Читаем без скачивания Кто следующий? Девятая директива - Брайан Гарфилд

Она промолчала.

— Кто эти твои сыщики? Тот, тощий, и другой, с косолапой походочкой? Кто они?

Ожившие цветы отражались в ее глазах.

— Кто они?

На шее у нее пульсировала маленькая жилка. Взгляда она не отвела.

— Где они сейчас? Почему ты делаешь их работу? Почему ты приехала сюда за мной?

Губы приоткрылись. Секундная пауза. И затем:

— Я думала, ты собираешься сесть на самолет.

Тихий и глубокий голос приятного чистого тембра только усиливал сонливость. Дети от такого голоса хорошо засыпают.

— Что бы ты стала делать, если бы я сел на самолет?

— Зависело бы от того, куда ты собрался лететь.

— Ну все. Хватит. — Я снова сел прямо. Какого дьявола Ломан именует себя директором по спецзаданиям, если не в состоянии оградить меня от этой суки?! Я же говорил ему! — Простые точные ответы, поняла? Куда по-твоему я мог отправиться самолетом?

— В Китай.

— Что бы ты сделала?

— Остановила тебя.

— Как?

— Предупредила бы.

— Предупредила меня?

— Сказала бы, почему тебе не следует лететь в Китай.

— У меня билет на ноль-ноль. Говори, я слушаю. Улыбка, зародившаяся в уголках глаз, коснулась губ, губы шевельнулись.

— Неправда. Ты никуда не летишь.

Я отвернулся и посмотрел в окно. На парковку завернула машина. Такси. Я следил, как выходят пассажиры.

— Я приехала одна, — сказала она. — Не было времени сообщить кому-нибудь, куда я еду.

Я опять перевел взгляд на ее лицо. Но только на мгновение, потому что устал, в автомобиле было удобно и просторно. Интересно, что же случилось с левой половиной этого лица?

— Из какой ты конторы? — спросил я. — Ты и твои двое пинкертонов? Безопасность? Почему не работаете сами? Зачем, как прилипалы, присосались ко мне? Хотите поживиться объедками? Я потерял эту сволочь, и ты это знаешь. Но я собираюсь найти его, и, когда найду, тебя у меня за спиной не будет. Я позабочусь об этом, клянусь всеми святыми. — Я открыл дверцу машины. — Скажи им, чтоб свалили. И не вставали у меня на пути. Пиявок и паразитов не люблю.

Я вышел и хлопнул дверцей. Стекло со стороны водителя было опущено, я наклонился, просунул руку и, вытащив ключ из замка зажигания, забросил его подальше на клумбу.

— Если соберешься в Китай, — она внимательно посмотрела на меня снизу вверх, — пожалуйста, сначала позвони мне. В посольстве меня всегда найдут.

— Больше ты меня не увидишь.

С этими словами я направился к «тойоте».

На следующий день, в полдень, я должен был докладывать о происходящем Ломану на Сой-Суэк-3. Он не спрашивал, как продвигаются дела; знал, что, если бы что-то было, я бы не преминул его осчастливить.

— Эта сучка из посольства, — сказал я. — Кто она?

— Ты уже второй раз про нее спрашиваешь. — Я видел, его это забавляет.

— Я просил тебя, Ломан, избавить меня от ее опеки. Она следила за мной вчера вечером, вообще они вели слежку все последние пятнадцать дней. Какого черта я им сдался?

Ломан на мгновение прикусил губу.

— Постараюсь разузнать. Секретарша атташе по культурным связям — ты ее имеешь в виду?

— Меченая. Лицо со шрамом.

— Сам понимаешь, о ней у меня информации нет.

Никогда нельзя сказать, когда Ломан лжет, а когда говорит правду. В его игре это безусловно одно из достоинств. Что ж, пусть. Он поговорил еще, силясь сквозь мое мрачное настроение рассмотреть хоть что-то. За одно маленькое, за одно крохотное зерно надежды он бы отдал сейчас многое. Перед тем как уйти, я сказал:

— Ладно. У меня осталось двое суток.

Нигде не останавливаясь, я вернулся к себе в «Пак-чонг» и, сложив чемоданы — их у меня два, оба небольшие, — приказал отнести багаж в машину. Получалось вроде бы — Ломан ни при чем; похоже, он не знал, кто она, зачем за мной бегает. Следовательно, лучший выход для меня — испариться. Время от времени действительно попадаются дурочки с мозгами наизнанку, как будто у них под черепушкой тикает этакое устройство «сделай сам», программа «Мата Хари». Это они поднимают на ноги целые отделы, предъявляя всем автобусные билеты, которые насобирала из к. д. м. (корзин для мусора) и тому подобные доказательства: всюду им чудятся шифры и коды. Точно, одна из них. Напридумывают себе шпионов, «холодная война» у них прет изо всех щелей, и цедят потом сквозь зубы: «В Китай тебе лететь не следует». А эта к тому же сбила с панталыку парочку клерков из какого-нибудь общества вспомоществования нуждающимся художникам, малюющим на мостовых, и науськивает их на меня, а сама между делом вполне успевает поспать, поесть, нормально на горшке посидеть и накраситься.

Десять минут я, не сводя глаз с зеркала заднего вида и дергая «тойоту», как котенка на веревочке, поездил по центру и, убедившись, что в автомобильной толчее и сутолоке никто ко мне не прицепился, одним прямым длинным прыжком вылетел к знакомому безопасному отелю рядом с офисом авиакомпании «Пан-Ам», в котором я останавливался и раньше. Персонал был все тот же.

Затем я еще поработал до полуночи. Безрезультатно.

На следующий день было сообщение от Ломана: со мной хотел встретиться Пангсапа. На поиски Пангсапы ушел час, но я не терял терпения; если у него есть информация о Куо, можно подождать и целый день. Я нашел его на одном из причалов на Чао-Пхрая — Пангсапа следил за отгрузкой партии товара, — и мне еще пришлось дожидаться, пока он отдаст последние указания и поручит дело помощнику.

— Пройдем ко мне в офис, — прошепелявил он, — надеюсь, ты выпьешь со мной чаю?

— Нет времени, Пангсапа. — На этой широте чаепития обычно затягиваются надолго.

Сегодня он был одет по-европейски, да и во внутреннем убранстве офиса не было ничего национального, обстановка чисто деловая, поэтому наша встреча выглядела обычной сделкой, при которой мне, чтобы выкупить у него закладную, нужно было отказаться от страхования жизни. Я думал об этом, глядя в спокойные желтые глаза Пангсапы, и вспоминал, какие у него красивые рыбки.

— Я все понимаю, — неторопливо сказал он. — От моих людей мне известно, что время твое ограничено. Очень ограничено. Я бы хотел помочь тебе еще раз, а возможно, оказаться полезным и в дальнейшем. Поэтому я подумал, что, может быть, тебе захочется со мной увидеться.

Он говорил как торгующий купец, и я мысленно попытался прикинуть, в какую сумму это выльется, — если только информация у него есть и если она выведет меня на Куо. Но не поддающихся учету моментов накопилось уже слишком много: даже найди я сейчас Куо — нет уверенности, что мне удастся» помешать ему исполнить задуманное. Сколько согласится истратить Бюро в такой ситуации? Жизнь Персоны под серьезной угрозой.

Торговаться времени не оставалось. Заплатят то, что будет поставлено — в счете.

— Без лишних слов, Пангсапа. Ты хотел увидеть меня, я пришел. Что дальше?

Он кивнул.

— Хорошо. Буду краток. Первое: информации для тебя нет. Я не знаю, где он. Мне бы хотелось помочь тебе найти его. Пока не поздно. Но это может подвергнуть меня и кое-кого из дорогих мне людей некоторой ' опасности. — Поднявшись из-за стола, он подошел к большому низкому окну. За окном проплыла стрела причального крана. Я видел, что отгрузка ни на минуту не выходит у Пангсапы из голова, и проклинал его за то, что Куо сейчас интересует его гораздо меньше. — Видишь ли, — продолжал он не поворачиваясь, — я мало о тебе знаю, мистер Квиллер. Я не знаю, насколько опасна твоя работа; не знаю, в какой степени эту опасность с тобой разделим мы, если согласимся… — Пангсапа повернул голову и через плечо посмотрел на меня, — если согласимся, чтобы помочь тебе, пойти на чрезвычайные меры.

— Я на задании, Пангсапа. Тебе это известно. Что за задание, ты тоже знаешь. Все. Больше добавить ничего не могу.

В его улыбке было что-то тоскливо-задумчивое.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе найти этого человека, и у меня возникает естественное желание узнать о твоем задании побольше. В конечном счете это одно и то же. Я ни на чем не настаиваю. Если можешь — просто расскажи о себе, о своей работе.

Я наклонился вперед и закрыл лицо ладонями. От яркого света, льющегося из большого окна, болели глаза.

— Спрашивай, — сказал я.

Пангсапа снова сел.

— Твои задания всегда опасны, мистер Квиллер?

— Оставаясь в постели, я бы чувствовал себя лучше. — Сон. В подсознании был только сон и ничего больше.

— Ты всегда представляешь какую-то официальную организацию?

— За моей работой, естественно, стоит организация. Есть и офис. Но без офиса не обходится и торговля «белой смертью». — Грубовато. Ну и черт с ним. Ни хрена у него нет.

— И правительство выплачивает хорошие вознаграждения тем, кого оно посылает рисковать жизнью?

Боже милосердный, просил без лишних слов, а он готов залезть под кожу.