ворошить всю эту историю, возможно, давая почувствовать совершенно посторонней женщине, будто на ее совести смерть человека.
Брайан выразил свое полное одобрение и уже собирался положить трубку, как Джон заговорил о «Корбетт корпорейшн».
– Мне не удалось узнать очень много, но кое-что я выяснил. Нашу незнакомку зовут Сью Энн. До того как она вышла замуж за Эверетта Корбетта, ее фамилия была Нортон. Эверетт Корбетт умер несколько лет назад. Он оставил ей бар, но она продала его в январе. – Джон помолчал. – Она связана с «Мэрфи компани». Им принадлежит сорок пять процентов ее сети.
– Мэрфи? – переспросил Брайан. – Тот Мэрфи, у которого универсальные магазины?
– Он самый.
Брайан сложил губы трубочкой и присвистнул:
– За этой леди стоят деньги. Большие деньги.
– Я также слышал, что она любовница Ллойда Мэрфи. Слух, разумеется, неподтвержденный.
– Какое, черт возьми, ей дело до нашего провинциального городка? В чем ее интерес?
– Пытаюсь выяснить. Корбетт очень трудно застать на месте. Она то появляется в Сан-Франциско, то исчезает. И так с тех пор, как умер ее муж.
– По крайней мере у нас есть еще одно имя. Я всегда могу обратиться к Мэрфи.
– Можешь. Или, если хочешь, я могу это сделать.
– Лучше я сам. Адвокаты всегда нагоняют страх.
– Хочешь получить еще какие-нибудь сведения о миссис Корбетт?
– Нет. Меня не интересует, с кем она трахается. Просто выясни, что ей нужно в Эдисонвилле.
Глава 40
В клубе было полно народа. Большинство столов занимали парочки, другая часть посетителей танцевала. С тех пор как Брайан вернулся домой, сюда начали приглашать совершенно иных музыкантов, да и атмосфера в клубе стала куда лучше: непринужденнее, менее натянутой и чопорной, и он задавал себе вопрос, а не явилось ли появление Отэм причиной всех этих перемен. Отэм как будто присутствовала повсеместно – и в Доме Осборнов, и в городе. Там, куда она приходила, вскоре начинали происходить изменения.
Брайан прошел между столиками к тому месту, где она сидела с Бобом Проктором, удивляясь, что это его огорчило. Ему нравился Боб, тем не менее сейчас Брайан не был настроен на светское общение. Он рассчитывал побыть наедине с Отэм, во всяком случае, насколько это возможно в переполненном зале.
Брайан подал знак официанту и наблюдал, как они добродушно болтают между собой. Между Отэм и Бобом чувствовалась близость, какая не часто встречается между клиентом и адвокатом; они больше походили на старинных друзей.
Брайан ощутил укол зависти, или обиды, или… ревности? Это открытие обескураживало. Его взаимоотношения с дамами были по большей части мимолетными: новая страна, новые лица. Он не оставался с одной и той же женщиной настолько долго, чтобы могла возникнуть крепкая эмоциональная связь. Впервые в жизни он ревновал как собственник и поэтому не знал, как вести себя в такой ситуации.
Когда принесли напитки, Брайан быстро взял свой бокал. Он сделал глоток и попытался вовлечь Боба в беседу. Поскольку у них была лишь одна общая тема, то, естественно, речь зашла о приобретении шахты «Корбетт корпорейшн». Боб нарочито, как показалось Брайану, посмотрел на часы и, извинившись, торопливо ушел.
