— Да, наверное, — ответил мальчик, однако полипу его было видно, что он по-прежнему беспокоится. — Если только мама мне разрешит.
— Ну конечно, разрешит.
Кэл все еще не представлял, как он скажет Эдварду, что его мать в тюрьме. Он рассчитывал, что ему поможет Этан, но, позвонив в отель в Ноксвилле, где должен был остановиться его младший брат, он выяснил, что Этан там не регистрировался. Попросив соединить его с Кристи Браун, он получил тот же ответ и решил, что у Этана и Кристи, по всей видимости, изменились планы. Подумав немного, он позвонил брату домой и оставил для него сообщение на автоответчике в надежде, что тот, вернувшись, его прослушает.
Ему еще предстояло рассказать о случившемся Джейн, которая давно уже поглядывала на него так, что было ясно: она заподозрила неладное. Кэл понимал, что будет лучше, если он, не дожидаясь расспросов, сам ей все объяснит. Тем более что он сказал ей: Чип пробудет у них только до того момента, когда Рози уляжется спать.
Наклонившись, Кэл взъерошил волосы мальчика.
— Присмотри за Рози несколько минут, ладно, приятель?
— Конечно.
В комнате, где остались Чип и Рози, давно уже было предпринято все возможное для того, чтобы малышка не могла ушибиться или пораниться, но родителям все же не хотелось оставлять дочурку надолго, и поэтому Кэл и Джейн решили не уходить далеко, а побеседовать на кухне. Стараясь оттянуть неприятный разговор, Кэл для начала заключил жену в объятия. Она прильнула к мужу. Кэл подумал, что, вероятнее всего, ему не составило бы большого труда отвлечь ее и заставить на какое-то время забыть о вопросах, которые она явно собиралась ему задать. Однако он все же решил не пытаться избежать неизбежного.
— Чип переночует у нас, — сказал он.
— Я уже догадалась. Что случилось?
— Ты только не расстраивайся, но… Нам придется присмотреть за ним какое-то время, потому что Рэчел забрали в тюрьму.
— В тюрьму?! — Джейн так вскинулась, что головой ударила Кэла в подбородок. — Боже мой, Кэл, надо же что-то делать. — Вырвавшись из объятий супруга, она бросилась к своей сумочке. — Я сейчас же еду к ней. Не могу поверить, чтобы…
— Дорогая… — Кэл поймал руку жены и ласково погладил ее. — Остановись на минутку. Рэчел устроила настоящий разгром в кинотеатре. Ее посадили в тюрьму за дело.
Джейн изумленно уставилась на него.
— Устроила разгром в кинотеатре? Что это значит?
— Это значит, что она разнесла вдребезги всю закусочную, поломала кое-что из оборудования, облила краской экран — все девять ярдов. Насколько я могу понять, она хотела, чтобы Гейб женился на ней, а поскольку он отказался это сделать, она решила посчитаться с ним, перед тем как уехать.
— Рэчел никогда бы такого не сделала.
— Я был в кинотеатре и все видел своими глазами. Поверь мне, ты не права. Оделл нашел в ее сумочке два билета на автобус компании «Грейхаунд». Судя по всему, то, что она устроила, — это ее прощальный подарок Гейбу.
Джейн тяжело опустилась на одну из кухонных табуреток, затем протянула руку и погладила мужа по предплечью.
Она очень любила до него дотрагиваться. Даже когда они спорили или ссорились, она иногда поглаживала его.
— И все-таки что-то тут не так. Зачем ей это? Ведь она любит Гейба.
— Она любит его банковский счет.
— Это не правда. Она в самом деле его любит. Достаточно хоть раз увидеть, как она смотрит на него, чтобы это понять. Вы с Этаном привыкли его опекать и потому относитесь к Рэчел с предубеждением.
— Нет, это ты о ней непонятно почему слишком хорошего мнения, дорогая. Если бы ты не была так слепа, то сразу бы поняла, что она алчная охотница за деньгами.
— А тебе не кажется странным, что у алчной охотницы за деньгами растет такой замечательный, добрый маленький сын? — спросила Джейн, продолжая гладить руку мужа.
— Я вовсе не говорю, что она плохая мать. Одно другому не мешает.
Кэл выглянул из кухни в комнату якобы для того, чтобы посмотреть, все ли в порядке с Рози, но на самом деле для того, чтобы не встречаться глазами с Джейн, которая каким-то непонятным чутьем угадала, где коренятся мучающие его сомнения. Кэл был не настолько слеп, чтобы не заметить, как Рэчел любила своего сына. Он вспомнил выражение ее лица, когда она окликнула его из машины и попросила позаботиться о Чипе. В тот момент она не казалась ни злобной, ни агрессивной, и, глядя на нее, никто бы не сказал, что эта женщина может представлять собой угрозу для кого бы то ни было.
Джейн покачала своей умной головой.
— И все-таки мне все это кажется несправедливым. Откуда вам известно, что все это сделала именно она?
Кэл рассказал жене о том, что они нашли в «форде».
Джейн слушала его, глаза ее становились все более испуганными, и Кэл к концу повествования снова проникся негодованием по отношению к вдове Сноупс. Закончив, он нежно поцеловал жене кончики пальцев — ему не нравилось, когда ее расстраивал кто-то, кроме него самого.
— Но как я могла так в ней ошибаться? — недоумевала Джейн. — Гейб, должно быть, просто в трансе. И все же у меня просто в голове не укладывается, что он мог засадить ее в камеру.
У супругов Боннер не было секретов друг от друга, и Кэл понимал: теперь ему придется рассказать жене и о том, что в тюрьму Рэчел посадил не Гейб, а он сам, но он решил, что сделает это после того, как дети улягутся спать. Он был почти уверен — его признание вызовет ссору, и по опыту знал, что в таких случаях лучшая защита для него — затащить жену в спальню и поскорее раздеть.
— Пойдем, дорогая, — сказал он. — Надо сменить Чипа, пока Рози совсем его не замучила.
Отделение предварительного заключения при городском управлении полиции было маленьким и не делилось на мужскую и женскую половину. Вопли какого-то пьянчуги эхом отражались от голых стен. Меряя шагами тесную камеру, Рэчел изо всех сил боролась с подступающей паникой. Ее терзал страх за Эдварда, страх за себя. И еще она боялась, что у Гейба снова наступит кризис, как после гибели Черри и Джейми, и он опять пустится во все тяжкие.
Гейб… Она давно уже ждала, что он вот-вот появится, но его все не было, хотя он наверняка уже должен был вернуться.
Если бы он надумал уехать куда-нибудь надолго, он наверняка заехал бы попрощаться с братьями, а узнав от них о случившемся, примчался, чтобы вызволить ее из тюрьмы.
Впрочем, через какое-то время, может быть, от расстройства или от того, что уже наступил вечер, а за ней никто не приезжал. Рэчел стало казаться, что добиться ее освобождения будет не так-то просто. Улики против нее были весьма серьезными, и никто не мог поручиться за то, что Гейб ей поверит. Она по-прежнему никак не могла понять, каким образом украденные вещи и деньги могли оказаться в ее машине.
