— Теперь это безразлично. Ты возвращаешься?
— Знаете что? Пока верните Машу. Пожалуйста. Я пока остался бы, если можно…
— Я не перемещаю вас поочередно. Только обоих.
— Ладно. Давайте… — Севка перевел дух.
Вот он и решился. Вместе с Машкой. Домой. Но сейчас же Севка стал стыдиться этого решения. Будто удрал из справедливой драки. «Я же не для себя. Я из-за Машки», — подумал он.
Огни спутника Сверкающего помутнели и погасли — по тревоге спутник оделся защитным полем. В шлемофоне гудели приглушенные голоса — курсанты Академии рапортовали о готовности из спасательных ракет. А перемещения все не было.
— Первое звено — старт! — скомандовал начальник КА.
И внезапно послышался Голос. Он произнес одно слово:
— Сева.
— Что? Что?! — вскрикнул Севка. — Машка!
— Сейчас нельзя вернуть Машу. Экран.
— Вы что-то путаете, — льстиво сказал Севка. — Честное слово! Я вас очень прошу. Ее надо вернуть, я очень… — Он всхлипнул. — Вы же обещали!
— Экран, — терпеливо повторил Голос. — Кристалл заэкранирован, Сева. Чтобы пробиться, необходим луч большой мощности. Пробивая экран, луч уничтожит кристалл Мыслящего.
— Вы обещали, — сказал Севка.
— Никто не может обещать чуда. Экран…
— Вы обещали!
— Вспомни о Земле. Вспомни о людях, которых вы спасли. Слушай внимательно.
— Да, — безжизненно сказал он. — Я слушаю.
— Экран соответствует по мощности двумстам метрам воды. В массе — слабый проводник. Величина проводимости — две единицы, принятые у вас. Проверь, какой материал имеет подобные характеристики, и ищи. Ты один из властителей. У тебя большие возможности.
— Да.
— Извещай меня обо всем.
— Да.
— То, что ты задумал, мы одобряем. Конец. Удачи!
Звезды стали прежними. Голос исчез.
…Командор Пути скомандовал:
— Спасракету — ко мне!
Мбира, мбира…
«Вольно!» — последний раз гаркнуло за дверью. Его предусмотрительность, вернувшись со спутника, удалился на отдых в свои личные апартаменты. Против обычая, командор Пути пригласил к себе на время отдыха порученца. Сулверш тревожно нахмурился. Хорошо еще, что он не мог видеть, как Джал, едва за ним затянули дверь, усадил порученца в кресло, как важную персону.
— Нурра, я нуждаюсь в твоей помощи. Моего друга похитили чхаги. Охрана не может его найти.
Нурра почесался, запустив руку под комбинезон, и осведомился:
— Похитили? А что за друг? Тоже инопланетный?
— Мой дорогой, высшие касты не чешутся, — мягко заметил командор, думая при этом: «Сказать? Клянусь шиусами, оусами и комонсами, верю я ему или нет?» — Да. Инопланетный. Придвинь ухо, друг Нурра…
Бывший кург слушал его рассказ и передергивал плечами. Привык чесаться, чурбан… Выслушав, скривился в улыбке и отрапортовал:
— Ваша предусмотрительность разрешит отбыть на некоторое время? Прогуляюсь тут… в округе. Недолго.
По его лицу было видно, что планами своими он не намерен делиться. Выйдет — хорошо. Не выйдет — скажет, что прогуливался. «В округе»… У Джала тоже был такой характер.
— Госпожа Тачч на подлете, — сказал Нурра. — Я по сети распоряжусь, чтобы впустили? М-нэ-э?
Он был невыносим, он чесался, как кург, и осмеливался передразнивать Великого, но Джал только ухмыльнулся и фыркнул — иди, что с тобой поделаешь…
Несколько минут он выгадал для отдыха. Растянулся на ковре и думал. Сначала о Машке. Когда Нурра вернется, поручу ему посчитать «экран». Двести метров воды — по плотности. Похоже, Джерф спрятал Машку прямо в ботике Тачч. Похоже… Однако следует просчитать электропроводность морской воды в этих краях. Прикажу затребовать данные у Расчетчика. А дальше? Дальше была полнейшая неопределенность, разрешить которую могла одна Тачч. Позывные ботика — ее секрет. Сейчас она явится, побеседуем… И командор Пути вернулся к мысли, которая сформировалась, когда спасракета — полчаса назад — зажгла стояночные огни и в пустоте, неслышимо растекаясь на фоне звезд, обволакивая туманом скафандр, просияла зеленым и красным струйка испаряющегося гелия. Учитель догадался о его решении прежде, чем оно появилось. «Великий Десантник ждет нового корабля, как Мыслящий ждет тела, — подумал он. — Пробиться к эскадре хочет… Ну, покажу я тебе корабль, — думал командор Пути, вкладывая в эту мысль двойную ненависть — Великого, которого хотят низвергнуть, и лазутчика в стане врага».
…По внутренней связи заговорил начальник Охраны:
— Прибыла госпожа Тачч, монтажница высшего класса, к господину Глору, каковой просил, — и так далее.
— Пропустить ко мне. Одну.
Сулверш не стал спорить, пропустил. Не канючил, что устав, мол, не разрешает командору Пути принимать посетителей в одиночестве. «О неугомонный! Опять что-то затеял», — думал командор, встречая гостью.
Госпожа Тачч выглядела, как всегда. Угольные глаза смотрели внимательно и скучливо, комбинезон и перчатки сверкали, как новенькие, и в то же время не казались новыми. Госпожа Тачч была известной щеголихой. А щеголями зря не становятся. Франтовство — занятие не беспричинное. Ему предаются либо ничтожества, либо личности. Вот и Светлоглазый… Клянусь белыми молниями, как говорит Нурра. Между тем монтажница выполнила положенную серию приседаний, произнесла все почтительные слова, была приглашена поесть и отдохнуть после дороги и отказалась. Приглашение к еде было простой вежливостью. Только Полные командоры и Диспетчеры имели право принять такое приглашение.
— Можете сидеть, — сказал командор и взглянул на одиннадцатую секцию браслета.
Ишь ты! В апартаментах Великого действует подслушивание!
— Покорнейше прошу извинить, — он поднялся и вышел в холл.
Сулверш нес дежурство не один. С ним были два младших офицера.
— Отошли их… Теперь подойди. Со мной шутки скверные, головоногая козявка… Имеешь последнее предупреждение… Выключи это. Ма-алчать!
— Вашусмотрительность… — не сказал, а прорыдал офицер. — Вашусмотрительность! Хоть сторожа разрешите включить! Никак невозможно, вы и порученца отпустили!
— Разрешаю сторожа, — смилостивился командор.
Сулверш протопал в гостиную и оживил большой сторожевой автомат, лежащий в нише. Удалился. Командор Пути обратился к гостье:
— Итак, госпожа Тачч (монтажница присела скромно), мне известно кое-что о вас…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
