«Правильно, Демка, – подумала Лека. – Лупить этих быков, по-другому они не понимают».
– Ну ладно, думаю. Добром не хочешь, Динамит, так тебе же хуже! Не знаешь ты Крота. Нашел я способ, как на него наехать. Вышел через приятелей на майора одного в военкомате. Вот и приходит к Демиду повесточка. Приходит Дема к майору, а тот ему прямо в лоб: "Так, мол, и так, товарищ военнообязанный. Давали мы вам отсрочку от армии в связи с вашей учебой. Но теперь – сами видите, какие дела творятся: мировой империализм наседает на дружественный Афганистан. Такие люди, как вы, говорит, спортсмены, нужны нашей армии. Поэтому собирайте вещички, и ждет вас интернациональный долг. А сам впрямую намекает, хмырь, что отправит Дему в самое пекло – тот и пикнуть не успеет. Дема, конечно, обомлел. Он ведь вроде как верующий был, людей убивать ни в какую не хотел. Принцип такой. Да и чует он, что дело тут нечисто – с чего это к нему, студенту простому, внимание такое особое? А тогда ведь времена какие были? Не то что сейчас, когда от армии косят все, кому не лень. А тогда уж если на тебя насели – хрен отвертишься! Уголовная ответственность! Закрутился Динамит как угорь на сковородке. В поликлинику идет – там ему отлуп: "Здоровы вы, мол, как бык, нечего тут инвалида косить". В институте тоже только руками разводят. У меня ж все схвачено было! Вот и шепнули ему: "Иди, мол, к Кроту. Его это дело". Прямо так, открытым текстом. А куда деваться?
Приходит ко мне Динамит собственной персоной. Ребятки мои смотрят на него косо, но не трогают. Зауважали. А Демид мне прямо в лоб: "Снимай, мол, осаду, Крот. Чего ты от меня хочешь?"
Я ему: "Работать у меня будешь". А он: "Только не это". "Ладно, – говорю, – Демид, поскольку уважаю я тебя, отмажу тебя от армии. И потребую-то немного. Одно только дело". А сам думаю: "Согласись только. Одного этого дела тебе по гроб жизни хватит – запачкаешься по уши". Главное ведь – замазать человека, никуда он потом от тебя не денется.
"Гнида блатная! – подумала Лека. – Что за судьба такая поганая – всю жизнь с Кротом дело иметь? И сейчас вот тоже – куда без него деваться? Как злой рок, висит он над Демидом". – Она слушала откровения Крота, прекрасно понимая, что это тоже не случайность. Крот привычно плел свою паутину, может быть, даже не задумываясь об этом, повязывая и ее, и Демида в один клубок.
– Согласился Динамит. А куда ему деваться было? Отмазал я его от армии в тот же день. А дела пока не давал. Пускай помучается немного, думаю. Да и мне нужно было подготовить что-нибудь похитрее.
А тут и дельце одно наметилось – в самый раз для Динамита. Гиблое дело, я тебе скажу – хуже не придумаешь. Появился у меня под боком зверь один. Султан у него кличка была. Ну, какой национальности он был – сама догадываешься. Моей любимой. Авторитета у него особого не было, народу под ним тоже было немного. Но гонору – выше крыши. Такие сявки, как он, платить должны исправно, иначе жизни им не будет. Но этот сопляк считал себя выше всех, чуть ли не в законе. Гордость ему, видите ли, не позволяла отстегивать мне бабки. А уж беспредел какой устанавливал – словами не сказать! Щипал всех направо и налево – своих, не своих, выгребал чуть ли не всю кассу. Всю округу на уши поставил! Такие обычно долго не фордыбачат – менты беспредела не любят, им надо, чтоб все тихо было. Так ведь этот сучонок так всех запугал, что на него никто даже стукнуть не смел. Все на страхе ставил. Все семьи на прицеле держал.
Ну, пошептался я с авторитетами. Никто, вроде, не возражал, если бы я загасил этого чучмека. Вот и решил я послать Демида в его логово. Объясняю ему: "Дело, мол, на две минуты. Придешь к одному человечку, скажешь, что Крот за долгом прислал. Берешь башли и отваливаешь".
Тут, конечно, дело хитрое было. Первый вариант: Султан деньги отстегивает. Значит, присмирел он и признает правила. Ну, я скорее поверил бы, что мужик родить может, чем в то, что этот князек смирится. Это ведь оскорбление для него было – крайняк полный. Так что скорее всего второй вариант – берет он бедного Дему, и по ихнему обычаю делает из него "свинью" – отрубает руки, ноги, глаза выкалывает и бросает в парашу. Тогда уж я поднимаю большой шухер и на полном праве взрываю всю эту малину к чертям…
Лека сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она была готова оторвать Кроту голову и знала, что могла это сделать – Крот даже не подозревал о ее теперешних способностях. Он сидел, развалившись в кресле и выпускал дым в потолок. Весь лоск "нового русского" сошел с него – сейчас это был обычный пахан среднего пошиба – наглый, уверенный в своей силе и власти над ничтожными людишками.
Лека опустила взгляд, зло усмехнулась. "Поплачешь ты еще, Крот. Отольются тебе наши слезки. Но сейчас ты мне нужен. Так что живи пока, паскуда! Думай, что ты – самый крутой".
– Ну, и что там дальше-то было? – подняла она голову.
– Был и еще один вариант. – Крот криво ухмыльнулся, сверкнув золотым зубом. – Такое, конечно, только в кино бывает, но кто знает? Что Динамит разберется со всем этим кодлом и жив останется. Но только чтобы сделать это, нужно по колено в кровь встать – перебить этих обезьян бешеных, на всю жизнь замазаться. Куда бы после этого он от меня делся? С одной стороны, мусора насядут, с другой стороны, кровную месть себе на шею посадишь. Такой вот оборот.
Послал я с Демидом еще одного человечка. Был у меня один фраерок такой, по кличке Бычок. Стукач он был, и любая шавка в подворотне знала это. Как бельмо на глазу он у меня был. Вот и решил я его окунуть заодно с Динамитом.
Оружие у них еще на входе отняли, обшмонали так, что и иголки не пронесешь. И ведут к Султану этому. Сучара! Страсть, до чего таких ненавижу! Сидит, урод, словно царь на троне, губищи раскатил… Ну, Бычок, тот сразу в штаны напустил. Демид, конечно, тоже смекнул, что к чему, он всегда рассчитывал на сто шагов вперед, но не забоялся. Дело изложил: "Так, мол, и так, ты Кроту бабки должен. Не угодно ли отдать?" Со всем почтением.
Султану, конечно, это как тапкой по морде! Но ведь и глазом не повел, гнида! "Никаких, мол, проблем, – говорит. – Я Крота уважаю, долг отдам. Сейчас, – говорит, – проходите в комнату для гостей и деньги там получите".
Видел я потом эту комнату для гостей. Железом вся обитая, как бункер, чтобы выстрелов снаружи не слыхать было. Ни окошечка. Камин, диван кожаный, ковры, телевизоры всякие. Так вот: к этому дивану "гостей" ремнями прикручивали, да жгли их прутьями из камина. А потом в ковер – и концы в воду! Говорю тебе, беспредел был полный!
А в комнату эту вел длинный коридор. Чтобы удобнее было в спину стрелять. Повели моих хлопцев по нему – вроде, все чин-чинарем, двое охранников сзади. Эти сволочи уже прекрасно знали, что им делать нужно – достают пушки и стреляют сзади. Сначала всегда по ногам – а потом уж добивают, как душе захочется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
