Через месяц после смерти Сталина — списали всё, уже другой расклад. Видимо, Берия хотел списать еще больше, возможно, отодвинуть партию от хозяйственного управления, как при Ленине. За это же четыре года спустя погорел Жуков, стремившийся ограничить полномочия политработников в армии.
Несмотря на многочисленные обвинения в разврате, на процессе фигурировала только одна Ольга Дроздова. Загадочна судьба ребенка. И все было продумано — совращение малолетних исключало возможность реабилитации.
Создается впечатление, что, пока возникала новая конструкция советской элиты, действовало табу на детей — на расправы с ними. И других членов семьи. Потому что вычеркнутыми из нормальной жизни оказались только двое — Василий Сталин и Серго Берия.
При завершении низвержения Хрущева Брежнев дал ему обещание, что детей трогать не будут.
Но с другой стороны, сыну Берии повезло больше, чем сыну Сталина, — продержав полтора года в тюрьме, его хоть и отправили в ссылку на Урал, но дали возможность работать по специальности. Лишили наград и званий — но не помешали сделать неплохую карьеру. Серго Лаврентьевич в мемуарах утверждает, что вытащили его из тюрьмы ученые и инженеры, работавшие под руководством Лаврентия Павловича над атомным и ракетным проектами.
Принято утверждать, что на XX съезде наперекор остаткам прежней элиты Хрущев выступил с разоблачением культа Сталина, затем последовала схватка на пленуме, где его хотели отправить в отставку. А не поменяны ли здесь причины со следствием? И не использовал ли Хрущев схватку за культ, чтобы избавиться от осколков прежней власти? Ведь не случайно выступавшие против этого доклада опасались, что будут использованы их фамилии как соучастников. Но не фамилия Хрущева, поскольку формат доклада и список для осуждения предлагал он.
Совершался переход из партийного руководства в органы госбезопасности и обратно. А вообразить это позже массово было уже невозможно. Каждый шел по своей стезе. То же касалось и хозяйственников. Переход закончился.
А легенды остались и даже разрослись.
Драматург Денис Соколов так оценивает их размах: «Интерес к короткому историческому периоду, за который Советский Союз из отсталой аграрной страны превратился в мощную индустриальную державу, сегодня вполне понятен. Эпоха застоя и затянувшийся период нынешних преобразований заставляют все чаще обращаться к накопленному ранее опыту и анализировать причины реальных успехов прошлых лет, главной основой которых, несомненно, являлось мудрое руководство. Поэтому интерес к фигурам вождей сталинского периода сегодня огромен. После тотального поливания грязью коммунистического прошлого, наконец, наступило время трезвой оценки его достоинств и недостатков. Не исключением стал и оскверненный образ Лаврентия Павловича Берии — человека особо приближенного к вождю, входившего в состав знаменитой сталинской семерки. Обвинения, предъявленные ему на партийном пленуме, вряд ли имели под собой хоть какую-то основу. Невозможно предположить, что Сталин, до последних дней считавший Берию одним из самых преданных соратников, и не разглядел в друге своей семьи вражеского агента. В представлении обывателя чаще всего Берия выглядит маньяком, который занимал высокий пост в руководстве с главной целью — устраивать безнаказанные сексуальные охоты на девственных комсомолок. История — вещь очень серьезная и для того, чтобы она чему-то научила, требуется непредвзятость и объективность. Надо пресекать попытки примитивного однобокого рассмотрения исторических событий и персонажей и шире освещать их реальную сущность. Иначе наши дети получат шлюху Екатерину Вторую, раздаривающую Россию своим любовникам, тупого развратника Чапаева, угробившего дивизию, и прообраз Чикатило — маньяка Берию».
В книге В. Д. Кузнечевского «Сталин: как это было? Феномен XX века» рассматриваются многочисленные мифы, связанные с вождем народов, причем некоторые из них достались ему «по наследству», поскольку были обусловлены политикой Советского государства. Но автор не ограничивается мартом 1953 года, уделяя внимание развернувшейся после смерти Сталина борьбе за власть, низвержению Хрущевым былых товарищей и очередному переписыванию истории. Так, в докладе XX съезда Н. С. Хрущев, по мнению американского исследователя Дж. Арч. Гетти («Истоки больших чисток»), ряд проведенных репрессий был приписан Лаврентию Берии, хотя тот в это время еще находился в Закавказье, а руководителем НКВД и послушным орудием сталинской беспощадной политики был Ежов. Но Берия (от готовящегося им переворота Хрущев всех спас!) в качестве козла отпущения был «удобнее».
Берия в анекдотах
Самый большой любитель анекдотов — Берия. Он даже их собирает — вместе с рассказчиками.
Как более шести десятков лет назад осужденный и расстрелянный, вычеркнутый из энциклопедий и большинства официальных документов Берия остался в устной истории? Почему именно он смог стать одним из персонажей анекдотов? Неужели только благодаря своей близости к Сталину? Но среди множества ближайших сподвижников вождя народов есть и те, которые только изредка упоминаются «для антуража» в «сталинских анекдотах». И эти люди — призраки ушедшей эпохи (ну, к примеру, тот же А. А. Жданов) совсем не фигурируют в анекдотах, посвященных недавнему прошлому или современности. А вот Л. П. Берия — имеется. И в различных вариантах.
Что хранится, законсервировано в анекдотах со Сталиным и Берией? Чем интересны «старые» анекдоты для потомков? Являясь феноменом исторического сознания, своего рода народным документом, передаваемым в первую очередь их уст в уста, то есть фактом подлинной устной истории, те анекдоты, в отличие от современных, претендуют (и порой — заслуженно) на подлинность в изложении исторических фактов.
Они не были «просто сочинены», а являются отражением реальных фактов, трансформировавшихся в такую историю. Многие ситуации, описанные в этих анекдотах, кажутся сейчас наивными. Но у каждой эпохе — свои разновидности великого и смешного.
Политический анекдот появился в России в начале XX века и стал популярным во время революции 1905 года, попав на полосы различных печатных изданий, листовок. Это сатирическое оружие активно использовалось в политической борьбе, и уже в начале двадцатых годов многие анекдоты «выплеснулись» на страницы эмигрантских изданий и выходили отдельными сборниками. Не случайно в приказе ВЧК № 85 от 23 февраля 1922 г. («Инструкции по госинформации») было подчеркнуто, что «важнейшей задачей госинформации является освещение настроений всех групп населения и факторов, влияющих на влияющих на изменение этих настроений… Особенно важными является отражение в этих настроениях мероприятий соввласти… Для нас является необыкновенно важным знание того, как воспринимаются эти меры различными группами населения…» Сталин упоминается в эмигрантских анекдотах уже в 1925 году, но становится одной из главных фигур, против которых обращена политическая сатира, с конца двадцатых годов по мере формирования культа личности. Один из пиков популярности антисталинских анекдотов пришелся на 1933–1934 годы и связан с именем революционера и журналиста Карла Радека, которому приписывалось авторство их части, и, кроме того, он был и действующим персонажем в анекдотах. Даже в обвинительной речи на процессе Радека в 1937 году государственный обвинитель прокурор СССР Андрей Вышинский подчеркнул, что «Радек — рассказчик антисоветских анекдотов». «Героем» многих из них был Сталин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
