Взяв граненый стакан водки, он выпил крепкий напиток залпом, опрокинув прямо в горло.
— Том, какого дьявола…
Он и часто заморгал, чтобы убрать выступившие слезы.
— Удивительно! — сказала Эльва совсем другим тоном. — Я впервые вижу, как ты пьешь спиртное.
Внутри у него растекалось приятное тепло.
— Сегодня мне это необходимо.
— Почему? — проговорила она еще более мягко.
— Антитеррористическая служба лорда А’Декала нанесла нам непоправимый урон.
Том был уже на трех заседаниях у А’Декала, работая там по три дня подряд, и даже привозил своим часть материалов.
— Я этим выродкам, — он кивнул на Сентинела и доктора Сухрама, которые смотрели в его сторону, — раскрыл все планы Кордувена по внедрению агентуры. Ты знаешь, что его службы собирались раскрыть половину членов нашей курьерской цепочки в здешнем секторе?
Эльва, нахмурившись, кивнула.
— Те, кто отвечает у нас за секретность, могли бы выявить любого из разведчиков Кордувена. Абсолютно любого! — Он повысил голос, но тут же сбавил тон: — Я им преподнес все на тарелочке.
— Но ведь это же отличные новости!
— Были бы отличными, кабы… — Том сдержал готовое сорваться проклятие. — Вилкарзье только что сказал мне, что вся наша сеть уничтожена.
Эльва побледнела, и Том задумался, сколько же людей она знала в курьерской цепочке.
— Может быть, кто-то из них и… — он не договорил. Она молча кивнула.
В центре комнаты один из помощников жестами вызывал левит-стулья, а Сентинел призывал собравшихся к порядку.
* * *
Сначала решили обсудить планы на далекое будущее.
Планы впечатляли: конституционные программы, в которых учитывалось все разнообразие культур, мобильная глобальная автоматическая сеть и многое другое. Это была ярко выраженная организация «Лудус Витэ», командующая всеми правительствами на планете.
— А ты, Том, — Сентинел пытался предвосхитить его вопросы, — будешь нашим первым послом в существующей властной структуре. — Он покосился в сторону Вилкарзье. — По-моему, в конечном итоге ты вполне можешь занять место правителя сектора.
Присутствующие, соглашаясь, закивали головами.
— Я начал это не для того, чтобы стать… — Том замолк.
Но тогда для чего же он это начал? Ведь это не только чисто технический проект.
Как бы он хотел сейчас быть со своими программистами!..
— Почему, — спросил он, пытаясь говорить рассудительным тоном, — мобильной структуре даже на низшей страте требуется руководство?
— Людям всегда было необходимо, — ровным голосом сказал Вилкарзье, — чтобы ими кто-то управлял. И сейчас тоже…
— Разумеется. — Том встал.
— Думаю, — начал Сентинел, — нам следует отложить…
— У меня всего один вопрос. — Том осторожно подбирал слова. — Я бы хотел видеть проект новой местной курьерской цепочки.
— Этот вопрос включен в повестку дня, — сказал доктор Сухрам.
— А вот что бы я еще больше хотел увидеть, — голос дрогнул, выйдя из-под контроля, — так это саму новую цепочку. Чтобы сравнить ее со старой… И тогда мы сможем увидеть имена… прошу прощения, псевдонимы мертвых!
Ропот удивления пробежал по рядам присутствующих.
— Том, я думаю, вам следует сесть.
Кто это сказал?
Том огляделся вокруг, потом снова посмотрел на Сентинела:
— Я был на заседаниях антитеррористической службы… — («Предавая Кордувена, мой друг», — добавил он мысленно.) — Я балансировал над бездной, стараясь изо всех сил проявить себя в качестве полезного члена их команды…
— Пожалуйста, садитесь, сэр, — сказал кто-то.
— А вы позволили им умереть! — Его голос эхом разнесся по залу.
— Мы были вынуждены, — произнес доктор Сухрам, потирая желтую татуировку на лице. — У нас не было иного выбора.
— Совет Планирования… — начал было Сентинела, но доктор Сухрам жестом остановил его:
— Это своего рода парадокс, Том. На какой-то миг Том онемел. Потом дар речи вернулся:
— Что-что? Какой еще парадокс?
— Все очень просто, — сказал доктор Сухрам. — Если бы мы действовали в соответствии с полученной от вас информацией, они бы легко узнали, что источником являетесь вы. Ведь вы входите в очень узкий круг посвященных. И вычислить вас не представило бы никакого труда.
Холодная дрожь охватила Тома.
«И в этом моя вина, — понял он потрясенно. — Как мертвая девочка. Как мама, ускользнувшая назад, к вечной смерти… Снова моя вина…»
Он скрипнул зубами.
Стоило ли разыгрывать друга перед своими приятелями-лордами, планируя вскоре уничтожить их?!. Стоило ли делать все это ради своих и узнать, что свои в это время ради тебя предавали друзей?! Когда же все пошло не так, когда?! Может, после того как он убил Оракула?.. А может, после того как вступил в «Лудус Витэ»?.. А может, намного, намного раньше?!
— Том! — Все понимающая Эльва потянула его за рукав. — Пора уходить отсюда.
— Очень своевременная мысль… Кстати, доктор… — Том повернулся к Сухраму.
— Да? — Тот все еще старался соблюдать приличия.
— Остерегайтесь удара в спину. Вилкарзье хотел использовать меня в своих далеко идущих целях. — Он перевел взгляд на Вилкарзье, лицо которого пошло белыми и красными пятнами. — Когда меня не будет, ему понадобится новый козел отпущения. Он предаст вас… — Том сделал шаг назад.
Все вскочили, откидывая левит-стулья — и тем самым только расчищая Тому путь для отхода.
— Куда вы? — крикнул Сентинел.
— Какая разница! — Том подхватил плащ и устремился к припаркованному в углу арахнабагу.
— Назад все! — послышался грозный голос Эльвы. Том остановился и, обернувшись, увидел, что она стоит между ним и сгрудившимися людьми, поводя из стороны в сторону гразером.
— Том, бери машину! — бросила она через плечо. И вновь дернула стволом гразера: — Никому не двигаться! Не нарывайтесь!
Том дошел до машины, и черный трап вознес его вверх.
— Вы сделали неверный выбор! — крикнула вслед ему Гальвина Чальвиро.
«Я так не думаю», — мысленно ответил ей Том.
Он неловко забрался на сиденье пилота. Кабина закрылась, сиденье, словно жидкость, обволокло его тело и зафиксировало подбородок, а пульт управления вырос под рукой, подобно сотканной из паутины рукавице, присоединенной к приборной доске тонкой нитью-пуповиной.
Перед глазами у Тома стояла мертвая девочка…
Вероятно, в зале кричали. А может, и стреляли. Но все это осталось позади, потому что Том нажал на рычаг, и арахнабаг рванулся вперед, развивая скорость, сделал головокружительный поворот и скользнул в туннель. «Вперед! — сказал себе Том. — Только вперед!» Передвинув сжатый в руке рычаг, он пустил арахнабаг на максимальную скорость, и педипальпы слились в одно движущееся пятно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
