улыбнулся принц и опять спросил: – Так говорят там, где охотятся на турункоров? Я совершенно не представляю, как можно охотиться на зверя с такой шкурой! Но я бы с удовольствием принял участие в этой охоте!
– А вы? – Анита повернулась к ле Дирано. Тот поклонился:
– С вами я готов идти на самого страшного зверя!
– Борх не так уже и страшен, при всей своей неуязвимости он довольно медлителен и неповоротлив. Есть куда более опасные звери, хотя бы тот же тардым.
– Как вы назвали турункора? Вероятно, это местное название? А чем же опасен этот ваш… Тардрам?
– Тардым, – усмехнулась Анита, – он может вас перекусить, если решит пожевать, а не глотать целиком.
– Вы разожгли моё любопытство, давайте присядем вот за этот столик, – пригласил Аллан, – и за бокалом вина продолжим нашу беседу.
Столик был большим столом и ломился от всяких угощений. Анита, как и Валинья, от вина отказалась, а из всего обилия, занимавшего стол, пробовали только фрукты. Принц с усмешкой сказал:
– Вы словно боитесь, что вас отравят, поверьте мне, у меня и в мыслях подобного не было!
– А я и не боюсь, тем более что Валинья распознает любой яд по запаху и по виду продукта, куда яд добавлен.
– Очень полезное качество, – усмехнулся принц и попросил: – Расскажите о тех местах, откуда вы и где такая замечательная охота.
– Охота там действительно замечательная, там не только сам охотишься, но и на тебя тоже, – начала Анита. Она рассказывала о различных животных, которые водятся в буше: о гигантских оленях, о больших саблезубых кошках – тархарах, о гигантских ящерах – тардымах и многом другом. Рассказывая, Анита украдкой наблюдала за принцем и его другом. Как время от времени они многозначительно переглядываются, вернее, такая реакция на рассказ охотницы была только у принца, ле Дирано не сводил с Аниты восторженных глаз и на многозначительные взгляды принца отвечал рассеянным кивком. Высокий светловолосый с синими глазами, он всё больше и больше нравился Аните. Принц тоже был ничего – такие же светлые волосы и синие глаза, но его друг выглядел мужественнее.
Анита, стараясь не смотреть на графа, рассказывала о том, как охотницы загоняют дичь, передвигаясь верхом на гурхах, при этом девушка обратила внимание, как подался вперёд принц. Ему было не просто интересно, тут было ещё что-то, не даром же он задавал вопросы не только об охоте, но и о быте охотниц, словно хотел узнать побольше. Для чего? Уж не для того, чтоб создать для кого-то условия, близкие к привычным? Анита перевела разговор на развлечения и попросила Валинью наиграть на своей флейте мелодию песенки, что пела Алита. Когда Валинья заиграла, Анита громко запела на языке охотниц песенку про маленького гурхёнка, которого надо оберегать, кормить и воспитывать, чтоб он вырос верным другом и помощником охотницы. Анита старалась петь как можно громче, и когда песенка закончилась, громко закричала:
– Алита! Алита!
Дверь, ведущая в соседнюю комнату, распахнулась, и оттуда выскочила Алита, почти сбившая с ног женщину, старавшуюся её удержать. Девушка на мгновение замерла и с криком «Анита, ты меня нашла» бросилась к своей сестре. Сёстры, не обращая внимания на окружающих, обнимались. Алита плакала и повторяла:
– Я знала, знала! Ты меня найдёшь!
Принц Аллан и ле Дирано переглянулись, и принц попытался что-то сказать. Но Анита ему этого не дала сделать, решительно заявив:
– Алита моя сестра! Я приехала за ней! И я её отсюда увезу!
– Я… – попытался снова что-то сказать принц, но, наткнувшись на взгляд прищуренных глаз Аниты, замолчал. Таким решительным взглядом смотрят сквозь прорезь прицела арбалета, перед тем как выстрелить. Такой взгляд бывает у человека, не собирающегося менять своё решение. Принц, словно бросаясь в воду, выпалил:
– Я не могу позволить вам это сделать! Я и Алита… Она… Я не могу с ней расстаться!
Анита посмотрела на сестру, и та о чём-то быстро заговорила на неизвестном языке. Графиня внимательно выслушала дикарку, что назвала своей сестрой, кивнула и повернулась к принцу:
– Алита говорит, что не хочет с вами расставаться…
– Вот видите! – обрадовался принц и попытался ещё что-то сказать.
– …но и оставить здесь я её не могу, – продолжила графиня и тоном, не терпящим возражений, заявила: – Поэтому вас я тоже забираю с собой. – Повернувшись к пытающемуся что-то возразить ле Дирано, Анита тем же тоном продолжила: – Вы, граф, хотите сказать, что должны сопровождать принца, так? Поэтому вас я тоже забираю с собой, и не надо меня благодарить!
Анита протянула ле Дирано руку для поцелуя и тому ничего не оставалось делать, как поцеловать, словно соглашаясь со всем, что столь решительно сказала графиня.
Алита
Девушка сидела в комнате перед пожилой женщиной и тщательно повторяла за ней слова. Аллан сказал, что Алита должна как можно быстрее освоить язык, вот девушка и старалась. Ещё Аллан говорил, что из этих комнат нельзя выходить, так как на Алиту снова могут напасть злые люди, мало того – когда к нему приходят гости, то показываться им на глаза нельзя, ведь это могут быть злые люди, или они расскажут о Алите злым людям, поэтому – надо прятаться. Вот только Алита не могла понять – если Аллан знает, что пришедшие к нему гости могут быть злыми, то зачем он их пускает? Вот и сейчас, в соседней комнате были какие-то люди, и Алите Энтон, друг Аллана, приказал сидеть тихо-тихо. Энтон тоже был добрым, как и Аллан, и это несмотря на суровый вид, что он на себя напускал. Энтон был красивым – высоким синеглазым, чем-то похожим на Аллана. Но принц был гораздо красивее, когда Алита на него смотрела, то её сердце сладко замирало, она бы обязательно выбрала Аллана на празднике совершеннолетия и убегала бы так, чтоб он догнал её.
– О чём ты думаешь? – строго спросила женщина, она уже два раза повторила слово, но Алита так погрузилась в свои мечтания, что перестала слушать свою учительницу. Девушка посмотрела на женщину и, вздохнув, призналась, охотницы ведь не лгут:
– О Аллане.
– Принц будет недоволен, ты сегодня должна выучить ещё триста слов и как с ними строить предложения, – ещё более строго сказал женщина и добавила: – Если не выучишь, будешь наказана! Принц приказал…
– Неправда! – возмущённо ответила Алита, перебив строгую учительницу. – Аллан добрый! Он не будет меня наказывать!
Строгая учительница только вздохнула – как тут можно учить, если ученицу нельзя наказывать, да и не боится она наказаний. Эта девушка совсем не была похожа на жительниц Гардарьи: она не признавала
