Перья на плаще вздыбились; фаербол рассыпался в полете гаснущими искрами.
Битиан, нехорошо улыбаясь, поманил Леонардо пальцем.
- Учти, не я начал. - Леонардо, чувствуя как в нем знакомо поднимается волна боевой ярости, легко спрыгнул с коня, подтолкнул его рукой - прячься! - и, не спуская взгляда с противника, попятился от Битиана: для магической битвы требовалось пространство.
Сражение двух профессиональных магов, как правило, скоротечно - здесь нет работы на публику, зрелищных приемов и эффектных поз. Действие всегда происходит жестко, без компромиссов или скидок на немощность: в живых остается сильнейший. Или наиболее удачливый, когда как.
Битиан был крепко измотан предыдущими сражениями, но совершенно не ощущал усталости в своем безумном состоянии; Леонардо тоже находился не в лучшей магической форме. Однако у пришлого чародея имелся козырь - плащ, и потому участь Битиана была предрешена. Так, во всяком случае, считал Леонардо.
По неписаным правилам колдовская дуэль начинается с обязательной фаербольной разминки, постепенно усложняясь по мере использования все более мощных приемов. Но здесь затевалась не дуэль, а битва насмерть: брошенный Битианом фаербол был всего лишь вызовом, предлогом для драки.
Леонардо ударил со всей силы, применив атмосферное воздействие - воздух между ним и учителем уплотнился до белесого тумана, по площади прокатился низкий грохот; находившиеся между чародеями гранитные плиты рассыпались в песок. В тот же миг туманная волна ударила по Битиану, обтекла его и, попав на каменный круг, устремилась вверх - где насквозь пробила черное облако, оставив в нем круглую дыру. И не нанеся какого-нибудь урона близнецу.
Ответным действием Битиана был огненный штурм: прямая струя раскаленной до бела магмы, вырвавшаяся из сложенных «лодочкой» ладоней. Как и в предыдущем случае колдовское воздействие не достигло цели - струя разделился в воздухе на два потока, обтекла Леонардо и исчезла, растаяла у него за спиной.
А далее уже не было никакой очередности: маги наносили друг другу страшные удары, зачастую даже не видя противника, потеряв его в ослепительных вспышках, сгустившемся дыме, пыли и непрестанном грохоте взрывов. Потому многие удары уходили впустую, мимо, превращая в щебень оказавшиеся на пути пирамиды; древний город медленно, но верно превращался в единую груду строительного мусора.
Леонардо не стоял на месте, глупо изображать из себя стрелковую мишень: безостановочно двигаясь, он, казалось, исполнял сложный танец - с прыжками, приседаниями, кувырками и перекатами. Развевающийся за его плечами плащ звучал басовитым высоковольтным гулом, с кончиков вороньих перьев срывались крупные искры; полностью использованные перья рассыпались в пепел, оставляя серые проплешины в черном одеянии колдуна.
Битва шла слишком долго, уже минут пять. Невзирая на то, что Леонардо помимо плаща использовал и творимую им на ходу боевую магию, сокрушить Битиана у него не получалось. То ли маг-учитель оказался чересчур живуч, то ли слишком многие удары Леонардо прошли мимо цели, но колдун чувствовал что начинает слабеть. Что может и не совладать со столь серьезным противником.
Однако Битиан выдохся первым.
В пылу битвы Леонардо не понял, отчего вдруг стало гораздо тише - только вскользь заметил что он, похоже, глохнет от бесконечной канонады. И лишь некоторое время спустя обнаружил, что никто не отвечает на его удары; Леонардо замер, напряженно вглядываясь в оседающую пыльную взвесь и лихорадочно соображая, какой стратегический подвох задумал Битиан.
Но никакого подвоха не оказалось: серый от пыли близнец, опустив голову и бессильно уронив руки, стоял на краю каменного зеркала - там же, где начал бой. За все время сражения Битиан не сдвинулся с места, стойко отражая атаки противника… или, как желчно подумал Леонардо, торчал на месте тупым болваном, совершенно не используя возможности маневра. Ну, сумасшедший, что с него взять!
Леонардо брезгливо стряхнул с плаща пепел от сгоревших перьев и липкую каменную пыль. Настороженно глядя на понурого Битиана, он подошел к магу. Битиан никак не прореагировал на его приближение, продолжая стоять с потерянным видом и слегка покачиваясь как не в меру выпивший гуляка.
- В подобных случаях принято говорить "Ничего личного", - сухо произнес Леонардо. - Не будем отступать от традиции. Спасибо за обучение и информацию о кадете. Ничего личного, учитель! - с этими словами он с силой толкнул Битиана руками в грудь: маг упал спиной на черную поверхность и, охваченный электрическими всполохами, заскользил к центру круга. Но достичь его не успел - между каменным пятном и тучей проскочила грозовая молния, снизу вверх, превратив несчастного мага в горстку угольно-черного праха. Подхваченные воздушным потоком останки Битиана устремились ввысь, где слились с прахом других, сожженных им чародеев.
Леонардо проводил взглядом унесшийся в небо пепел, молча развернулся и отправился искать ускакавшего коня. Теперь надо было ехать на пляж, найти бунгало книжника, о котором говорил Битиан, или хотя бы убедиться в его наличии. С трусоватого Карла вполне станется удрать куда подальше от случившейся разборки, прихватив с собой и бунгало, и гостей, особенно если они глянулись книжнику. Которых будет угощать до тех пор, пока те гости ему не надоедят. А далее у Карла разговор короткий: пинок под зад и идите куда хотите, скатертью дорожка. И лучше гостям не возвращаться…
Среди горожан ходили мрачные слухи о том, что обаятельный и гостеприимный книжник вхож в секту горских колдунов-людоедов. Правда оно или нет, Леонардо не знал и знать не желал. Но с учетом того, что колдовская пища изначально скудна жизненными соками - некоторые умники называли их витаминами - то ничего удивительного в том не было, каждый восполнял нехватку соков по-своему. Леонардо, например, рыболовством, а покойный близнец Битиан-Дитиан - огородничеством, с неизменно обильным урожаем.
Вспомнив близнеца, Леонардо зло выругался и без нужды пришпорил коня, рысившего по обходной улице к морю. Умный Гамур, презрительно фыркнув, продолжил бежать в прежнем темпе, прекрасно понимая что хозяин просто срывает на нем свое раздражение.
Пляж оказался пуст, никаких построек и уж тем более никакого обещанного Битианом "роскошного бунгало" там не было. Зато нашлась здоровенная яма из-под фундамента: Леонардо, приложив ладонь козырьком к берету, долго и тщетно вглядывался в солнечную рябь моря. Наконец он слез с коня, скинул с себя всю одежду - слишком жарко, да и стесняться некого, вымерли наблюдатели, - подошел к воде. Потрогал ее ногой, постоял в раздумьях, сказал раздраженно:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
