США царил тогда совершеннейший хаос. Важнейшим условием честности сотрудников полиции, спецслужб и прокуратуры являются их этические установки, мотивация и нравственная обстановка в коллективах. Другими словами, качества личности отдельного полицейского влияют на исполнение им служебных обязанностей куда в большей степени, нежели общественный строй. Это надо помнить всем тем бывшим россиянам, кто, переселившись в США, сделался неофитом своей новой Родины и с пеной у рта по любому поводу спешит доказать, что «у американцев завсегда во всём порядок, а в России кругом коррупция и полицейские живут взятками».
Правда состоит в том, что американская полиция тоже весьма и весьма коррумпирована, только коррупция эта имеет несколько иной характер ввиду богатства американского общества. Работники правоохранительных органов США тоже во множестве совершают тяжкие преступления, «крышуют» организованную преступность и кормятся с наркотраффика, только эти деяния являются преступлениями высокой латентности. Не подлежит сомнению то, что и в России характер коррумпированности правоохранительных органов по мере роста общественного благосостояния будет меняться. Да, собственно, уже меняется.
Однако, вернёмся к событиям лета 1990 г. В июле того года пришли неожиданные новости из округа Сан-Диего, штат Калифорния. «Сериал», который, казалось, благополучно закончился с арестом в декабре 1988 г. Алана Майкла Стевенса, неожиданно возобновился. В июле-сентябре 1990 г. неизвестный убийца похитил, задушил и выбросил в пустыне по меньшей мере трёх девушек и женщин. Возможно, погибших было больше, во всяком случае, служба шерифа располагала сообщениями об исчезновении по крайней мере 7 человек, но были найдены тела лишь 3. Самой младшей из жертв было всего 14 лет, старшей — 45.
К этому времени окружной прокуратуре Сан-Диего, готовившей передачу дело Алана Стевенса в суд, уже стало ясно, что он хотя и виновен в убийстве по крайней мере одной проститутки, всё же не является тем серийным убийцей, которого на протяжении последних лет искали местные правоохранительные органы. На моменты совершения абсолютного большинства убийств он имел надёжные alibi. Несмотря на многомесячные попытки следствия опровергнуть их, ничего из этого не вышло: Стевенса не удалось связать более ни с одним из эпизодов «сериала». Настоящий серийник (или серийники) всё ещё оставался на свободе, и возобновившиеся убийства свидетельствовали об этом весьма красноречиво. Возникшая же в интервале с декабря 1988 г. по июль 1990 г. пауза объяснялась, скорее всего, тем, что настоящий маньяк, узнав об аресте Стевенса, решил на время остановиться, дабы в правоохранительных органах посчитали, что взяли верный след. Убедившись же, что Стевенс влип накрепко (в июле было объявлено об открытии суда над ним в сентябре), «серийник» счёл возможным возобновить свою «охоту на людей».
Кроме того, в августе 1990 г. в расследовании убийств женщин в округе Сан-Диего неожиданно наметился и новый аспект, никак не связанный с разоблачением Алана Стевенса. История эта поначалу никак не была связана с кровавым «сериалом» и началась как заурядная «война компроматов». Сначала в распоряжение территориального подразделения Бюро по борьбе с наркотиками попала любительская видеозапись, сделанная на вилле телеведущего Тома Келли, прозванного телезрителями и репортёрами Shotgun’ом (Дробовиком), за удивительную способность говорить без умолку и подготовки на любую тему. На этой плёнке Донна Джентайл, первая жертва «сериала» в Сан-Диего, убитая в июне 1985 г., отдыхала возле бассейна вместе со своими подружками-проститутками в компании нескольких… членов администрации округа. Из разговора, который вели присутствовавшие, можно было заключить, что они прекрасно знакомы друг с другом и встречаются далеко не в первый раз.
В результате утечки информации, скорее всего, устроенной умышленно, о компрометирующей видеозаписи стало широко известно. Разумеется, сразу же возникли вопросы, почему полиция, расследуя убийство Джентайл, не озаботилась составлением списка её клиентов и не опросила их? А если такой список всё же был составлен и попавшие в него лица подверглись допросу, то что именно сказали чины местной администрации (все сплошь благоверные мужья и активные прихожане своих церквей) об интимном отдыхе в компании дорогих «проституток по вызову»? Дело было не только в аморальности подобного времяпровождения, но и в том, что подобный отдых, скорее всего, оплачивался из фондов местного бюджета, а отнюдь не из карманов чиновников. Либо это была форма взятки чиновникам за какие-то услуги со стороны местной власти. В любом случае видеозапись рождала массу вопросов, которые требовали ответов.
Однако после того, как о существовании видеозаписи стало известно, в деле приключился неожиданный зигзаг. Выяснилось, что погибшая Донна Джентайл, несмотря на свою молодость, имела личного адвоката — некоего Дугласа Холбрука — которому незадолго до смерти вручила видеозапись своего посмертного обращения к следствию. Плёнка содержала пространный и довольно эмоциональный рассказ Джентайл о том, что ряд высокопоставленных офицеров местной службы шерифа погрязли в коррупции, в частности «крышуют» наркоторговлю, проституцию и нелегальную миграцию из Мексики. Донна утверждала, что руки этих людей в крови, они уже совершали убийства и готовы убить её. Их гнев вызван тем, что в мае 1985 г. Джентайл дала разоблачительные показания в отношении двух коррумпированных полицейских на закрытом заседании Комиссии Государственной Службы (Civil Service Commission), органа, занимавшегося проверкой госслужащих. Дуг Холбрук утверждал, что Джентайл очень боялась расправы и просила предъявить видеозапись следствию в случае своего исчезновения. Нетрудно догадаться, что адвокат так и поступил, но летом 1985 г. эта запись не вызвала ни малейшего интереса со стороны окружной прокуратуры, проводившей расследование по факту убийства Джентайл.
Теперь же видеозапись невозможно было проигнорировать. Погибшая пятью годами ранее Донна Джентайл обвиняла полицейских из могилы. Более того, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами совершенно в ином свете предстали и другие события прошлых лет, в частности, расследование деятельности агентства интим-услуг «Rolodex», сотрудницей которого являлась Джентайл. Ещё в 1987 г. деятельность этого агентства привлекла внимание окружной прокуратуры. Руководителя подозрительной бизнес-структуры — некую Карен Вилкенинг (Karen Wilkening) — захотели допросить прокурорские работники, но та, проявив неожиданную прыть, выехала на Филиппины и отказалась возвращаться в США. В конце концов, эту бандершу удалось экстрадировать на родину, но она категорически отказалась давать показания о работе агентства «Rolodex». В конце 1989 г. Карен Вилкенинг «закатали» на 44 месяца в тюрьму; ей не помогли ни дорогие адвокаты, ни категорическое непризнание вины во время судебного процесса.
Карен Вилкенинг в суде после экстрадиции.
Карен в долгу не осталась и написала довольно любопытную книгу о собственной жизни и полицейском расследовании, в результате которого оказалась за решёткой. Уже в конце 1991 года книга под названием «Моя собственная правдивая история» («My own true story») увидела свет, Карен совершила турне по стране, рекламируя её и всячески продвигая собственную версию событий. Книгу эту сложно назвать объективной, но она безусловно интересна тем, что написана человеком, хорошо знакомым с
