Нечто подобное — хоть и не в таких масштабах — пытались повторить и в России. Осенью прошлого года депутаты приняли поправки в Уголовный кодекс, ужесточающие санкции для организаторов преступных группировок. В статье 210 УК («Организация преступных сообществ») появилась новая, четвертая, часть с наказанием от 15 до 20 лет или пожизненным сроком для «лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии». Заводить на них дела можно за организацию и руководство группировками, координацию действий, раздел сфер влияния, а также за участие в воровских сходках, если будет доказано, что там решались криминальные вопросы.
В отличие от Грузии в России поправки ужесточали наказания для законников только при наличии доказательств совершения конкретного преступления. В 2008 году в России организованные группы совершили почти 35 000 тяжких и особо тяжких преступлений.
Справка
Разгонять сходки российские милиционеры научились давно. Но это никак не влияет на жизнь воров в законе. Поправки не сработали, это отлично видно по статистике: если в 2008 году Следственный комитет при прокуратуре направил в суд 24 уголовных дела по 210-й статье, а в 2009 году — 19, то за шесть месяцев этого года — семь. И в большинстве речь идет о группировках наркоторговцев, мошенников или финансовых аферистов, главарями которых были далекие от блатного мира люди.
Воры работают на другом уровне. «У многих под контролем как минимум одна группировка, которая занимается кражами, разбоями и убийствами, у других — настоящие криминальные корпорации, контролирующие целые сферы бизнеса и экономики», — объясняет один из оперативников МВД. Криминальный мир построил в России мощную и хорошо организованную параллельную власть. Зимой 2011 года глава Департамента угрозыска МВД Искандер Галимов заявил, что в стране 249 преступных группировок, в которых состоят почти 12 000 человек.
Больше 15 лет ворами занималось специальное подразделение МВД — Управление по борьбе с организованной преступностью. Два года назад управление расформировали, а его функции передали в Уголовный розыск. Большинство специалистов уволились. Но даже тех, кто еще остался, в ближайшее время ждет большая чистка: по данным высокопоставленного сотрудника МВД, по новому штатному расписанию в Департаменте уголовного розыска будут сокращены почти 40 % сотрудников. «В главке останется человек 15, которые будут заниматься оргпреступностью!!!»
Быстро выяснилось, что ворам бояться нечего. «Поправки в УК с самого начала были мертворожденными», — считают многие специалисты. Одних только поправок в УК не хватает для того, чтобы заработал процессуальный механизм привлечения к ответственности — следствию не просто будет обосновать в суде привлечение по статье 210 ч. 4. Но как на практике доказывать их высокий статус? В этом плане эксперты считают, что поправки нужны не только в УК, но и в УПК, и в закон «Об оперативно-розыскной деятельности». «Поправки — полная профанация, потому что доказать, что вор в законе — организатор и руководитель группировки, невозможно», — подтверждает один из оперативников МВД.
Также авторы поправок надеялись, что воров будут привлекать и за налоговые преступления, как это делается во всем мире, говорит зампред думского комитета по безопасности Владимир Васильев. Но началась реформа следствия, объясняет он, налоговые дела со следующего года будут расследовать в Следственном комитете, а следователям МВД не дают возбуждать дела уже сегодня: «Мол, все равно не успеют расследовать». Эти поправки — как скальпель, соглашается оперативник МВД, инструмент-то в руки дали, а резать больного некому. Со статьей 210 УК милиционеры предпочитают не связываться. Несмотря на принятые поправки, воров в законе ловят на мелочовке. Обычно это наркотики, фальшивые документы и оружие. Не замечать безнаказанность авторитетов было уже неприлично, но признать подлинные причины этой безнаказанности для силовиков означало бы полную потерю лица.
Весной в Следственном комитете при прокуратуре прошла коллегия, посвященная антиворовским поправкам. Глава комитета Александр Бастрыкин признался, что борьбе с оргпреступностью они пока не помогли. Банды оказались хорошо законспирированы, объясняют в СКП. Следователи столкнулись и с другой проблемой. Уголовные дела против воров в законе разваливались из-за колоссального давления на следствие, свидетелей, присяжных и судей.
Даже оказавшись за решеткой, авторитеты продолжают руководить своими группировками. В столичном СИЗО «Медведково» сидел влиятельный вор в законе Гайоза Звиададзе. По данным оперативников, он неоднократно звонил из камеры своим коллегам Захарию Калашову и Лаше Шушанашвили. Первая часть статьи 210 трактует это как координацию преступных действий, причем ответственность наступает с момента «фактического установления контакта». Тот же Дед Хасан, по оперативным данным, раздавал указания и приказы прямо с больничной койки в Боткинской больнице — у него с собой 12 мобильных телефонов. «Ну, знаем мы об этом, а как доказывать будем? По закону нужна санкция на прослушку его телефонов, а пока согласуешь со всеми один номер, информация уйдет налево, и тот же Дед обзаведется уже другим номером», — разводит руками оперативник МУРа.
«При желании и у нас всех воров можно пересажать за 24 часа, оперативной информации на всех хватает, — считают многие оперативники. — Но у нас вся борьба лишь для видимости — когда в стране сидит почти миллион человек, неизбежно и дальше будут коваться преступные кадры и вырастать новые криминальные авторитеты».
Криминальная хроника
2 ноября в Москве на Новом Арбате в ресторане «Купол» оперативниками ФСБ и МУРа по просьбе правоохранительных органов Испании был задержан один из самых влиятельных лидеров криминального мира России вор в законе Владимир Тюрин (Тюрик). Испанские власти предъявили ему заочное обвинение в легализации денежных средств, полученных преступным путем, и создании на территории этой страны преступного сообщества. Российские власти намереваются выдать Владимира Тюрина властям Испании, заявляя, что он не является гражданином РФ. На следующий день Пресненский суд Москвы выдал санкцию на арест криминального авторитета. Теперь в течение 40 дней испанские власти должны передать России необходимый комплект юридических документов, на основании которых будет решаться вопрос о возможной выдаче Владимира Тюрина испанскому правосудию.
