Отношения Павла с Джоном продолжились в Мехико. Джон держался естественно, не лез с расспросами о биографии Яцкова, в то же время откровенно рассказывал о себе.
Однако на одной из встреч после далласской трагедии, когда уже было известно о посещении Освальдом нашего посольства в Мексике и встречах с консульскими работниками, Джон стал расспрашивать Павла, с кем именно беседовал Освальд в консульстве, каково было его поведение, какое впечатление произвел он на беседовавших с ним, какова оценка его способности осуществить теракт и многое другое. За серией этих вопросов явно торчали чьи-то профессиональные ушки, и дальнейшие отношения с Джоном строились с учетом того, что они находятся под контролем американских спецслужб.
12 июня из резидентуры в Мехико был направлен в Центр отчет оперработника «Р». В нем, в частности, говорилось: «О Джоне Б.
«Р» познакомился с Дж. Б. (в дальнейшем Пес [4]), 1931 г.р., уроженцем Аризоны (США), немецкого происхождения, имеет американское гражданство, женат на мексиканке, имеет троих детей. Работает преподавателем английского языка. Пес родился в семье служащего, работавшего в учреждении, занимающемся наблюдением за индейскими племенами, проживающими в резервациях. После смерти отца в 16 лет вынужден был пойти работать, с тем чтобы поддержать семью и одновременно не прекращать учебы. Служил в армии, в авиачастях, базировавшихся на Аляске.
После службы поступил в Сиракузский университет в штате Нью-Йорк на филологический факультет, где изучал русский язык. Из-за нехватки средств перевелся на учебу в Мексико-Сити-колледже в г. Мехико, где учился на факультете международного права, то есть готовился на дипломатическую службу. Будучи студентом, женился на мексиканке. В связи с материальными затруднениями и нежеланием уезжать из Мексики, где ему очень понравилось (по существующим правилам служащий Госдепа не может находиться на работе в стране, откуда происходит его жена-иностранка), в 1958 году учебу прекратил. Некоторое время, чтобы накопить деньги, работал в США шофером на автобусе международной линии. До прошлого (63 года) являлся преподавателем в Мексико-Сити-колледже. В настоящее время оттуда уволился и устроился преподавателем английского языка во вновь открывшийся католический институт «Анауак», где платят вдвое большую зарплату.
Жена «П», педагог по образованию, работает директором одной из государственных школ в Мехико. Судя по разговорам, имеет каких-то влиятельных родственников в правительстве Мексики. Якобы является подругой жены нынешнего мексиканского президента.
По предварительным данным, Пес располагает обширными связями среди американцев, проживающих в Мексике. Так, «Р» познакомился у него в доме с американцем Рестоном Б-с, примерно 30–32 лет, преподавателем английского языка, и его женой-мексиканкой, которая дает уроки испанского языка сотрудникам американского посольства, а также самому послу Фултону Фримену. Пес имеет друга-мексиканца, являющегося начальником группы таможенного контроля на мексикано-американской границе. Через него Пес иногда получает беспошлинные товары из США.
В США проживают мать и старший брат — фермер. Пес большой любитель рыбной ловли. «Р» познакомился с ним в один из воскресных дней во время выезда за город. У «Р» сложились хорошие дружеские отношения с «П», он вместе с семьей бывал у него в доме, Пес и его семья также заходят домой к «Р».
Из полученных первичных данных можно сделать вывод, что «И» не проявляет интереса к политике, однако достаточно ориентируется в международной жизни и находится в курсе внутренних событий, происходящих в США и Мексике. Критикуя местный бюрократический аппарат, коррупцию и взяточничество, от высказываний в отношении политики правительства и правящих кругов США пока воздерживается.
Основным стремлением «П» в настоящее время, как это можно понять, является желание заработать достаточную сумму денег, чтобы открыть свое дело и стать обеспеченным человеком.
«Р» будет продолжать укреплять с ним дружеские отношения и изучать как его самого, так и его связи. Кроме этого, через агентурные возможности резидентуры постараемся собрать на него и его жену характеризующие сведения. Просим проверить по учетам Центра».
В июле 1964 года из Центра ответили: «Пес по нашим учетам не проходит. Вопрос о целесообразности разработки указанного лица можно будет решить после получения дополнительных сведений о его положении, политических взглядах и разведывательных возможностях».
Последующее изучение Песа не давало оснований думать, что он обладает серьезными разведывательными возможностями. Кроме того, в резидентуре считали его выход на нас неслучайным и предполагали, что за этим, скорее всего, стоит американская разведка. Поэтому его предварительное изучение не переросло в разработку, а отношения поддерживались как с «нейтральной связью».
Однажды Павел сказал мне, что Пес нашел интересное озеро недалеко от курортного городка Куэрнавака и предлагал поехать туда вместе на рыбалку. Павел, в свою очередь, предложил мне присоединиться, а заодно и посмотреть, как американец поведет себя. В ближайшую субботу утром мы отправились в Куэрнаваку, где должны были встретиться с Песом.
Встретившись, довольно быстро по проселкам добрались до озера. Оказалось, что в нем в отличие от Эндо водится только мелкая рыбешка, напоминающая ерша, и, хотя клевала она довольно бойко, нашу страсть спиннингистов такая ловля удовлетворить не могла.
Все же мы пробыли там несколько часов, а затем возвратились к месту стоянки автомашин, не спеша перекусили и стали собираться обратно.
В течение дня Пес держался очень компанейски, искренне сожалел, что не выяснил заранее, какая рыба водится в озере, и внешне выглядел расстроенным по поводу нашего разочарования рыбалкой. Пошутив, что такова рыбацкая доля, мы предположили наверстать упущенное и как-нибудь махнуть за крупняком.
Это было мое последнее личное общение с Песом, но, как оказалось впоследствии, мне пришлось по долгу службы столкнуться с ним заочно.
Дружба Павла с Песом продолжалась, они общались семьями, вместе разведывали и осваивали новые рыбацкие места. Поскольку, как уже говорилось, Пес был отнесен к категории «нейтральных связей», переписка с Центром по нему не велась, а Яцков о своих встречах с ним просто ставил в известность резидента. Летом 1965 года завершился срок моей командировки в Мексику. Четыре года пролетели незаметно. В августе мы с семейством возвратились в Москву, где я приступил к работе в Службе № 2 ЛГУ, в направлении, которое курировало деятельность наших резидентур в Латинской Америке по линии контрразведки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
