— А о чем вы рассказывали? Что вашим ученикам требовалось усвоить в первую очередь?
— Михаил Исаакович, — взмолился старший офицер — тезка Мукасея. — Здесь только в общих чертах.
— А в каких же еще? — даже удивился Мукасей. — Едва ли не главное — знать свои права. В одной из стран, где приходилось бывать, мы, по указанию Центра, построили дом. Вдруг местные власти ко мне с упреком: вы внесли мало денег на строительство, надо еще, иначе — освобождайте виллу. И тут я проявил твердость, может, даже нахальство… Ага, значит, вот вы какие гостеприимные хозяева. Ничего больше вкладывать не собираюсь и никуда отсюда не уеду, потому что квартира — моя. Так мы там и остались. Я этим хочу сказать, что если надо было поругаться с кем-то, то я выступал смело, потому что изучил их местные законы досконально. Вызубри, что ты имеешь право делать, а что нет. Имеешь право ругаться с полицейским или лучше промолчать? Иногда некоторые на этом тоже горели. Второе — язык. Вы на меня не обижайтесь, но я лишний раз подчеркну: разведчику, нелегалу тем более, им необходимо владеть в совершенстве. Язык твоей легендированной страны происхождения — это твое богатство. Если и допускаешь ошибки, то только такие, которые твоей легендой оправдываются. Все-таки русских людей, даже, казалось бы, в совершенстве освоивших иностранный, частенько узнают. Тут ведь не только в произношении дело — в артикуляции, в жестах, во внутренних нюансах и эмоциональных проявлениях.
И, наконец, нельзя забывать о мелочах. Был у нас интересный момент. Пошли мы вскоре после приезда получать один документ для жены. Получили, и тут встает полицейский и мою Елизавету Ивановну поздравляет. Это мы забыли, что по новым документам у нее сегодня как раз день рождения.
— А вы выезжали уже мужем и женой? Или сочетались «законным» браком еще и за границей?
— Нет, по легенде и по жизни мы пара, — тотчас вступила в разговор Елизавета Ивановна.
— А как все-таки с детьми? Ведь они-то жили в Союзе.
— Сложный вопрос, — признался Михаил Исаакович. — По легенде, у Елизаветы Ивановны был ребенок. Ведь в чем проблема: врачи могут установить, имела ли женщина детей и даже сколько. Был у нас в одной из стран пребывания, где 1 ноября день памяти усопших, коллега, компаньон. Какое-то время работали вместе. Так однажды в этот грустный день он отыскал на кладбище заброшенную могилку умершего лет тридцать назад малыша. Наказал: на всякий случай — это «ваша», можете изредка приходить молиться.
Что вообще для разведчика наиболее важное? Известность? Слава? Но они если и приходят, то только в результате провала. Так, быть может, лучшая награда и свидетельство успеха все-таки безвестность?
Книга на двоих
Мои встречи с Мукасеями продолжались, годами поддерживал я с ними добрые отношения. И как-то пригласили они меня на премьеру своей первой книги «“Зефир” и “Эльза”». И, быть может, в этом не было бы ничего особенного, если бы не солиднейший возраст моих героев. А так полковник Мукасей Михаил Исаакович (он же «Зефир» и «Вальтер») и его жена подполковник Елизавета Ивановна («Эльза» и «Вишня») написали интереснейшую и, что нечасто случается с литературой такого рода, довольно откровенную книгу. Я проглотил те ее главы, где авторы описывают собственную работу. Вошли в книгу и мои материалы. Елизавета Ивановна на презентацию не пришла — попала в госпиталь. Ее муж по-прежнему держался бодро. И когда я искренне поздравил его с удачным литературным дебютом, сын деревенского кузнеца из белорусского местечка Замостье так крепко сжал мою руку, что я подумал: быть может, мемуары будут продолжены.
Тем более что занимались выехавшие под чужими именами из Чехословакии в Швейцарию, а затем в Мексику разведчики не только добыванием нужной стране информации, но и налаживанием связей с осевшими чуть не по всей Европе советскими нелегалами. Есть о чем вспомнить.
Потом, уже дома у Мукасея, я попросил его поподробнее рассказать о смерти нашего нелегала К. в Париже. Молодой еще человек перестал выходить на связь, и Центр приказал Мукасеям: отыскать во что бы то ни стало.
Это был один из первых выездов Михаила — «Вальтера» из новой страны проживания в другое государство. Довольно рискованная поездка из Берна в Париж, где терялись следы одинокого (по чекистской легенде и по жизни во Франции) нелегала К. И найденное на месте трагическое объяснение невыхода на связь. Владелец небольшого магазина умер в больнице.
Это потом Мукасей узнал, что когда К. вырвался в отпуск в Советский Союз, ему предлагали сделать операцию. Но ждали нелегала большие дела, и разведчик отказался.
«Вальтер» отыскал не без труда его квартиру, узнал, что господину К. сделалось дурно и его увезли в больницу, где тот и скончался.
Никто не мог предположить столь преждевременного ухода. И здесь Мукасей проявляет не просто служебное, а чисто человеческое участие. Подробнейше выясняет все обстоятельства смерти неизвестного им сподвижника. Больничная сестра-католичка сообщила: «Ваш знакомый умер в полном одиночестве и в полном сознании. Он позвал священника, поцеловал католический крест, а перед смертью из глаз его скатилась чистая, как роса, слеза, и он затих навсегда».
Мукасею сделалось больно за товарища. Даже на смертном одре тот не выдал себя, унося в небытие тайны родины. До последнего вздоха не отступил от своей легенды. Вот
