Она вытянула ладонь перед собой и дунула на камень. Он медленно заскользил вдоль пальцев, поплыл по воздуху и врезался в черную кляксу, расплескав ее на тысячи крутящихся шариков. Жуткий вой потряс комнату.
Из носа у Леки побежала тонкая алая струйка, Лека шмыгнула и провела рукой по лицу, размазав кровь.
Она получила передышку. Короткую передышку – не более того.
Лека вскочила на ноги и подбежала к сейфу. Она знала, что Демид считал самым большим своим сокровищем. Несколько серебряных пластинок, белый меч и цепочка с кольцами – Демид берег их, как зеницу ока. Лека дотронулась губами до сейфа. Она не знала, сработает ли это, но Демид всегда делал именно так. Нежный поцелуй в стеклянный прямоугольник – считывающее устройство.
Дверца беззвучно раскрылась.
Лека вытащила из сейфа футляр для виолончели – старинный, из благородной темно-коричневой кожи, с серебряной накладкой, по которой шла гравировка по-немецки. Демка любил такие штучки.
Лека щелкнула застежкой, подняла крышку. Во всю футляра длину вытянулся меч. Остальное лежало здесь же: серебряная цепь, увенчанная тремя кольцами, стопка металлических пластинок, несколько трубок с китайскими свитками. Все самое ценное на случай бегства
"Tinsnake[32] – вот настоящее имя цепи, – вспомнила Лека слова Демида. – Будь осторожна с ней – так же, как и с мечом. Меч и цепь помогут справиться с врагом, но силу черпают они у своего хозяина, и могут выпить его жизнь до конца, если схватка будет слишком долгой".
Лека достала цепочку, сунула ее в карман быстрым движением. Кинула в футляр пять пачек долларов из сейфа. Обвела комнату взглядом – что может еще понадобиться? Нуклеус… Демид говорил про какой-то Нуклеус. Что это может быть?
Демид со стоном повернулся на бок и мысли сразу же вылетели из головы Леки. Она бросилась к Демиду, подняла его руку – пульс едва прощупывался. Быстрее, быстрее… Лека схватила клейкую ленту, крепко стянула ей футляр, закинула его за спину и примотала к поясу. Ужасно неудобно, зато свободны руки. Лека приподняла Демида под мышки, и, пятясь спиной, потащила через дверь. Вниз, на улицу… Ноги Демида глухо застучали по ступенькам, тапка его свалилась и улетела в лестничный пролет. В подъезде было темно, воняло кошачьей мочой, тяжелое дыхание Леки эхом отдавалось в ее собственных ушах. Враг прятался везде – в щербинах на бетонном полу, в оконной паутине, в шорохе подвальных крыс.
С каким удовольствием она обменяла бы сейчас странную цепочку на шестизарядный револьвер! Кольт тридцать восьмого калибра – Лека верила ему, носатому железному убийце, но он подвел ее. Он убил Демида. А Демид убил его. Его челюсти оказались крепче железа. Демид раздробил ствол своими челюстями, которые оказались крепче железа. Нельзя безнаказанно стрелять в богов.
Лека выволокла Демида на снег и ледяной ветер схватил ее в цепкие объятия. Двадцать шагов до машины показались вечностью. Лека уже не понимала, что делает, но ноги ее понимали. Они шли и шли и шли и шли, они упирались в лед пятками и тащили ее задом наперед и тащили вместе с ней Демида, потому что Лека не могла отпустить его.
Лека прислонила Демида спиной к автомобилю. Голова его свесилась на грудь. Лека пыталась открыть дверь – проклятый замок замерз, ключ не вставлялся. Лека прижалась к скважине, пытаясь отогреть ее своим дыханием. Пальцы онемели, превратившись в деревяшки.
Что-то тупо заскрежетало в замке и ключ медленно повернулся. Лека осторожно, боясь сглазить, нажала на ручку – дверь открылась. И тут же белая молния полоснула по глазам. Это снова был он . Он приближался, подобно гончей, идущей по следу. Лека ощутила жажду крови в его путаных, получеловеческих мыслях.
Лека сунула руку в карман и сжала в руке Тинснейк. Боль в глазах утихла. Лека распахнула заднюю дверцу, кинула туда футляр и втащила Демида на заднее сиденье, оставив широкую кровавую полосу. "Милый потерпи еще немножко еще пожалуйста ну милый пожалуйста ". Захлопнула дверцу, плюхнулась на переднее сиденье и вставила ключ в замок зажигания. "Поедем сейчас поедем завести машинку не посадить аккумулятор больше меня ничего не волнует …"
Лека подняла глаза и увидела Его . В дальнем конце улицы возникла черная рычащая дуга – волк мчался, едва касаясь лапами снега. Глаза его горели красным огнем. Лека с визгом захлопнула дверцу. Машина завелась с полоборота – безотказная подружка Демида, она не подвела и в этот раз. Лека поставила обороты до предела, пытаясь быстрее прогреть мотор. Машина выигрывала соревнование в реве – улица испуганно вздрогнула сквозь сон. Вурдалак, не снижая скорости, врезался в капот. Удар был силен – Лека полетела вперед, едва не влепилась лбом в стекло, но успела схватиться за руль.
Монстр отскочил в сторону. Рваная рана на его плече меняла цвет – кровь впитывалась в шерсть, края смыкались неровной багровой полосой. Волк, хромая, медленно обходил машину и принюхивался. Затем вцепился зубами в бампер и потянул машину на себя. Машину неудержимо потащило вперед, раздался скрежет сминаемого металла. Лека резко ударила по тормозам. Бампер оторвался, волк не удержался на ногах, по инерции отлетел в сугроб. Лека вытянула из кармана серебряную цепь и медленно намотала ее на руку.
Оборотень поднял голову и уставился на нее.
Она знала, что нужно уезжать как можно скорее, уезжать как можно скорее, скорее. Скорее. Она тупо смотрела на врага, не в силах отвести взгляд от его рубиновых глаз. Мозг ее превратился в маленькую ледышку. Глухо звякнув, он покатился по пустому черепу, провалился в какую-то дырку и растаял на спине густой холодной кляксой.
Волк принюхался к заднему колесу и начал остервенело грызть резину.
Голубые искорки пробежали по серебряной цепочке – на мгновение Леке почудилось, что Тинснейк поднял свою голову, состоящую из колец, коснулся ее губ в легком поцелуе. Лека сделала глубокий вздох и очнулась. Рука ее врубила заднюю передачу, нога, освободившись от невидимого капкана, нажала на газ до предела. Машина взревела, колеса взрыли снег, превращая вурдалачью морду в кровавое месиво. Зверь с воем покатился по земле и алые пятна расплылись по снегу.
Лека крутанула руль и вылетела на обледенелую дорогу. Машину понесло боком, удар об столб смял заднее крыло. Лека перевела дыхание и в оглянулась. Волк скреб передними лапами по снегу, пытаясь подняться. На залитой кровью морде вурдалака проступили человеческие черты – мутные глаза глядели с мукой и ненавистью. Девушка перекрестилась, плавно выжала сцепление и поехала.
Путь ей предстоял неблизкий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
