платьев, никаких не признавала, ходила в кусках ткани, что обернула вокруг бёдер и груди; дралась так, как даже не все воины умеют – женщина как-то раз застала поединок-тренировку Алиты и ле Дирано, так махать руками и ногами мало кто может. Правда, Алита была прилежной ученицей и наказывать её вроде как не за что, только вот иногда совсем выпадает из реальности, объясняя это тем, что думает о принце, совсем не стыдясь в этом признаваться, одним словом – дикарка! Женщина собралась было продолжить урок, как из соседней комнаты послышалось пение на незнакомом языке, и хоть его было едва слышно, ученица снова застыла, как будто всё, кроме этого пения, перестало для неё существовать. Надо сказать, эта певунья довольно красиво пела, хотя мелодия была необычной. Пение закончилось, и тот же голос позвал:
– Алита! Алита!
Девушка вскочила и, чуть не опрокинув строгую преподавательницу, ринулась в соседнюю комнату. Дверь не была закрыта на замок или внутреннюю щеколду, но если бы это и было так, Алита бы их сломала. В соседней комнате были Валинья, Тавин и Анита! Валинья в какой-то странной одежде, Тавин только в набедренной повязке, но при этом весь зачем-то раскрашенный разными узорами. Анита была в ещё более странной одежде, чем Валинья, хотя, как вспомнила Алита, в такой одежде ходили местные женщины, не все, а только те, что особенно задирали нос, но несмотря на странный наряд – это была Анита! Алита обнимала сестру и плакала, повторяя:
– Я знала, знала! Ты меня найдёшь!
Анита, обнимая сестру, сообщила находящимся здесь же Аллану и Энтону, что Алита её сестра и что она её забирает. Аллан, запинаясь, сказал, что не может расстаться с Алитой, а она, уже достаточно изучившая язык, чтоб понять сказанное, сообщила Аните:
– Я не хочу уезжать без Аллана! Не хочу! Хочу, чтоб он был со мной! Он такой хороший! Анита, придумай что-нибудь!
Анита, выслушав сестру, посмотрела на принца и сообщила тому, что Алита не хочет с ним расставаться. Тот обрадованно попытался что-то сказать, но Анита, не дослушав, заявила, что не оставит сестру и всё равно её заберёт, но при этом заберёт с собой и принца. Когда собрался возражать Энтон, Анита пообещала тому, что и его заберёт. Валинья, глядя на сестёр, молча улыбалась. А вот Тавин стал очень хмурым, даже перестал махать опахалом, недобро глядя на принца.
Анита
Первым пришёл в себя ле Дирано. Поцеловав руку Аните, спросил:
– Как вы себе это представляете? Как можно забрать с собой принца правящего дома? Это будет воспринято как похищение и будут приняты соответствующие меры! Да и куда вы нас заберёте? Гвардия короля сравняет ваш замок с землёй!
– Мой замок укреплён не хуже, а может и лучше, чем ваш город. Я говорю не о том сарае – замке графов ле Изолвинья. Я имею в виду Валиссэн – мой замок в приграничье. Несомненно, моя дружина меньше королевской армии, вторжению которой в приграничье воспротивятся все тамошние бароны и не потому, что будут меня защищать – такое вторжение они расценят как покушение на их свободу, на их права независимых владетелей, – пояснила Анита, глянув на принца, не спускающего глаз с Алиты, улыбнувшись, добавила: – К тому же, Аллан только третий наследник, вряд ли его исчезновение сразу заметят. А его поездку в приграничье можно объяснить визитом к пригласившей его приграничной баронессе. Можно сказать – я официально приглашаю вас в гости.
– Всё не так просто, – покачал головой ле Дирано. Анита подняла брови, и граф хоть и задохнулся от восхищения – настолько девушка показалась ему красивой, но всё же попытался объяснить: – Принц оказался втянут в политическую игру, и брат короля, который сейчас управляет государством, не захочет выпускать Аллана из виду. То есть ему, вернее нам, никуда не разрешат уехать.
– А вы сначала уедете, а потом спросите разрешения, – улыбнулась Анита, – думаю, сегодня можно и уехать. Все дела я здесь закончила и отправиться в обратный путь могу в любую минуту.
Анита пока это говорила, продолжала держать Алиту, не отпуская её от себя. Да и та хоть и смотрела на принца влюблёнными глазами, отходить от сестры не собиралась. Принц так же смотрел на Алиту, но молчал, не зная, что сказать, но было видно, что он готов последовать за Алитой куда угодно. Ле Дирано продолжил высказывать свои сомнения, уже обращаясь к принцу:
– Но мы не сможем всё время скрываться в приграничье. Рано или поздно до нас доберутся, есть же ещё наёмные убийцы, да и угроза полномасштабной войны… А твой дядя может на это пойти, тем самым вынудить приграничных баронов нас выдать. Можно же поставить такие условия, и бароны решат, что это будет приемлемым для них выходом.
– Возможен и такой вариант, – согласилась Анита и предложила неожиданный выход: – Но я могу увезти вас дальше, в страну большой охоты – в земли охотниц. Мы как раз оттуда. Туда очень трудно добраться, и все, кто приезжает, на виду. Армия вашего короля туда просто не доберётся, да и переговоры о вашей выдаче, угрожая войной, будет вести не с кем, потому что найти племя, где скрываются беглецы, там просто невозможно. А наёмные убийцы если и попробуют пробраться с торговцами, то будут этими же торговцами и выданы. После некоторых недавних событий торговцы это непременно сделают, – Анита посмотрела на Алиту и, ласково погладив ту по голове, продолжила: – Так вот, торговцы не захотят терять свои барыши и сразу укажут на постороннего, затесавшегося в их ряды. А в наших краях исчезновение человека ни у кого не вызовет удивления: дикие звери разорвали или фыртрара съел. Это такой очень большой крокодил.
Ле Дирано посмотрел на принца и задумчиво кивнул:
– Возможно это единственный способ сохранить жизнь, помнишь, что я тебе говорил? И если мы решимся, то надо это делать незамедлительно, как и предлагает графиня…
– Анита, – поправила ле Дирано графиня, – для вас просто Анита и давайте перейдём на ты. Зачем нам этот ненужный этикет? Это совсем лишнее в буше.
– Согласен, – кивнул ле Дирано, – для вас… вернее тебя – я Энтон.
Граф снова поцеловал Аните руку и хотя делал это строго по дворянскому этикету, та не возражала. Только Валинья вздохнула. А Алита, воспользовавшаяся тем, что Анита её больше не держит, протянула руки Аллану, который тоже начал их целовать.
Идиллию прервали, распахнув дверь, выходящую в общий коридор. В комнату ввалилось не меньше дюжины вооружённых мечами людей. Из-за их спин
