Читаем без скачивания Север и Юг - Элизабет Гаскелл

Маленькое створчатое окно в спальне Маргарет было почти полностью оплетено розами и виноградной лозой. Раздвинув их в стороны и высунувшись по пояс, она увидела над деревьями трубы пастората. Их знакомые линии четко проступали сквозь листву.

Миссис Паркис разгладила руками постель и, послав Дженни за стопкой полотенец с запахом лаванды, повернулась к Маргарет.

– Да, времена меняются, мисс! – сказала она. – Наш новый викарий имеет семерых детей. Он обустроил детскую комнату там, где в прежние времена у вас была кладовка. Он установил в доме новые камины и зеркальное окно в гостиной. Они с женой суматошные люди. Делают много добра. По крайней мере они говорят, что это добро, а как по мне, то эта парочка просто переворачивает все верх дном без какой-либо цели. Новый викарий, чтобы вы знали, мисс, трезвенник и член земельного совета. Его жена знает много рецептов для выпечки хлеба без дрожжей и экономного приготовления пищи. Они оба так много говорят, причем одновременно, что сбивают людей с толку. Когда их чета уходит, человек, побыв немного в покое, вдруг понимает, что не успел и слова сказать, чтобы поделиться с ними своим мнением. Новый викарий сейчас бегает по полям, ищет фляги косарей и следит за тем, чтобы в них не было имбирного пива. Однако я не подчиняюсь ему в этом вопросе. Моя мать и бабушка всегда отправляли косарям солодовый напиток. Если у парней начинало что-то болеть, они приносили им соль и александрийский лист. И я продолжаю делать так же. Недавно миссис Хепворт велела мне давать косарям засахаренные фрукты вместо лекарств. Сказала, что они намного приятнее старых добрых средств. Только я не верю в это. Ах, извините, мисс. Я должна идти, хотя мне хотелось бы послушать, как вы там живете. Но я скоро вернусь.

Мистер Белл заказал на ланч землянику со сливками, черный хлеб и кувшин молока (вместе со стилтонским сыром и бутылкой портвейна для подкрепления собственных сил). Когда Маргарет спустилась вниз, все это уже стояло на столе. Перекусив, они отправились на прогулку, не зная толком, куда лучше пойти, поскольку знакомых мест у каждого было достаточно и многие хотелось увидеть.

– Может быть, пройдем мимо дома священника? – предложил мистер Белл.

– Не сейчас, – возразила Маргарет. – Давайте прогуляемся по той дороге, обойдем Хелстон вокруг и вернемся со стороны пастората.

В преддверии осени многие старые деревья были срублены. Грубо сколоченные дома поселенцев и полуразвалившийся коттедж снесли. Маргарет скучала по ним, как по прежним друзьям детства. Их путь проходил рядом с тем местом, где она с мистером Ленноксом делала зарисовки. Белый ствол бука, помеченный молнией, исчез. Старик, обитавший в полуразрушенном коттедже, умер. На месте снесенного дома возводили новый респектабельный особняк, а там, где был бук, теперь разбили сад.

– Я не думала, что пролетело столько времени, – помолчав, сказала Маргарет и со вздохом отвернулась.

– Да, – ответил мистер Белл. – Именно первые изменения в знакомом окружении заставляют молодежь задуматься, но с возрастом мы теряем это чувство таинственного контакта, перестаем удивляться. Теперь я воспринимаю любые перемены как нечто само собой разумеющееся. Мне знакомо непостоянство нашего мира, а для тебя оно является чем-то новым и гнетущим.

– Давайте сходим и посмотрим на маленькую Сьюзен, – предложила Маргарет, увлекая спутника на травянистую тропу, ведущую к лесной просеке.

– С удовольствием, хотя я не имею ни малейшего понятия, кто такая маленькая Сьюзен. Но мне хватит доброты на всех девочек, юных леди и дам с именем Сьюзен.

– Моя маленькая Сьюзен очень расстроилась, когда я уехала, не попрощавшись с ней. И с тех пор воспоминание об этом обстоятельстве вызывало у меня угрызения совести. Ведь я обидела ее, хотя при небольшом усилии с моей стороны могла бы повидаться с ней. Кстати, нам предстоит долгий путь. Вы уверены, что не устали?

– Пока уверен. Только давай идти помедленнее. Я не вижу здесь таких красот, ради которых нужно торопиться, а потом делать остановки, дабы перевести дыхание. Как думаешь, тебе понравится прогулка с человеком «тучным и одышливым»? Наверняка у тебя мелькнет мысль, что было бы романтичнее, если бы рядом шел Гамлет, принц Датский. Так вот, вспоминая о нем, имей сострадание к моей дряхлости.

– Ради вас я замедлю свой шаг. И вы нравитесь мне в двадцать раз больше, чем Гамлет.

– Из принципа, что живой осел лучше мертвого льва?

– Возможно, и так. Я не анализировала свои чувства.

– Согласен принять твою симпатию, не проверяя, по какой причине она возникла. Только не нужно идти черепашьим шагом.

– Хорошо. Идите, как вам удобно, а я буду подстраиваться под вас. Если собьете дыхание, то остановитесь и поразмышляйте, как Гамлет, с которым вы сравнили себя.

– Спасибо. Но поскольку моя мать не убивала отца, чтобы позже выйти замуж за дядю, я не знаю, о чем еще думать, кроме как о прекрасно приготовленном обеде. Как, по-твоему, мы получим его или нет?

– У меня большие надежды. Весь Хелстон считает хозяйку гостиницы отличной поварихой.

– А ты учла возможные помехи, связанные с разгаром сенокоса? Они могут отвлечь ее внимание!

Маргарет была благодарна мистеру Беллу за то, что он пытался навязать ей веселый разговор и тем самым отвлечь от воспоминаний о прошлом. Впрочем, если бы не это чувство признательности, она, скорее всего, шла бы по любимым тропам в полном молчании. Когда они постучали в дверь коттеджа, где жила вдовствующая мать маленькой Сьюзен, оказалось, что ее дочери нет дома. Она ушла в приходскую школу. Заметив, что Маргарет расстроилась, бедная женщина начала извиняться.

– Все нормально, – сказала Маргарет. – Я рада, что Сьюзен учится в школе. Можно было сразу догадаться. Но я привыкла к тому, что она всегда оставалась дома вместе с вами.

– Да, так оно и было. И мне ужасно не хватает ее. По вечерам я учила ее тому, что знала. Конечно, этого было мало. Но она стала такой умелой домохозяйкой, что я без нее как без рук. И теперь она знает больше своей матери.

Женщина печально вздохнула.

– Я ошибался, – проворчал мистер Белл. – Не думал, о чем говорил. Похоже, я на сотню лет отстал от мира. Зато теперь я могу сказать, что ребенок получает лучшее и более естественное образование, оставаясь дома, помогая матери и каждый вечер заучивая по одной главе из Нового Завета. Никакая школа под солнцем не могла бы дать ему этого.

Маргарет не стала отвечать, поощряя его мрачный юмор, и продолжила беседу с матерью Сьюзен.

– Как поживает старая Бетти Бернс?

– Я не знаю, – коротко ответила женщина. – Мы больше не дружим.

– Почему? – спросила Маргарет, всегда выступавшая в Хелстоне в роли примирительницы.

– Она украла моего кота.

– А ей было известно, что этот кот принадлежал вам?

– Не знаю. Возможно, нет.

– Но вы могли сказать ей, что кот ваш, и таким образом вернуть его себе.

– Она сожгла его.

– Сожгла? – одновременно воскликнули Маргарет и мистер Белл.

– Спалила его до углей! – пояснила женщина.

Однако это не было объяснением. После настоятельных расспросов Маргарет вытянула из нее ужасную правду. Какая-то цыганка-гадалка убедила Бетти Бернс одолжить ей единственный воскресный костюм ее мужа. Она обещала вернуть его в субботу вечером, прежде чем Гудман Бернс заметит пропажу. В воскресенье встревоженная отсутствием цыганки и охваченная страхом перед гневом мужа, Бетти Бернс вспомнила об одном из диких сельских суеверий, заключавшемся в том, что крики кота, которого варят или жарят живьем, могут вызвать силы тьмы, а те исполнят любое желание палача, прибегнувшего к чарам. Видимо, мать Сьюзен тоже верила в эффективность такого ритуала. Она негодовала лишь по той причине, что для жертвоприношения был выбран ее кот. Какое-то время Маргарет пыталась объяснить бедной женщине всю бессмысленность подобных суеверий, но скоро сдалась, отчаявшись. Шаг за шагом она подводила женщину к признанию определенных фактов, логическая связь и последовательность которых была так очевидна для Маргарет. Но смущенная женщина упорно стояла на своем, повторяя, что это было очень грубо и что она так не поступила бы. Однако тут ничего не поделаешь – ведь нужно же было гарантировать исполнение желания. Она слышала об этом способе всю жизнь. Ритуал жесток, зато действует.

Махнув рукой, Маргарет отказалась от новых попыток убедить женщину в неправильности поступка ее бывшей подруги и ушла от нее с тяжелым сердцем.

– Ты хорошая девушка, – сказал мистер Белл. – Но почему ты не торжествуешь победу надо мной?

– Что вы имеете в виду?

– Я был неправ насчет домашнего обучения. В любой школе ребенку будет лучше, чем при таком доисторическом язычестве.

– Это точно. Бедная маленькая Сьюзен. Я должна посетить приходскую школу и повидать ее. Вы не хотите составить мне компанию?