Чуть позже стало известно, что суд арестовал их и бывшие прокуроры были помещены в следственный изолятор Лефортово. К тому времени ранее задержанный Иван Назаров отказался от своих адвокатов и стал давать признательные показания. Его примеру хотел последовать Д. Урумов, однако Генпрокуратура не дала ход досудебному соглашению о сотрудничестве, которое попытался заключить обвиняемый в коррупции экс-начальник 15-го управления Мособлпрокуратуры Дмитрий Урумов. В этот период началась оперативная разработка в отношении Романа Нищеменко и Олега Базыляна, недавно уволившихся из своих прокуратур, которые вскоре были задержаны в подмосковном Пушкино. Весь день экс-прокуроры провели в квартире господина Нищеменко — видимо, обсуждая последние события по прокурорскому же делу. Вечером они покинули квартиру (которую господин Нищеменко получил еще на прежней должности прокурора Пушкина), отправившись в ближайший магазин за пивом. Вероятно, задержания никто из них не опасался — участники расследования через своих людей в прокуратуре дали им понять, что в ближайшее время никаких активных действий по делу не будет. Однако уже возле магазина обоих встретили сотрудники СКР и ФСБ, заковавшие их в наручники.
По некоторым данным, оба задержанных выразили готовность сотрудничать со следствием при условии, что им сохранят свободу.
Позже следователь СКР Денис Никандров предъявил задержанным обвинения в «получении взяток» (ст. 290 УК РФ) от находящегося в розыске бывшего первого заместителя прокурора Мособласти Александра Игнатенко и экс-начальника 15-го управления той же прокуратуры — арестованного Дмитрия Урумова. Последним, в свою очередь, в 2009–2011 годах передали 15 млн. руб. за покровительство организатор незаконных игорных заведений Иван Назаров и его подельники, арестованные по обвинению в мошенничестве. Следствие уже подготовило ходатайства в Басманный районный суд на двухмесячный арест задержанных Нищеменко и Базыляна. Взять экс-надзорщиков под стражу следствие хочет, в частности, потому, что они обвиняются в совершении тяжкого преступления и могут оказать давление на своих подельников-прокуроров, которые пока еще остаются на свободе. В качестве доказательств вины прокуроров Нищеменко и Базыляна на заседаниях суда оглашены показания экс-прокурора Московской области Станислава Буянского, выступающего свидетелем обвинения, и сотрудничающего со следствием Дмитрия Урумова. Отметим, что защита последнего обжаловала у генпрокурора Юрия Чайки отказ в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. В свою очередь, официальный представитель Генпрокуратуры Марина Гриднева не нашла ничего «экстраординарного» в решении ведомства. По ее словам, случаи отказа в заключении досудебных соглашений не единичны, и, если подозреваемый или обвиняемый хочет дать показания, ему никто не может помешать это сделать. А для этого не требуется заключать никаких соглашений. «Тезис «явка с повинной вам зачтется при вынесении приговора» до сих пор не устарел», — заявила госпожа Гриднева. Между тем становится очевидным, что показания господ Урумова, Буянского и других свидетелей послужат основанием для новых задержаний и арестов по прокурорскому делу. В числе участников коррупционных схем они уже назвали от 9 до 20 прокуроров Московской области, в том числе их руководителя Александра Мохова, переведенного недавно на должность заместителя прокурора Московской межрегиональной транспортной прокуратуры.
Бывший прокурор Станислав Буянский, накануне заявивший о том, что в прокуратуре Мособласти действовала целая преступная группировка, не исключил, что следственные действия могут быть проведены и в отношении высокопоставленных сотрудников других правоохранительных структур. Отметим, что в показаниях свидетелей по делу, ранее обнародованных в судах, фигурировали заместитель прокурора Москвы Александр Козлов, ранее работавший в структурах прокуратуры Мособласти и засветившийся вместе с уже арестованными и разыскиваемыми надзорщиками на праздновании юбилея Ивана Назарова, а также высокопоставленные работники главного управления МВД по Московской области. «Да, звенья коррупционной сети тянутся и в эти ведомства», — сказал господин Буянский.
«Покрывать бывших сотрудников, которые уволены по порочащим основаниям, никто не собирается. В наших интересах, наоборот, быстрее избавиться от тех, из-за кого до сих пор приходится краснеть перед обществом. И мы будем избавляться от этих оборотней», — заявила, в свою очередь, Марина Гриднева, не став комментировать возможные следственные действия в отношении действующих надзорщиков.
Президент Дмитрий Медведев особо отметил, что неправильно «за отдельные события» сразу же подвергать наказаниям руководителя федерального уровня. «Та система, которой они руководят, в конце концов, сложилась далеко не всегда при них, не они явились ее инициаторами, не они явились авторами тех или иных решений. Они ее получили в том виде, в котором получили, — со всеми огрехами и проблемами. И поэтому сразу же менять их мне представлялось не вполне правильным. Но это не значит, что я этого не буду делать», — отметил президент.
Ближайшим временем для принятия «определенных решений» станет 23 июня, когда истечет пятилетний срок полномочий генпрокурора Юрия Чайки и президент должен будет предложить Совету Федерации нового кандидата на этот пост. Не исключено, что полномочия генпрокурора Чайки, которому 21 мая исполняется 60 лет, продлены не будут.
Президентский законопроект
Госдума одобрила в первом чтении президентский законопроект, смягчающий уголовные наказания по целому ряду преступлений — за исключением тяжких и особо тяжких. Цель состоит, напомнил он, не только в том, «чтобы каждый, кто совершил преступление, понес справедливое наказание», но и в том, «чтобы наказание обеспечило исправление лица, совершившего уголовное преступление». Но для российской «судебной практики по уголовным делам характерны чрезмерно длительные сроки лишения свободы». Данный законопроект может изменить сложившую практику. Причем законопроект не сокращает тюремные сроки, а всего лишь меняет так называемый нижний предел наказания, то есть смягчает минимальное наказание.
К примеру, за «вымогательство в крупном размере» действующая ст. 163 УК РФ предусматривает лишение свободы «на срок от трех до семи лет». В версии же президента не указывается «от трех». В общей сложности, «нижние пределы санкций в виде лишения свободы предлагается исключить из 68 составов преступлений». По «12 составам преступлений» вводится дополнительный, более мягкий нижний предел — исправительные работы. Так, за «убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны» (ст. 108 УК РФ) сейчас полагается минимум два года тюрьмы, а в законопроекте — «исправительные работы сроком до двух лет». По 11 видам преступлений (например «Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения», ст. 179 УК РФ) вводится минимальное наказания в виде штрафа. И еще по 115 составам отменяются такие минимальные наказания, как «исправительные работы и арест». В то же время законопроект не предусматривает никакого смягчения наказаний за «преступления против свободы, чести и достоинства личности, за изнасилование, контрабанду», а также прочие тяжкие и особо тяжкие преступления.
