Капитан Харбо тоже была здесь. Но кроме нее из ученых присутствовало лишь несколько человек. Все армейские офицеры были налицо. Я заметил генерала Дэнни Андерсона, сына Дьюка, тоже в неформенном комбинезоне. Он стоял рядом с дядей Айрой, напоминая глыбу одушевленного бетона. Плечи его, казалось, стали еще шире, весь он словно состоял из одних мускулов. Должно быть, качался с помощью телок, а не штанги.
– Что за?..
– Тихо! – скомандовала Лиз и потянула меня вперед. Я быстро окинул взглядом помещение. Мы стояли под огромными серебристыми баллонами с гелием, который поднимал «Босха». Я посмотрел вверх, еще вверх, потом еще вверх, но где заканчиваются баллоны, так и не увидел. Они просто исчезали в легкой желтой дымке на огромной высоте. Наверху светились рабочие фонари, но с таким же успехом это могли быть и звезды.
– Хорошо, – произнес дядя Аира, – все в сборе. Давайте приступим к работе. У нас не так много времени. Научная экспедиция, в которой вы участвуете, проводится на законных основаниях – никогда не забывайте об этом, – но одновременно она служит прикрытием для крупной военной операции класса Дубль– Кью, Красный Статус, под флагом.
Флаг означает, что определенные аспекты операции по требованию президента засекречены даже от некоторых членов Объединенного Комитета начальников штабов. Внесу ясность. Генерал Уэйнрайт, например, знает только то, что экспедиция получила еще и военное задание. Ему сказали, что военные лишь обеспечивают секретность – пусть он так и думает. Ему неизвестно, какие приказы вы сейчас получите. – Такого жестокого выражения лица у дяди Аиры я еще не видел. – Он никогда не узнает о содержании приказов, и никто другой тоже, потому что вам их отдадут в устной форме. Ничего нигде не записано и не будет записано. Это первый приказ: не фиксировать ничего, что имеет отношение к операции.
Кроме президента Соединенных Штатов, единственные люди в мире, которые знают о существовании военного аспекта экспедиции, собрались здесь, сейчас, в этой комнате. Эти люди – мы. Больше никто. Ни в правительстве Соединенных Штатов. Ни в Северо-Амери-канской Оперативной Администрации. И что особенно важно – правительство Бразилии даже не догадывается о моем присутствии на борту этого корабля и вообще в стране. То же самое относится к генералу Андерсону и доктору Зимф. Один только факт нашего присутствия должен дать вам представление о том, какую важность мы придаем этой операции. То, что вы должны услышать, настолько серьезно, что мы не рискнули доверить это бумаге, или видеозаписи, или какому-либо другому средству связи, которое может быть перехвачено.
Уоллакстейн повернулся к генералу Андерсону: – Хотите что-нибудь добавить? Андерсон кивнул: – К сожалению, трудно найти слова, чтобы подчеркнуть, насколько секретна операция. Если прикрытие лопнет, мы, конечно, постараемся защитить вас всеми доступными средствами, но наш зонтик все же имеет ограниченные размеры. Так что если вас застигнут со опушенными штанами и дела пойдут самым худшим образом, мы не только откажемся от всякого знакомства с вами, но, возможно, пошлем кого-нибудь вас ликвидировать. Не бойтесь, мы сделаем это как можно более гуманно. Я поднял руку: – Простите, надеюсь – это шутка, не правда ли?
– Это – не шутка, правда ли, – моментально отшил меня генерал. – Самое лучшее, что я могу посоветовать, это постараться не раскрыть себя. Если вы разговариваете во сне, застрелитесь, прежде чем лечь в постель. Если же у вас не хватит духу, спите с кем-нибудь, у кого его хватит.
Я бросил взгляд на Лиз. Лицо ее выражало непреклонность. Насчет ее силы воли я не сомневался. Мысль об этом не относилась к числу утешительных. Прежде чем мы отправимся спать сегодня, мне, возможно, нелишне будет удостовериться в ее намерениях. Неожиданно возникло множество вопросов к ней, но их пришлось отложить на потом.
– Итак, – сказал дядя Аира, опять взяв на себя инициативу и взглянув на часы, – дело заключается в следующем. Соединенные Штаты хотят, чтобы Бразилия официально запросила нашу военную помощь против хторранского заражения. Мы оказывали на них давление в течение двух лет, еще до того как применили ядерные устройства в Скалистых горах.
Доктор Зимф дотронулась до руки генерала Уоллак-стейна и спокойно перебила его: – Нас тревожит, что амазонские мандалы приближаются к состоянию критической массы – – пороговому уровню стабильности, который делает возможным переход заражения в следующую стадию. Что это будет за стадия, мы предсказать не можем, но, исходя из истории заражения, допустить это нельзя. Все три очага заражения уже стали постоянными источниками инфекции. Как мы предполагаем, в лучшем случае все они дадут метастазы. Ну, а худшие предположения вам не захочется слушать.
Она повернулась к Уоллакстейну и кивнула.
Генерал глубоко вздохнул: – Забудьте о дипломатическом маскараде, который здесь происходит, это обычная смесь протокольных любезностей и вранья. Бразильцы по-прежнему ненавидят нас, и мы тоже от них не в восторге. В истории отношений наших стран накопилось столько мусора, что его хватило бы на разжигание полномасштабной войны. Если бы не подоспевшее кстати вторжение червей, большинство из нас, скорее всего, этим бы сегодня и занимались.
Беда в том, что общий враг – экологическое вторжение – не объединил нации на нашей планете. Напротив, если хотите, многочисленные противоречия только обострились. Все экономические и политические проблемы, существовавшие до вторжения, так и остались нерешенными. В период реформации после эпидемий, как выяснилось, власть во многих местах перешла не в руки законных правительств, а была захвачена экстремистами, которые на первое место ставят свои собственные интересы, а не многонациональное сотрудничество в целях борьбы с вторжением. Бразильская хунта, увы, относится к той же категории.
Они не доверяют нам. Мы не доверяем им. Использование ядерных устройств – даже против червей и даже в пределах наших границ – вызвало в значительной мере скептическую реакцию в странах четвертого мира. Секретное оружие, которое мы применили во время вторжения в Заливе, также рассматривается ими как крупное нарушение Московских договоров. Президент не говорит об этом публично и в обозримом будущем вряд ли скажет, но после агрессии в Заливе она считает Московские договоры недействительными. Впрочем, в любой момент, при необходимости, она предложит Конгрессу одобрить законопроект о денонсации Московских договоров в одностороннем порядке. Такое значение придает она войне против Хторра.
Президент хотела бы предпринять шаги против амазонского заражения, но мы ничего не можем сделать без согласия бразильского правительства. Долгие месяцы мы оказывали давление, чтобы они попросили нас о военной помощи. Это позволило бы принять соответствующие меры по спасению того, что осталось от Амазонии, К сожалению, из-за политических амбиций бразильское правительство не желает военного присутствия Соединенных Штатов в любой форме. Оно будет крайне непопулярно среди населения из-за широко распространенных опасений, будто это явится началом военных действий против правительства, которому мы выразили свое недоверие еще за двадцать лет до появления червей. Они уверены, что мы воспользуемся операцией против хтор-ран в качестве плацдарма для оккупации всей Бразилии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
