Когда, по мнению режиссера, зрители насмотрелись досыта и отдышались, переварив полученные сведения, на экран снова вернули зал с президентом и прочими важными людьми. И нелюдьми. К пестрому обществу добавилась дюжина настоящих гномов. Рыжих и черноволосых, широкоплечих и очень спокойных.
Ведьмы у экрана завизжали от восторга и стали часто оглядываться на Ррына, проверяя, насколько точно он скопировал стиль подгорников.
Почти в центре занимаемой гномами части зала обнаружился человек. Президент торжественно прошел к нему и стал здороваться, долго и нудно, чтобы все успели сфотографировать и показать разные удачные планы.
В нижней части экрана побежала строка, окончательно смущающая рассудок: это, оказывается, хан Бильсы… А рядом — его временный соправитель, принц Ррын Гррхон.
— Интересно, сколько дагов уже застрелилось, и не только дагов… просто фанатиков и стариков, упрямых и убежденных, — довольно мрачно подумала вслух Эрика. — Разве можно так резко все ломать?
— Это из-за ночных погромов, Рики, — пророкотал рослый Ррын Вилье, тезка гномьего принца. — Президент боится не пережить следующую ночь. Особенно теперь, когда Хорн овдовел и едва выжил… Наш президент это учел и решил попросить охрану у гномов. Они по-прежнему лучшие в рукопашной, имеют безупречный доспех и толковых заклинателей, по части обороны — сильнейших. Наконец, их нельзя подкупить или переманить на свою сторону. Вот и все объяснение. Рики, уж извини за грубость, с сухими штанами он бы гномов близко к столице не подпустил.
— Альянс не воюет с гномами, — нахмурился Тим, прокручивая в голове свои невеликие познания. — Даже даги такого не говорили. И в фильмах про гномов забыли. Нет к ним злости.
— Потому что слишком сложно снимать, — ехидно отметила Эрика. — Спецэффекты разорительные. То ли дело эльф! Две накладки на уши и меч в руки — вот и весь реквизит.
Между тем президент прекратил трясти руки всем гномам по очереди и довольно уселся на свое место. Хан Бильсы, которого представили еще раз — не титрами, а вслух, взял слово и очень коротко, но убедительно пообещал помочь с посевом.
Затем поднялся гномий принц, важно поправил длинные смешные косички усов с драгоценными подвесками.
— У нас тут тоже интерес имеется, — пробасил он. — Болота хотим испросить в пользование. Под выгул престарелых грызлов. Вам оно без вреда, даже с пользой. Торф будем помаленьку производить. Перевозки делать ближние, не скоростные. С обработкой полей поспособствуем. И за то еще приплатим. Старый грызл, тем паче магистральник, он друг, ему почет и уважение. Болот хороших мало. А грызлы в преклонном возрасте работают медленно, только в радость, без прежнего задора. Так что ценой не обидим.
Заставка накрыла официальные лица очень быстро, но зрители успели рассмотреть на них признаки полнейшего непонимания и даже сомнения в разумности гномов. Телесеть немного помигала серым экраном — и выдала новый небольшой фильм, снятый тоже в Бильсе. Там было много сказано про грызлов. Их показывали, говорили, запинаясь и явно наспех читая незнакомый текст, о транспортных возможностях и пользе для сельского хозяйства.
Когда камера снова переключились на зал, там уже никто в разумности гномов не сомневался. Нора заинтересованно прикинула: не иначе, подгорники назвали цену за аренду болот. И, судя по благостному виду президента, лично ему перепадет немало.
Экран снова показал стране ее герб — крупным планом. А потом начались бессмысленные и нелепые разговоры в самых разных студиях. Никто ничего не знал, но гадали все.
Нора пощекотала свой телефон. Интересно, если позвонить Крысе, возьмет трубку? Он ведь знал, что будет нечто подобное. Наверное, рад — все удалось.
— Генерал Эрс!
Так звонко и холодно умеют говорить лишь курьеры из очень высоких и важных структур. Нора кивнула, встала и вышла в коридор. Расписалась в получении пакета. Вскрыла под пристальным взглядом рослого человека в той же, почти привычной за последние дни, темной форме. Пробежала глазами бумагу. Из канцелярии президента! Это в мусор не бросают, а уничтожают. Секретность всех уже довела до паранойи. Еще немного — и важные приказы заставят съедать… Нора хмыкнула и старательно испепелила лист. Курьер затоптал пепел, чтобы текст не восстановили даже по сгоревшим клочкам бумаги.
По сути, ничего особенно неожиданного в распоряжении нет, тем более на фоне сегодняшних событий. Ей предписано совместно с Алесией немедленно приступить к обводнению высохших болот к югу от столицы. Набрать еще дюжину ведьм для ускорения работ, воспользоваться помощью «наших коллег из сопредельных территорий». Что ж, оно и к лучшему. Не придется притворяться и лить фальшивые слезы на похоронах Марши.
Эрика тоже получила конверт, кивнула, дочитав послание до конца, и так же ловко испепелила текст.
— Нора, пошли подбирать моих девочек, которые едут с тобой на практику. Вы отбываете завтра утром.
— Быстро-то как!
— Да, очень, — задумчиво кивнула Эрика. — Полагаю, теперь мне никто не помешает брать на обучение неблагонадежных. Среди них такие хорошие ведьмы имеются! Знаешь, чего мне стоило вытащить их из загребущих лап дагов, пристроить хотя бы в дисциплинарку? Ведь уродуют детей… А, ладно, не будем о грустном.
— А их, неблагонадежных, можно забрать?
— Умница, я это и имела в виду, — подмигнула Эрика. — Как я вам по-хорошему завидую… Будете работать с магами и гномами. Мечта! Я от зависти и любопытства на месте не усижу, приеду с проверкой, так и знай. Скоро.
Курьер удалился. Нора оглядела пустой коридор. Подумала, как странно все складывается. Толстый банкир минувшей осенью еле согласился подписать какие-то документы для Нэллана Хорна. А теперь, скорее всего, опять готов ноги целовать господину Крони, давшему допуск к самому выгодному делу в Альянсе. Потому что по-прежнему только Крыса знает, как будут развиваться события. Прогнозирует надолго вперед… И носится, носится без устали. Хотя — какое там! Он давно и безнадежно устал. Королева права, надо кормить и спасать.
— Крыса! — самым жалобным тоном позвала Нора, разбудив телефон.
— Занят, — извинился голос в ответ. — Два слова — и отбой.
— Очень жду.
— Спасибо. — Он явно заколебался, не желая прерывать разговор. — Я очень постараюсь. Честно.
— Знаешь, все забываю сказать: ты мне тоже нравишься.
— Да? — заинтересовался собеседник. — Тогда учись печь пироги. С начинкой, я их очень уважаю. Прости, правда занят. Спасибо, что позвонила.
Нора улыбнулась, кивнула и опустила руку с телефоном. Пироги — не такая уж сложная задача. Жаль, нет рядом Марши. Она бы помогла. Адъютант умела готовить бесподобно. Говорят, до знакомства с ней генерал Хорн страдал от проблем с пищеварением. И вообще, как верно заметил Крыса, едва ли мог надеяться, что переживет зиму. Зато сейчас он выглядит почти молодым. Лет на сорок пять, не больше. Избавился от излишнего веса, расправил плечи, обрел звонкость голоса. Как он теперь, без Марьки, станет жить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
