Хриплый возглас одного из провожатых заставил Изису очнуться, она пошла дальше, готовясь с минуты на минуту встретить Хоремсеба, но он не показывался, и ее встретил Хамус. Он отвел ее в маленькую изящную комнату, похожую на ту, в которой держали Нефтису, — с одной только разницей, что эта выходила в большой сад.
— Господин кланяется тебе, — сказал евнух. — Вот эту комнату он назначил для твоего пребывания. Здесь ты найдешь все необходимое, касательно одежды и украшений. Там на столе я приказал поставить прохладительное. Пей и кушай, если тебе угодно, а потом отдохни. Дальнейшие приказания ты получишь от самого господина.
Слегка поклонившись, Хамус вышел.
Оставшись одна, Изиса присела на ложе. Обхватив руками колени, она глубоко задумалась. Что будет дальше? Придет ли уже сегодня господин отдать приказания своей новой рабе? Бесчестный человек, сбрасывающий маску, как только жертва переступает порог его жилища. О, скоро ли, наконец, пробьет час возмездия, когда Хоремсеб, бесправнее раба, будет ждать приказаний и приговора своих судей? Опустившись на колени, пленница развела руки в горячей немой молитве, вознеслась душой к бессмертным, умоляя их ускорить этот день мщения.
* * *
В ту же ночь, только несколькими часами позже, Таадар, старый мудрец, сидел один в комнате своего павильона. Он только что спустился из обсерватории, устроенной над крышей, где наблюдал звезды, стараясь прочесть по ним будущее. Но, очевидно, небо не предвещало ничего хорошего, так как глубокая складка прорезывала лоб мудреца, а на морщинистом и угловатом лице отражалась мрачная тоска.
Опершись головой на руки, он изучал папирус, на котором виднелись какие — то астрономические вычисления. Он был так погружен в свои занятия, что не заметил, как вошел Хоремсеб. И только когда тот дотронулся до его плеча рукой, он вздрогнул и встал.
— Кажется, я позволил себе прервать твои размышления, учитель, — сказал князь, присаживаясь к столу. — Нет ли новых препятствий для великого опыта, который обещал нам Молох и который должен раскрыть будущее? Или ты прочел какой — нибудь неприятный знак по звездам?
— Опыт, к которому ты так жадно стремишься, сын мой, наступит ранее, чем ты ожидаешь. Но то, что я уже два раза прочел, наполняет мою душу опасениями. Звезды ясно говорят, что нашим головам грозит смертельная опасность. Особенно тебе — со стороны мужчины и женщины, которые жаждут тебя уничтожить. Но я не увидел всего, черные тени мешали разглядеть, что именно готовится.
Хоремсеб вздрогнул. Его бледное и озабоченное лицо еще больше омрачилось.
— Сегодня вечером привезли женщину, предназначенную Молоху, — сказал он. — Но она не выйдет отсюда живой и через несколько месяцев погибнет, как другие. Не думаю, чтобы звезды указывали на нее. Может быть, со стороны Нейты явится опасность? У этого настойчивого и гордого создания бывают такие странные и неожиданные выходки.
Мудрец покачал головой.
— Нет, я уже говорил тебе, что Нейта не выдаст тебя. Только она одна, может быть, останется тебе верной и преданной. От другой женщины и какого — то мужчины, полного ненависти, придет опасность, которая грозит уничтожить тебя. Берегись, Хоремсеб, и будь осторожен, как никогда.
Ярость и тоска перекосили на мгновение красивое лицо князя. Кулаки его сжались.
— Я не сомневаюсь, учитель, что существо, угрожающее моей жизни, — Нефтиса. Эта презренная знает наши тайны и похитила волшебный эликсир. Подозреваю даже, что она им уже воспользовалась. Через нее все и откроется, если я не найду ее вовремя. Я пришел к тебе, чтобы поговорить о ней. Я уже говорил о донесении Мэны, в котором он сообщает, что Нефтиса найдена, но что она любовница Тутмеса. Я тотчас же заподозрил, что эта связь, принесшая ей богатство, а также чудесное примирение царицы с братом — последствия священного аромата. Я написал Мэне, чтобы он наблюдал за ней и указал ее дом моему посланному, человеку верному. Тот же должен или похитить ее или, если это окажется невозможно, заколоть кинжалом. Но, очевидно, злые духи покровительствуют ей и предупредили ее, так как в тот же вечер мой человек вернулся ни с чем. Мэна же пишет мне, что Нефтиса исчезла, что ее пустой дом заперт и что сторож не знает, где его госпожа. Уехала ли она из Фив? Или только прячется? Кто это может знать? Но горе ей, если она когда — нибудь попадется мне в руки.
— Ты, может быть, и прав, мой сын, подозревая, что это Нефтиса. Если она натравит на тебя Тутмеса, то он легко может стать тем ужасным врагом, на которого указывают звезды.
Хоремсеб покачал головой.
— Мне это кажется невероятным. Князь царской крови никогда не вмешивается в интриги против членов своего рода. Среди жрецов у меня, действительно, есть опасные враги. Жрецов Мемфиса я немного успокоил принесенными жертвами и своим участием в празднике Аписа, но жреческая каста в Фивах вела себя не очень сдержанно и открыто выказывала мне недоверие. Один прорицатель храма Амона, по имени Рансенеб, человек жестокий и фанатичный, однажды без стеснения сказал мне: «Говорят, князь Хоремсеб, что ты более чем пренебрегаешь религией и памятью твоих предков. Позволь сказать тебе, что ни положение, ни происхождение не освобождают от должного уважения к богам и их служителям. Берегись, чтобы Ра не поразил твою гордую голову и чтобы он не осветил неблагоприятным светом мрак, покрывающий твою жизнь и твой таинственный дворец». Конечно, никто не может запретить мне жить в моем доме, как я хочу, но эта жадная и ненасытная каста и Рансенеб очень могут быть тем врагом, которого ты опасаешься.
— В таком случае, принеси жертвы и успокой жрецов богатыми дарами.
Хоремсеб вздохнул:
— Мне это невыгодно. Сейчас я не могу пожертвовать столько, сколько нужно, чтобы замазать им рот. Признаюсь тебе, учитель, мой образ жизни истощил состояние. Без сомнения, я еще богат, но у меня уже были затруднения, и я предвижу минуту, когда Хапзефа объявит мне, что я разорен. Итак, я должен найти способ поправить свое состояние, поскольку ничего не могу изменить в своих привычках. Я привык к жизни, которую веду за этими стенами, и не откажусь от нее. Вот, что я думаю сделать, учитель, если ты одобришь. Через три недели после великих жертвоприношений, у меня будет несколько месяцев отдыха. Этим временем я воспользуюсь, чтобы жениться на Нейте. Она меня любит и обладает громадным состоянием, которое Хатасу не преминет еще увеличить. Малютка сама добьется прощения за похищение, признавшись, что она добровольно, из любви ко мне, последовала за мной. Царица же, даже для дочери Мэны, не может желать лучшей партии, чем князь ее дома.
