Моделирование на ИЛах предполагает, что при попытке расширения она наверняка взорвется изнутри и распадется на фрагменты. Но мы отдаем себе отчет, что наши модели несовершенны. Либо там есть другие источники белка, о которых мы не подозреваем, либо новый цикл экспансии пойдет в новом и неожиданном направлении. Либо, возможно, мы станем очевидцами какой-нибудь комбинации этих двух вариантов. В данный момент многие склоняются к тому, что произойдет нечто беспрецедентное. Как бы ни преобразовалась япуранская мандала, это может быть если не конечной формой хторранской экологии, то наверняка ее ближайшим предвестником. Подобная информация, конечно, будет бесценной.
Она отступила назад, возврашая ведение собрания генералу Уоллакстейну, который, нетерпеливо хмурясь, посматривал на часы.
– Хорошо. Мы запаздываем. Если корабль не взлетит сегодня, бразильцы заподозрят неладное. До нашего отъезда доктору Зимф необходимо побеседовать в частном порядке с наблюдательными командами. Капитан Харбо, еще раз благодарю вас за любезно предоставленные нам э… апартаменты. Генерал Тирелли, останьтесь, пожалуйста. Остальные незаметно разойдутся по разным салонам. Не демонстрируйте излишнюю подозрительность, но постарайтесь в ближайшие полчаса попасться на глаза, по крайней мере, одному или нескольким нашим бразильским хозяевам. – То, что он произнес потом, было не в его характере и явно далось с трудом: – Желаю удачи. Будьте осторожны. Возвращайтесь домой живыми.
Я повернулся, но Лиз удержала меня.
– Останься, – шепнула она. – Мы еще не решили, что делать с тобой.
Свежий гриб манны напоминает мягкий хлеб и имеет приятный сладкий вкус. Как только он начинает высыхать, то рассыпается в пыль от одного прикосновения. Полностью высохнув, он разлетается, как одуванчик, оставляя розоватое облачко спор, парящих в воздухе.
Почти так же, как земные грибы, каждый пуховик заполнен миллионами мельчайших спор. Поле созревших пуховиков представляет собой триллионы и триллионы спор, только и ждущих, когда они поднимутся в воздух. При благоприятных условиях – теплом сухом ветре – поле выпускает все запасы одновременно, включая споры только что созревших пуховиков и споры предыдущих поколений, которые еще могут сохраняться в окружающей среде.
При достаточно большой площади созревших растений и довольно сильном ветре в воздух поднимается невероятная масса манны, переносится в другое место и в конечном итоге снова покрывает поверхность Земли.
«Красная книга» (Выпуск 22. /9А)
5 ВОЛЬНОНАЕМНЫЙ СУДЬБЫ
Самое трудное на войне – это держаться от нее подальше.
Соломон Краткий
Мы шли следом за дядей Айрой и Дэнни Андерсоном по длинному подсобному коридору, пока они оба не убедились, что нас уж точно никто не подслушает.
– Достаточно, – сказал Уоллакстейн. Повернувшись ко мне, Андерсон достал из кармана комбинезона какие-то бумаги и ручку.
– Держи, подпиши все три экземпляра…
– Можно хотя бы сначала прочитать?
– Можешь мне поверить, они в порядке, – сказал Уоллакстейн и взглянул на часы. – Осталось мало времени. Через полчаса нам с Андерсоном надо покинуть корабль, а у нас еще не было возможности поцеловать новобрачную.
– Не спешите. Мы еще не успели пожениться. Времени хватило только на то, чтобы сделать ребенка. Эй!.. – начав читать, я был поражен. – Но это же не приказ о моем производстве. Вы увольняете меня из Специальных Сил!
Уоллакстейн и Андерсон удивленно переглянулись.
– Ты ничего ему не говорила? Лиз выглядела расстроенной.
– У меня не было случая. – Она с виноватым видом покачала головой. – Я подумала, что лучше это сделать вам.
– Что? – резко спросил я.
– Генерал Уэйнрайт не любит тебя, а Данненфелзер ненавидит.
– Ну и что?
Тут вмешался Дэнни Андерсон: – Боюсь, что ты нажил себе врага похуже Злой Волшебницы Запада. Никто так не мстит, как педики.
Я вопросительно поднял бровь: – Простите?..
Мне вспомнилось, как Лиз однажды говорила, что Дэнни голубой.
– Надо знать их. Дело в том, что этот сукин сын подал на тебя рапорт. Ты размазал его по стенке, разве не так?
– Недостаточно сильно, я думаю. Он преувеличивает.
– Ладно, хотя несколько десятков личных помощников генерала и рады пожать тебе руку, назначено дисциплинарное слушание. Тебе чертовски повезло, что не трибунал. Ты всегда был самым везучим сукиным сыном во всей армии Соединенных Штатов. Твой послужной список целиком состоит из подобных фокусов. И никто никогда не дал тебе по рукам. То, что ты привел ренегатов на склад военного имущества, присвоил армейскую собственность, отсутствовал без увольнительной, использовал личность капитана Дьюка Андерсона… А нападение на лагерь ренегатов, казни, последовавшие за этим? Да за тобой тянется целая гора трупов.
Дядя Аира перебил Андерсона: – Тогда мы тебя прикрыли, потому что ты крутился очень близко к другим операциям, которые нельзя было раскрывать.
– А я-то был уверен, что вы это сделали из жалости ко мне.
Дядя Аира не обратил внимания на мою реплику.
– А еще мы защищали тебя потому, что, по мнению генерала Тирелли, твои показания могли помочь президенту принять решение об использовании ядерных бомб в Колорадо.
– Одному богу известно, почему мы возились с тобой, – сказал Дэнни Андерсон. – Но своей маленькой проделкой с майором Беллусом ты переполнил чашу нашего терпения. Мы никогда в жизни не заступились бы за тебя, если бы не один твой друг возле ушка президента.
Он даже не взглянул на Лиз, ноя знал, кого он имеет в виду.
– Дэнни. – Уоллакстейн остановил коллегу, дотронувшись до его руки. Потом повернулся ко мне. – Соль шутки в том, что мы можем прикрыть тебя от преследования за убийство штатских – это просто, – но не в силах спасти от обвинения в грубом обращении с генеральским мальчиком для утех. После того как я отправил тебя в Панаму, обнаружилось, что Данненфелзер подал на тебя рапорт – ясно, что с согласия Уэйнрайта, этот старый сукин сын не сдержал слово, – и теперь военная полиция разыскивает тебя. Мне пришлось немного повалять дурака. На твое счастье, я это здорово умею делать. Твои бумаги где-то затерялись, так что теперь тебя ищут то ли в Айдахо, то ли на Аляске, то ли где-то посередине. Черт возьми, насколько мне известно, ты находишься на Саскечеване. Откуда мне знать, куда ты направился? Меня и самого здесь нет.
– Эти бумаги, – сказал Андерсон, показывая пачку листков, которые все еще держал в руке, – датированы задним числом. Если ты подписал свою отставку прежде, чем дал в морду Данненфелзеру, он может возбудить против тебя только гражданский иск.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
