Когда Дэн пришел к власти, 90% населения жило в ужасающей бедности; на момент его смерти это значение упало более чем наполовину, а судя по последним данным, сейчас доля нищих составляет менее 1%. С начала реформ в 1978 г. до 1997 г. китайская экономика росла в среднем на 10% в год. Она увеличилась в размере в шесть раз, при этом средние темпы инфляции в стране составляли всего около 8%. Резервы выросли с 4 млрд долл. до почти 150 млрд (с поправкой на инфляцию относительно сегодняшнего уровня, его резервы выросли примерно на 250 млрд долл.). В 1978 г. эти резервы покрывали 60% годового импорта, а к 1998 г. — уже более 125% импорта (и составляют почти 800% от суммы, необходимой для обслуживания внешнего долга).
Преемники Дэна Сяопина, Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао вместе со своими командами, продолжили реформы, пройдя через множество взлетов и падений (взлетов было больше). В 1997 г. разразился азиатский финансовый кризис. Китай во главе с Чжу Жунцзи, назначенным для решения этой задачи, успешно провел реструктуризацию корпораций и задолженности. Помимо прочего были проданы неприбыльные государственные предприятия, возросли объемы экспорта и резервов в иностранной валюте. Успешно шла борьба с коррупцией. Активно развивались рынки и механизмы их функционирования. Эти и другие перемены представляли собой очень важные эволюционные шаги. Мне посчастливилось быть тесно связанным с некоторыми из них на низовом уровне, например с реструктуризацией долгов и продажей активов. Хотя сейчас эти события кажутся менее масштабными, чем тогда, это все равно можно считать значительными достижениями. Я видел целый ряд примеров коррупции и плохого поведения и был свидетелем того, как ожесточенная борьба между хорошим и плохим привела к дальнейшим реформам.
Для послевоенных периодов мира и процветания вполне характерно, что ведущая держава еще не испытывает угрозы, а развивающиеся страны не готовы ей угрожать. В такие времена развивающиеся страны могут многому научиться у ведущих. Они взаимодействуют в симбиотических отношениях, пока развивающаяся страна не становится достаточно сильной, чтобы угрожать ведущей. Помимо преимуществ от обучения новому они извлекают пользу из взаимной торговли и использования рынков капитала (пока это не становится невыгодным).
Если говорить конкретнее, период быстрого роста 1978–2008 гг. в Китае обусловлен тем, что мир все еще находился на стадии мира и процветания в рамках Большого цикла, в котором глобализация и капитализм (убеждение в том, что продукты должны производиться там, где это наиболее выгодно, что талантливые люди должны иметь право перемещаться по миру независимо от их национальности, что национализм — это плохо, а глобальные равные возможности и стремление к прибыли — хорошо) считались общепринятым путем к лучшему миру. При этом Дэну Сяопину удалось качнуть маятник от коммунистической и изоляционистской политики, приносившей ужасные результаты, в сторону рынка, государственного капитализма и политики, и итоги оказались прекрасными. Это заставило Китай многому учиться, привлечь много иностранного капитала, стать гигантским экспортером и накопить большие финансовые запасы.
Поскольку китайцы научились производить продукты с минимальными затратами, они наполнили мир сначала простой и недорогой, а затем более технически совершенной продукцией. Этот процесс принес стране много денег. Дела в других развивающихся странах тоже шли хорошо, мир расширился, а разрыв в уровне доходов между самыми богатыми и самыми бедными странами сузился, поскольку самые бедные росли быстро, а самые богатые — гораздо медленнее. Это позволило улучшить положение многих, особенно мировых элит. Китай почти сравнялся по мощи с США, и усилия двух стран позволили создать основную часть нового мирового богатства и новых технологий. Европа, в которой развивались крупнейшие глобальные державы с XV по XX в., оказалась сравнительно слабой; Япония и Россия несколько сдали позиции. Все остальные государства находились на периферии процесса. Хотя позиции ряда растущих стран вроде Индии улучшились, ни одна из них не закрепила за собой статус мировой силы.
Этап 3: начало конфликтов между США и Китаем и конец глобализации (2008 г. — настоящее время)
Следуя классическому сценарию, периоды процветания, финансируемого за счет роста задолженности, привели к появлению долговых пузырей и больших разрывов в уровне доходов. В США пузырь лопнул в 2008 г. (как и в 1929-м), мировая экономика сократилась, а представители среднего класса в США и других странах сильно пострадали (как это было в 1929–1932 гг.). Процентные ставки упали до 0 (как в 1931 г.), но и этого оказалось недостаточно, поэтому центральные банки напечатали после 2008 г. много денег и занялись скупкой финансовых активов (примерно как в 1934 г.). Это привело к повышению цен в большинстве стран начиная с 2009 г. (так же, как в 1933–1936 гг.). Случившееся сыграло на руку «имущим» (людям, имевшим финансовые средства), а не «неимущим», из-за чего разрыв в уровне доходов увеличился (так же, как в 1933–1938 гг.). «Неимущие», особенно те, чьи рабочие места заняли иммигранты из Китая, начали протестовать против элит, наживающихся на глобализации. И как обычно бывает, когда плохие экономические времена совпадают со значительными разрывами в уровне доходов, во всем мире начали расти популизм и национализм (как в 1930-е). Именно в такие моменты угроза со стороны растущей силы становится более очевидной для ведущих стран. Эпоха мира, процветания и глобализации стала постепенно ослабевать, и на смену ей пришла эпоха конфликтов между богатыми и бедными внутри стран, а также между растущей (Китай) и доминирующей мировой державой (США).
Китайцам принадлежало много американских долговых обязательств, номинированных в долларах; большую долю в них составляли обязательства правительственных кредитных организаций Fannie Mae и Freddie Mac. Какое-то время правительство США не говорило китайским инвесторам, поддержит ли оно эти организации в случае возникновения проблем. Я много раз общался с крупными китайскими держателями этих долгов. На этих встречах вместе со мной присутствовали Дэвид Маккормик (тогда заместитель министра финансов США по международным вопросам, а теперь исполнительный директор Bridgewater) и Хэнк Полсон (в то время министр финансов США). Все мы были впечатлены тем вниманием, с которым китайцы подходили к решению дилеммы, созданной для них США. Они были спокойны, чутки и готовы к сотрудничеству.
В ноябре 2008 г. лидеры стран G20 собрались в Вашингтоне и договорились совместными усилиями стимулировать экономику с помощью агрессивной фискальной и денежной политики. Эти шаги потребовали значительного увеличения государственного долга, который финансировался за счет новых денег и кредита, созданных центральными банками. В результате этой политики рост задолженности в Китае происходил значительно быстрее, чем экономический рост между 2009 и 2012 гг.
Становление мировой державы
В 2012 г. к власти в стране пришел Си Цзиньпин, сменилась администрация. По установленным правилам, сначала избирались члены политбюро, затем министры, их заместители и другие должностные лица. После этого были составлены первые версии долгосрочных планов.
