стоит шкура черного Бакавироса?
– Я не знаю даже, кто такой Бакавирос, – буркнул я неуверенно.
– Бакавирос похож на одомашненного фойре тегру, но намного крупнее, с длинными, вытянутыми вдоль черепа рогами.
– Ясно, – ответил я, но ясности на самом деле не было, так как я не знал, как выглядит "тегру".
– Дерек, в лесах Гора не водится тегру, и там не селятся фойре, с чем ему сравнивать? – пришла на выручку Фамира.
– Са-арг тебя забери, Каин, куда смотрел твой отец? – удивился целитель. – Всех учат тому, что водится на Фариде. И ладно бы не рассказать об известных тварях за границей, но местных-то знать нужно!
– Эм, – замялся я. – Ничего не могу поделать.
Фамира спохватилась:
– Постой, я знаю, как помочь! Волод!
Она крикнула грендара, что брел впереди с паладиншей, и поскакала к нему.
Командир отряда, кстати, ехала не на кааторе, а на черной как ночь пантере, по крайней мере визуально я определил ее именно так. На конце длинный хвост раздваивался в покрытые шипами булавы, а голова увенчана закрученными тонкими рожками. Если хвост определенно использовался как оружие, то закрученные рога могли выступать только как защита.
– Фамирочка, добрая душа. Она крепко дружила с Сеамируком, и тяжелее всех перенесла его смерть, – грустно сказал целитель.
Я лишь кивнул в ответ. Что тут сказать. Не зная человека, нельзя почувствовать его потерю.
– Вот, держи, – протянула девушка мне книжицу в коричневой коже. – Это наш бестиарий, и думаю, он тебе сильно пригодится.
Сердце застучало, и я ухватился за фолиант почти дрожащими руками. Первая книга в этом мире.
– Благодарю, Фамира. Ты даже не представляешь, как мне этого не хватало.
– Не за что, Каин, – улыбнулась чернокожая девушка, сверкнув белыми зубами.
Я жадно пролистнул книгу, номера страниц которой были помечены буквами, и нашел искомое слово.
Тегру – зверь из семейства кошачьих, и даже само название было схожим по звучанию с многими земными языками.
Бакавирос выглядел крупным собратом тегру, но помимо размеров имел мощные прямые рога, которые смотрели на противника. В книге было указано, что рога генерируют молнию, и единственная убийственная тактика – это иссушение его Сосуда. Затем уже в ход шло оружие.
– Но чем именно ценна его шкура? – спросил я в пустоту.
Дерек тут же подхватил вопрос:
– Странный ты, но ладно, будем винить твоего отца. Как думаешь, почему мы не ходим в тканях, изобретенных эльфами еще сотни лет назад?
И действительно. Почему в мире космических переселенцев я не встречал искусственной кожи или более крепкого материала?
Я в непонимании пожал плечами.
– Все существа в процессе жизни накапливают в теле ману, но в отличие от разумных, Сосуд зверей преобразовывает Кель в нечто иное. Мана зверей усваивается организмом и позволяет им изменяться не только физически, но и умственно. Кожа и рога альфа особей несут в себе не только крепость естественного развития, но и сверх этого, – наставнически поднял палец целитель.
– Изменяться… – пробубнил я, почувствовав волнение.
– Ага, измениться, поумнеть. Королевские умники говорят, что у них тоже все зависит от Сосуда, и не всем дано.
– Откуда ты столько знаешь? – спросил я. Мне бы тоже хотелось попасть в какую-нибудь библиотеку.
– Отец был не из бедных, – коротко ответил Дерек.
Я подождал продолжения истории, но он просто замолчал и, нахмурившись, замедлился.
Мы ехали по извилистой тропе, которая постоянно поднималась вверх. Я листал бестиарий и цокал на каждой странице, а рядом едущая Фамира посматривала на меня, словно чего-то ожидая. Не выдержав ее настойчивого ожидания, я рассказал о деле со следователем.
– Ну, дела, – выдохнула она. – Значит, у тебя в запасе есть пара недель. В любом случае, мы вернемся с этого задания раньше, чтобы сдать и взять новое, если будет в наличии.
– А далеко нам идти до места?
– День, может два. Зависит от погоды. Сеара командира не любит дождь, и в такие дни мы обычно прячемся, – глянула девушка недовольно на хмурое небо.
– Слушай, а ты рассказала остальным обо мне?
– Нет, – ответила она. – Сам расскажешь, если захочешь. Это твое дело. На тебя никто не нападет, пока ты с нами.
– Вы настолько сильные? – удивился я.
– Хах! Спасибо конечно, но, к сожалению, нет. У каждого гильдийца есть это, – она достала из-за пазухи медальон в форме волка. – Эта штука не только для красоты. В случае нападения разумных, если мы решим, что этот бой будет последним, медальоны запомнят и передадут следы всей маны. Но это касается только разумных и является как бы последним словом гильдийца. Если ты его активировал, значит, умер, а если выжил – умер для Гильдии. Такие правила.
– Серьезная вещь, – кивнул я уважительно. Что ни говори, а такая игрушка остановит почти любого в желании раскатать целую группу гильдийцев.
– И не говори, – усмехнулась Фамира, спрятав вещицу.
Время тянулось неспеша, да и мы плелись, не торопясь. Саманта постоянно шла впереди, периодически подзывая Фамиру и что-то обсуждая с ней. Иногда чернокожая девушка ускорялась, продвигаясь дальше, и появлялась не раньше, чем через пару часов. Всё как во время пути с караваном торгашей.
Я вспомнил про свиток усиления только под вечер и прямо на ходу активировал, ткнув пальцем в заветный шестиугольник. В голове тут же появилось понимание, как наносить структуру на предметы. Никаких побочных эффектов. Странно, но приятно.
Это был третий свиток, который мне довелось выучить за все время, но я все равно поразился универсальности этого способа. Не нужно ничего учить, стараться и медитировать. Пытаться понять устройство мира или учиться контролю над маной.
Тем не менее, я рад встрече с воровкой и ее словам. Даже если я не знаю, как действительно устроен мир… Нет, не так. Я уверен, что не знаю этого, но может быть в этом сама суть знания.
Поиск своего понимания устройства мира. Того устройства, которое устроит твое сознание и Сосуд.
Что же касается контроля маны, это, как показала практика, очень даже существенный и значимый процесс. Так ли все должно быть на самом деле – уже не важно. Важно, что это сработало.
Когда Саманта скомандовала остановку на ночлег, любые признаки деятельности разумных давно исчезли. Ни тебе домов, пашен или ферм. Вокруг было пустое, дикое поле с прыгающим ландшафтом и гуляющим по нему холодным ветром.
– Эй, Каин, ночевал уже в открытом поле? – спросил Дерек, разгружая своего каатора.
– Именно в поле не приходилось еще. Но пришлось несколько раз ночевать в лесу, – с некоторой гордостью ответил я. Ну а что, если взять в пример мою прошлую жизнь, ночевка в
