быстро все это проделать удалось. Кадеты, в большинстве своем еще у вагонов толпились, а Петя уже уехал.
Была мысль, оставить привезенные на продажу баулы в камере хранения, но Петя от нее отказался. Не факт, что такая услуга здесь вообще оказывалась. Городок небольшой, ситуации, когда пассажир должен был бы надолго разлучаться со своим багажом, встречалась редко. Недалеко от вокзала были склады и лабазы для промышленных товаров и зерна, но там Петя, по понятным причинам, светиться не хотел. Так что поехал колесить по городу.
Тактика была простой. Петя заехал на торговую улицу, велел возчикам его ждать (нанял их на весь день) и пошел по лавкам подходящего профиля. Зайдя внутрь несколько минут просто стоял, рассматривая товар, приказчиков, покупателей и вдыхая местную атмосферу. Все-таки сам в лавке семь лет проработал, вот и старался теперь понять, стоит ли иметь с местными хозяевами дело. Как ни печально, большинство вызывали у него опасения.
Самый широкий выбор тканей был в наиболее большой и ухоженной лавке. Чисто, приказчики сияют улыбками, покупатели не то, чтобы толпятся, но все время в наличии. Шелковые ткани имеются. Не такие качественные, как у Пети в багаже, но по-видимому лучшие из того, что продаются в городке.
В общем, слишком в этой лавке все хорошо. И хозяин (Петя дождался, когда тот выглянет в торговый зал, поприветствовать какого-то солидного покупателя) сытый, уверенный в себе купец. Такой с ним будет говорить с позиции силы. Нормальной цены за товар тут не получить.
В более скромной лавке торговали товаром подешевле. Коленкор, миткаль, нансук для белья. Из шелковых тканей — только сатин. Слишком хороши Петины шелка для таких соседей. Да и заходящая в магазин публика явно лишних денег не имеет, и не факт, что более богатые горожане сюда сбегутся.
Была еще лавка, с виду дорогая, но закрытая. Аккуратно расспросив соседей, Петя выяснил, что хозяин умер, а вдова никак дело запустить не может. С детьми имущество поделить не может, а там еще и долги оказались.
Вот ведь оказия! Год назад о такой Петя бы и мечтать не мог. Деньги у него сейчас есть, есть и товар. Если подсуетиться, вполне можно было бы компаньоном стать и торговлю наладить. Только не его это теперь путь. Маг он, а не купец. Ну а сдавать в эту лавку свой товар можно только на реализацию. Возьмут, наверное. Для новых хозяев это было бы спасением. Но риск велик. А ну, как еще долги найдутся, и продадут приставы с торгов лавку вместе с товаром. Черта с два потом деньги свои получишь.
В результате Петя остановил свой выбор на лавке без четкой специализации. Которую с самого начала и имел в виду. Вроде, «товары повседневного спроса», но дорогие тоже имеются. Там и готовое платье, и посуда, и обувь, и даже рыболовные сети. Ткани тоже выставлены. Хозяин вменяемый и немного знакомый. Именно в этой лавке Петя себе форму для Академии покупал. Это было как достоинством, так и некоторым недостатком. В лавку, помимо него, и другие кадеты захаживали. Стало быть, о наличии в ней красивых шелковых тканей из Ханя в Академии станет известно почти сразу же. Ничего, косые взгляды Петя переживет. Просто просьбу купца выполнил. Почему бы не помочь человеку, у которого сам регулярно покупки делаешь.
Знакомство с хозяином лавки не только помогло с ним договориться, но и нагрузило работой. Следующие полчаса Петя рисовал красивую вывеску о распродаже появившихся по оказии восхитительных шелковых тканей из Ханя. Уникальный товар высшего качества, которого здесь еще не видели. Всего по три рубля за аршин без торга. Налетай, всего пять рулонов!
К сожалению, из своей доли (шестьсот рублей) Петя только половину получил сразу. И даже часть из них потратил на пару новых комплектов академической формы. На триста рублей расписку взял. Но, вроде, проблем быть не должно. Купец (Василий Савич Ермолаев) ему понравился. Еще не старый (тридцать с небольшим), лавкой владеет всего второй год и старается, как говорится, «вертеться». Хочет во вторую гильдию выбиться, так что купеческое слово держать должен. И хорошим шелком поторговать загорелся. Значит, стараться будет.
С чаем проблем не было. В бакалейную лавку Петя во время своих выходов в город заходил регулярно, чего-нибудь сладкого себе покупал, живот побаловать. Так что встречен был благожелательно. Владела лавкой семья Калачевых, и трудились в ней все три их поколения. Многое из ассортимента сами изготавливали, пастилу, варенье варили, пряники пекли. Полдома пекарня занимала.
Чай, правда, хотели взять только на реализацию. То есть расплатиться, когда распродадут, но Петю такое не устроило. Согласились на компромиссном варианте. Расписка на шестьсот пятьдесят рублей со сроком платежа через полгода. В общем, все остались довольны.
Больше дел в городе не было, но Петя решил еще в аптеку заехать. Предварительно, правда, переложил оставшиеся чемоданы в одну повозку, а вторую отпустил. Чай не барин, целым караваном в Академию возвращаться.
В аптеку ехать не особо хотелось, но, вроде как, там у него целых два дела есть.
За прилавком оказался сам младший компаньон — Сергей Владимирович Фролов, отец Анны. Неужели в их семье больше никаких детей подходящего возраста не осталось? Возможно. О наличии у Анны братьев или сестер Петя не слышал, а сын Ивана Владимировича — Вовка, еще слишком молод. Да и не доверил бы Петя торговлю такому шалопаю.
Поздоровавшись, Петя сообщил:
— Вот, только что с Дальнего Востока вернулся. На практику туда был послан. Решил зайти, сообщить, что видел там вашу Анну. Никаких писем или поручений она мне не давала, но счел своим долгом сообщить вам, что она там жива, здорова и живет в пограничном городке Ханка вместе с Шуваловым.
Отец беглой дочери перекрестился и сплюнул, показав свое отношение к Петиным известиям. Потом вздохнул:
— Ну, хотя бы жива. Назад-то не собирается?
В общем, разговор завязался. Предложения заходить Петя, правда, не получил, так в торговом зале беседу и вели.
Узнав, что женщин, тем более красивых, на Дальнем Востоке не хватает, Сергей Владимирович немного утешился:
— Значит, думаешь, там она устроится. Ну и к лучшему. Здесь-то ее уже никто приличный замуж не возьмет, — Помолчал и со злобой добавил: — Столько бед ваш брат из Академии местным девкам принес, не передать. Стольких перепортили. А как жениться, так в кусты! Уехал, и поминай, как звали. А отцу с матерью потом мучиться, за кого такую девку с приплодом пристроить. Некоторые так дома и остаются.
— Что, совсем
