Читаем без скачивания Север и Юг - Элизабет Гаскелл

Маргарет молча вертела в пальцах чайную ложечку, почти не обращая внимания на слова мистера Белла. Он изменил тон, и девушка улыбнулась ему, словно соглашаясь с его мнением. Затем она со вздохом отложила ложечку в сторону и произнесла высоким голосом, каким обычно говорила, если накануне была погружена в долгие размышления:

– Мистер Белл, вы помните о том, что прошлым вечером говорили о Фредерике?

– Прошлым вечером? А где я был? Ах, вспомнил. Такое впечатление, что это было неделю назад. Да, мы говорили о твоем бедном брате.

– А вы помните слова мистера Леннокса? Он сказал, что Фредерик приехал в Англию перед смертью моей дорогой мамы.

Она говорила теперь тише обычного.

– Конечно, помню. Хотя я не слышал этого прежде.

– Понимаете, я всегда думала, что папа рассказал вам о визите Фредерика.

– Нет, он и словом не обмолвился о нем. А к чему ты завела этот разговор?

– Я хочу повиниться вам и рассказать о своей ошибке, – заявила Маргарет, внезапно посмотрев на него ясными глазами. – В свое время я солгала одному человеку.

Ее лицо стало алым.

– По правде говоря, я и сам отъявленный лжец, чего только не наговорил за годы жизни. Не все мои слова были честными, – сказал мистер Белл, – чаще всего я некоторыми действиями и многословными обещаниями вводил людей в заблуждение или отвращал их от истины. Ты же знаешь, кто отец лжи, Маргарет? Многие люди, думающие о себе как о праведниках, часто использовали ложь, вступая в неравные браки или создавая семьи с дальними кузинами и кузенами. Так что заразная кровь лжи течет в каждом из нас. Мне следовало догадаться, что и тебя эта чаша не миновала. Ты плачешь, дорогая? Давай сменим тему, если наш разговор довел тебя до слез. Я уже понял, что ты сожалеешь о своем обмане и отныне никогда не скажешь слова лжи. Все это было давно. Короче, я хочу, чтобы сегодня вечером ты веселилась, а не печалилась, проливая слезы.

Маргарет вытерла глаза, попыталась ответить шуткой, но внезапно снова расплакалась.

– Прошу вас, мистер Белл, позвольте рассказать вам об этом случае. Возможно, вы поможете мне. Или, узнав правду, поправите меня.

В отчаянии девушка не могла найти подходящих слов, и мистер Белл, пытаясь успокоить ее, мягко произнес:

– Рассказывай, дитя.

– Это долгая история, – волнуясь, начала Маргарет. – Когда Фред приехал к нам, мама была очень больна. Я не находила места от беспокойства и боялась, что брата могут арестовать. Эта тревога усилилась, когда Диксон встретила в Милтоне человека по фамилии Леонардс. Он знал Фредерика и был зол на него. В любом случае он хотел получить награду, назначенную за поимку брата. С этим новым страхом я настояла на скорейшем отъезде Фреда в Лондон. Наверное, вы поняли из вчерашнего разговора, что он поехал туда, чтобы проконсультироваться с мистером Ленноксом. Ему хотелось выяснить, каковы его шансы на то, чтобы предстать перед судом. Поэтому мы – он и я – поехали на железнодорожную станцию. Был вечер, уже подступали сумерки, но света хватало, чтобы узнавать людей и быть узнанными ими. Мы приехали довольно рано и решили прогуляться по полю, которое находится рядом со станцией. Я все время думала об этом Леонардсе, ведь он мог быть где-то поблизости. Когда мы стояли у ограды, отделявшей поле от дороги, предзакатные лучи осветили мое лицо. Именно в этот момент кто-то, проезжавший мимо нас на лошади, замедлил движение. Я сначала не узнала всадника – солнце слепило глаза, – но через миг мне стало ясно, что это был мистер Торнтон. Мы раскланялись друг с другом…

– И, конечно, он увидел Фредерика, – произнес мистер Белл, помогая ей, как он считал, закончить рассказ.

– Да. Затем на станции к нам подбежал подвыпивший мужчина. Он схватил Фреда за воротник, но брат толкнул его, и тот, потеряв равновесие, упал с платформы на откос. Там было невысоко – около трех футов. К сожалению, мистер Белл, после этого падения мужчина умер.

– Хм, нехорошо получилось. Я полагаю, это был Леонардс. А Фред уехал на поезде?

– Да, сразу после случившегося брат сел в вагон и уехал в Лондон. Мы даже подумать не могли, что падение нанесет тому человеку какой-то вред. Он казался лишь слегка ошеломленным.

– То есть он умер не сразу?

– Нет, через несколько часов, – ответила она, сплетая пальцы. – А сейчас, мистер Белл, самая плохая часть рассказа. Через два-три дня ко мне пришел полицейский инспектор и начал утверждать, что я находилась в компании молодого человека, который толкнул Леонардса и тем самым вызвал его смерть. Это было ложное обвинение, но мы в то время не знали, что Фред благополучно покинул Англию. Он мог по-прежнему оставаться в Лондоне. Если бы брата арестовали по этому ложному обвинению, его тут же опознали бы как лейтенанта Хейла, обвиненного в мятеже. Фредерика могли приговорить к смертной казни. Все это пронеслось в моей голове, и я сказала инспектору, что в тот вечер меня не было на железнодорожной станции… Что я ничего не знаю о происшествии. Забыв о совести, я руководствовалась лишь желанием спасти Фредерика.

– На мой взгляд, правильный поступок. Я сделал бы то же самое. Помогая другому человеку, вы пошли на осознанный грех. Надеюсь, мне хватило бы мужества поступить точно так же.

– Нет, вы действовали бы иначе – не так бесчестно и трусливо. В тот момент Фред уже покинул Англию, а я в своей слепоте забыла, что был другой свидетель, способный опровергнуть мои показания.

– Кто?

– Мистер Торнтон. Он видел меня около станции. Мы даже обменялись поклонами.

– Но он же ничего не знает о той стычке и о смерти пьяного парня. Я полагаю, расследование ни к чему не привело.

– Полицейское расследование, которое вел инспектор, было остановлено. Мистер Торнтон знал все подробности дела. Он оказался тем самым членом магистрата, который выяснил причину смерти несчастного Леонардса – причину, не связанную с падением. Но он знал о моих ложных показаниях. Ах, мистер Белл!

Она внезапно закрыла лицо руками, словно хотела спрятаться от этих воспоминаний.

– Ты объяснила свое поведение? Ты рассказала ему о главном побуждающем мотиве твоего поступка?

– Мне не хватило веры, и я… солгала, – с горечью в голосе ответила Маргарет. – Нет, я не дала ему никаких объяснений! Не нашла в себе смелости объясниться. К тому же он ничего не знал о Фредерике. Чтобы восстановить его доброе мнение обо мне, я должна была рассказать ему о секретах семьи – о попытках Фредерика оправдать себя в суде. Брат просил меня никому не рассказывать о его визите к нам. Папа тоже держал его приезд в тайне. Он не говорил о нем даже вам. Мне казалось, что я смогу вынести стыд… И я вынесла его. Но с тех пор уважение мистера Торнтона ко мне было утрачено.

– Я уверен, что он уважает тебя, – произнес мистер Белл. – Конечно, это кое-что объясняет… Но он всегда говорил о тебе с большим почтением, хотя теперь я понимаю некоторые его оговорки.

Потерявшись в своих чувствах, Маргарет почти не слышала его. Однако последняя фраза мистера Белла заставила ее встрепенуться.

– Вы сказали, что в разговоре обо мне он делал какие-то оговорки?

– Да, он рассердил меня, когда скептически отнесся к моим восхвалениям в твой адрес. Я, словно старый идиот, считал, что все должны разделять мое мнение. А он не согласился со мной, чем вызвал мое удивление. Но он, очевидно, был смущен, не получив от тебя объяснений. Взять хотя бы твою вечернюю прогулку с молодым человеком…

– Это был мой брат! – возмущенно ответила Маргарет.

– Верно. Но откуда мистер Торнтон мог знать о твоем брате?

– Понятия не имею. Я не думала, что он так все воспримет, – с обидой в голосе произнесла покрасневшая от волнения девушка.

– Возможно, это не пришло бы ему в голову, если бы не твоя ложь. Хотя, повторю, при таких обстоятельствах она была необходимой.

– Нет, мне не нужно было обманывать инспектора. Теперь я знаю это и горько раскаиваюсь в своей ошибке.

Последовало долгое молчание. После довольно продолжительной паузы Маргарет заговорила первая:

– Я вряд ли увижу мистера Торнтона вновь…

Она снова замолчала.

– В нашем мире случаются и более невероятные события, – ответил мистер Белл.

– Я убеждена, что больше не увижу его. Я низко пала в его глазах, и он не изменит своего мнения обо мне.

В ее глазах блестели слезы, но голос оставался твердым. Мистер Белл старался не смущать ее своим взглядом.

– Теперь, когда Фредерик отказался от надежд и желания оправдать себя перед законом и вернуться в Англию, мне хотелось бы, чтобы мистер Торнтон получил разъяснения, пусть даже столь запоздавшие. Не могли бы вы оказать мне любезность и рассказать ему обо всех обстоятельствах дела, если, конечно, вам представится такая возможность? Только прошу вас, не навязывайте ему этот разговор. Можете сказать, что действуете с моего разрешения… ради отца… и что я не хочу терять его уважение, даже если мы никогда не увидимся вновь.