любовь отвечают таким презрением. Она сделала все возможное, чтобы заставить Реджи полюбить ее, и помимо того, что отдала ему всю душу, была очень добра к нему.
— Он отгородился от меня! — рыдала она. — А я сделала все, чтобы помочь ему.
В последнее время она пыталась повлиять на него ради его же блага, убеждая меньше пить и перестать сорить деньгами. В своем восхищении им она была способна на любые жертвы, а в результате он возненавидел ее. Она не могла этого понять. В конце концов Грейс осознала, что не в силах дольше терпеть эти муки, и, поскольку Реджи не давал ей возможности объясниться, решила во что бы то ни стало поговорить с ним наедине. Но это был последний день его пребывания в их доме, и он удвоил меры предосторожности.
Подозревая, что Грейс заставит его поговорить с ней, он ни на мгновение не оставался один и вздохнул с облегчением, когда удалился с другими мужчинами в курительную комнату и они с улыбкой пожелали друг другу спокойной ночи. Но миссис Кастиллион не собиралась отпускать его без объяснения причин подобного поведения. И хотя замышляемое ею предприятие было крайне опасно, она находилась в таком отчаянии, что не колебалась. Когда Реджи, довольный, что перехитрил ее, отправился в спальню, он обнаружил, что Грейс тихо сидит там, поджидая его.
— Боже правый! Что вы здесь делаете? — изумился он, потеряв самообладание. — Ведь со мной мог войти Фрэнк.
Она не ответила на его вопрос, а встала и посмотрела ему прямо в глаза. Бледная, в великолепном платье и сверкающих бриллиантах, она попыталась успокоиться и говорить решительно:
— Почему вы меня избегаете все эти дни? Я требую объяснений. Что вы задумали?
— О, ради Бога, не начинайте опять! Меня уже от этого тошнит. Вы ведь не думали, что я приеду погостить у вашего мужа и буду волочиться за вами? В конце концов, я тешу себя мыслью, что я джентльмен.
Миссис Кастиллион засмеялась тихим недобрым смехом:
— Поздновато играть в благородство, не правда ли? Получше историю не могли сочинить?
— За кого вы меня принимаете? Почему вы всегда думаете, будто я вам лгу?
— Потому что по опыту знаю: по большей части так оно и есть.
Он пожал плечами и закурил, потом посмотрел на Грейс с некоторым сомнением, словно раздумывая, что ему делать теперь.
— Неужели вам совсем нечего мне сказать? — Ее голос вдруг сорвался.
— Нечего, кроме того, что вам лучше вернуться к себе в комнату. Для вас чертовски опасно здесь находиться, и могу сказать вам, что я не хочу попасть в переплет.
— Но что все это значит? — Она пришла в отчаяние. — Разве вы больше не испытываете ко мне никаких чувств?
— Что ж, если вы настаиваете, скажу: я собираюсь положить этому конец.
— Реджи!
— Хочу начать жизнь с чистого листа. Хочу оставить развлечения и вести размеренный образ жизни. Мне все это надоело. — Теперь он не смотрел на нее, а отводил глаза.
Рыдания подступили к горлу Грейс, ибо худшие ее опасения оправдались.
— Полагаю, вы решили приударить за другой.
— Это не ваше дело, не так ли?
— О, вы грубиян! Удивляюсь, как я могла быть глупа настолько, чтобы питать к вам какие-то чувства!
Он сдержанно усмехнулся, но не ответил. Она быстро подошла к нему и взяла его за руки.
— Вы что-то скрываете от меня, Реджи. Ради Бога, расскажите мне всю правду сейчас же!
Он медленно перевел на нее взгляд, и на лице его появилось выражение угрюмой злобы.
— Что ж, если хотите знать, я собираюсь жениться.
— Что?! — Долю секунды она не могла поверить ему. — Ваша мать и слова об этом не сказала!
Он засмеялся:
— Вы ведь не думаете, что она знает, правда?
— А что, если я ей скажу? — быстро прошептала Грейс в растерянности, зная только, что этот кошмар нужно предотвратить. — Вы не можете жениться. Вы не имеете права на это сейчас. Я вам не позволю. Я сделаю все, чтобы этого не допустить! О, Реджи, Реджи, не бросайте меня! Я этого не вынесу.
— Не будьте дурой! Это должно было закончиться рано или поздно. Теперь я намерен жениться и остепениться.
Миссис Кастиллион смотрела на него: отчаяние, гнев и ненависть сменялись на ее подвижном лице.
— Еще посмотрим… — мстительно прошептала она.
Реджи подошел к ней и с силой сжал плечо, так что она едва терпела боль.
— Послушайте, и не вздумайте показывать фокусы! Если я узнаю, что вы вставляете палки мне в колеса, то выдам вас. Лучше вам держать язык за зубами, моя дорогая. А если не будете, все письма, которые вы мне писали, отправятся к вашей свекрови.
Грейс отвернулась, смертельно побледнев.
— Вы обещали, что сожжете их.
— Еще бы, но вы же не единственная женщина, с которой мне приходилось иметь дело. Мне нравится держать в руках оружие, и я подумал, мне не повредит, если я сохраню ваши письма. Их чтение может стать увлекательным, правда?
Он увидел, какой эффект его слова произвели на Грейс, и отпустил ее. Она шагнула к стулу, дрожа от ужаса. Реджи напирал:
— Я не такой уж плохой парень, но когда меня злят, знаю, как свести счеты с обидчиком.
Мгновение она смотрела прямо перед собой, потом подняла голову, и в ее глазах сверкнуло любопытство. Она заговорила хрипловато и отрывисто:
— Не думаю, что вы смогли бы легко отделаться, если бы произошел публичный скандал.
— За меня не беспокойтесь, моя девочка, — ответил он. — Думаете, я хоть сколько-нибудь тревожусь, что вы выставите меня своим сообщником? Мамуля, конечно, расстроится, но для мужчины это не имеет особого значения.
— Но не в том случае, если станет известно, что мужчина взял кучу денег у женщины, которая имела несчастье попасть ему в когти. Вы забываете, что я платила вам, платила, мой друг, платила. За последние шесть месяцев вы вытянули из меня две сотни фунтов. Думаете, с вами кто-нибудь будет разговаривать, если узнает? — Она увидела, как глубокий румянец стыда залил его смуглые щеки, и с триумфальной горечью, звенящей в голосе, продолжила: — Когда я в первый раз отправила вам деньги, то и подумать не могла, что вы их примете. А поскольку вы приняли, я поняла, как низко вы пали. Я тоже получала письма, в которых вы просили денег, и письма, в которых благодарили меня за то, что я эти деньги отправила. Я сохранила их не потому, что хотела использовать против вас, а потому, что любила вас и берегла все, что имеет
