это уже не по нашей части. Передадим его дальше, думаю, парень отделается парой сотней часов исправительных работ, в конце концов, для него подобный опыт не в новинку. Но было бы неплохо, если бы Вы сейчас набросали на имя этого ненормального официальный запрет на приближение его персоны к Терезе Холт, а заодно и к тем двум девушкам, фотографии которых мы у него изъяли.
– Ты просишь меня “набросать”, Пайк? – вздернул брови Рот. – Я твой начальник, я могу составить, а не набросать официальный документ столь серьёзного характера, и только если сочту данную меру необходимой.
В эту секунду Кадмус Рот играл роль босса, но даже сейчас пользоваться её привилегиями он точно не желал – его добродушие было откровенно не самым лучшим качеством для начальника уголовного отдела полиции. В итоге обезоруженно вздохнув, он сел за свой рабочий стол, и уже спустя десять минут я выходила из его кабинета вместе с Ридом и с тремя официальными запретами на приближение Конора Трэшера к трем разным людям.
– Я что, в незримые телохранители Тессы Холт записалась? – перепроверяя документ, выписанный на имя этой девушки, неосознанно сердилась и оттого хмурилась я. – Этой девчонке стоит аккуратнее выбирать себе мужской круг общения.
– Кстати, по поводу телохранителей. Уже хорошо, что Рот пообещал вернуть группу с дела о поножовщине в Куает Вирлпул завтра, так что слежка за Дэвисом возобновится.
– Стой, разве я не сказала Роту, что возобновлять слежу за Дэвисом не нужно? – резко остановилась я, округлившимися глазами посмотрев на напарника. – Слежку необходимо перебросить на Терезу Холт.
– Нет, не сказала. Неудивительно, ты ведь наполовину спишь. Можешь не переживать, я сегодня же уточню эту информацию для Рота.
– Спасибо, – гулко выдохнула я, после чего мы продолжили продвигаться по коридору к выходу из здания.
Оказавшись на пустом крыльце участка, я с облегчением сделала несколько глотков свежего и приятно колючего октябрьского воздуха.
– Ты ведь не расстроилась? – неожиданно спросил Арнольд, застегивая молнию на своей куртке.
– Ты о чём? – непонимающим взглядом посмотрела на него я.
– На той видеозаписи была нынешняя подружка твоего бывшего.
Мои глаза немного расширились, и я, на долю секунды, замерла.
– Откуда ты знаешь?
– Ну, я пару раз видел твоего бывшего ещё до того, как вы развелись. А потом один раз видел его в компании этой блондинки и её живота.
– Да нет, не расстроилась, – спокойно как внешне, так и внутренне, наконец дала свой честный ответ я.
– Значит, у вас действительно всё позади? Я имею в виду: ты отпустила эту ситуацию и больше от неё у тебя не болит?
– Больше не болит, Рид, – неожиданно отозвалась с кривой ухмылочкой на губах я.
– И что дальше? Новый бойфренд, новое и на сей раз наверняка счастливое замужество?
– Нееет… – весело и как-то по-философски протянула я. – Я не хочу больше замуж ни при каких условиях.
– Почему же?
– Все мужчины хотят детей. Не то чтобы я чайлдфри, – неоднозначно покачала головой я, после чего поморщила носом. – Если честно, вся эта идея с чайлдфри кажется мне полнейшим бредом. Даже я, со своей отдачей работе, возможно была бы не против когда-нибудь завести хотя бы одного ребёнка. Ну, знаешь, если бы, к примеру, закрыла это дело и нашла бы нужного человека…
– В общем, ты добровольно решила обречь себя на одиночество до конца своих дней.
– Эй! – сорвалась на громкий смешок я, отчего пихнула своего собеседника кулаком в плечо, и в ответ на мою реакцию он тоже засмеялся. – Не очень-то ты в меня и веришь, как я погляжу.
– На самом деле я верю в то, что ты и дело это закроешь, и с личной жизнью у тебя всё будет лучше, чем у кого бы то ни было.
– У кого бы то ни было? – продолжала смеяться я. – Похоже тебе тоже стоит хорошенько проспаться. Ладно, раз уж на сегодня мы себя исчерпали, тогда давай до завтра. Встретимся с утра пораньше, так что не опаздывай.
– Не опоздаю, – направляясь к своей машине, отозвался Арнольд, я же, вынимая из карманов куртки связку ключей от своего автомобиля, уже не смотрела на него.
Уже припарковавшись напротив своего дома, одиноко стоящего на окраине Роара, в стороне от остальных домов, и смотрящего окнами на залив, распластавшийся за покатым обрывом, я вновь начала хмуриться. У нас снова не осталось подозреваемых. Только болтающаяся ниточка – Тереза Холт – которую я, словно по мистической и оттого всё больше начинающей казаться мне подозрительной причине, никак не могу ухватить за конец, прекрасно видя её начало. С этой девушкой определённо точно что-то не так. Но что именно?..
Глава 38.
Тереза Холт.
26 сентября.
Прошло пять дней с момента моей последней встречи с Байроном. Три дня он молчал, но позавчера и вчера предпринял попытки организовать со мной встречу, однако я, сославшись на повышенную температуру, предложила ему провести онлайн-конференцию, от которой он оба раза отказался. В том, что он позвонит мне сегодня, я даже не сомневалась. Продолжать же ссылаться на температуру я не смогу вечно, тем более с учётом того, что я всерьёз опасаюсь того, что эта ложь может дать наглости Крайтона второе дыхание, обретя которое он – кто сказал, что такое невозможно? – сможет позволить себе явиться на порог моего дома собственной персоной. И самое страшное в этой ситуации будет не то, что он увидит меня здоровой, а то, что он сможет хотя бы краем глаза увидеть Берека.
Итак, если сегодня он позвонит мне с намерением устроить встречу, я должна буду согласиться. В конце концов, сколько верёвочке не виться, развязка всё равно свершится. Так может быть стоит перестать избегать неизбежного и в действительности стоит как можно скорее покончить со всем?.. С этим болезненным общением с Крайтоном, с этим проектом, а заодно, очевидно, и со своей карьерой, и с будущим фирмы “Шатем”… Нет, я не могу столь жестоко поступить с Аланом… Или уже поступила?..
За эти пять дней, на протяжении которых я ловко избегала общения с Крайтоном, многое произошло. Во-первых, я больше не сомневалась в том, что Пауль Дэвис обнаружил моё новое место жительства. Три дня назад и вчера я собственными глазами наблюдала его из кухонного окна на противоположной стороне улицы. Он, спрятав руки в карманах свободной чёрной куртки, просто стоял на тротуаре и смотрел на мой дом. С момента, в который я его замечала, до момента его ухода проходило около часа
