Пластинка была подсунута под самую высокую стопку шифров, на дно. Щелк, щелк… Тонкие манипуляторы приподняли шифры, выудили пластинку, подняли к отверстию. В ледяном мозгу робота отметилось: то, что требуется. Полная матрица детектора-распознавателя, с красной меткой «Секретно. Степень 9». Несколько впаянных полей соответствуют личности Номдала. «Возможно, и другой личности», — добросовестно подумал Джал. Это не меняло дела. Нужна любая полная матрица.
Пластинка передвигалась перед отверстием, лампа попыхивала, фотоустройство делало снимки, а вентилятор уже подрагивал в передней магнитной лапке, готовый встать на прежнее место…
— …О мбира, дьявол! — простонал Великий Десантник и выключил приемник.
Его помощник горестно передернул плечами. От бустерного спутника пришел очередной отказ — экспедиция по-прежнему не отвечала.
С потолка, из воздушного хода, заваривая последние проволочки решетки, на них смотрел робот.
Интриги
Лицо командора Пути было пепельно-серым, с коричневатым ободком вокруг челюстей. Он устал, как загнанный кург. Но медлить было нельзя. Едва офицеры успели водворить робота на место и удалиться, а Нурра — доложить, что госпожа Тачч приняла приглашение, как явился Сулверш. Он тоже походил на курга, но в ином стиле — курга-охотника, бегущего по следу.
— Мн-э-э? Нашел? — томно спросил командор. (Севке зверски хотелось спать. Спать. Это же невозможно. Это же издевательство над человеком. Его тошнило, и в глазах плавали студенистые пятна, как медузы. Спать…) — Нашел?
Сулверш метнул подозрительный взгляд на «Глора», сидящего в своем закутке. Загородил его спиною. Свирепым шепотом прохрипел:
— Перчатки, ваш-ш! Непонятно! Измена…
— Номер?.. — невозмутимо пропел командор Пути.
— Позвольте, ну, доложить… Ваш номер ТВ-003! — Сулверш брезгливо поднял новенькую пару повседневных перчаток. — Ну, наглость! Под сиденьем вашусмотрительности.
— М-нэ-э… Чурбан! Я приказал переправить найденное на Сторожевой.
— Так что переправлено восемь пар! Эту, ну, осмелился! — отрапортовал офицер. — Показать вашусмотрительности…
Он еще надеялся, бедолага, что перчатки окажутся настоящими. Его физиономия бесхитростно выражала все — и надежду, и ощущение вины — досмотр в ракете был его обязанностью. Но главной составляющей была подозрительность с некоторым оттенком мечтательности. «А что, если… — спрашивали его глаза. — А что, если эта пара — вот она — настоящий детектор, ваша предусмотрительность? А та, что на вас, — поддельная? И вы, мой уважаемый командор, не Великий вовсе, а подменыш?»
Сквозь пелену усталости Джал читал это ясно, как цветной график на экране. Очень хотелось сказать: «Жаль, паренек. Ты выглядел достойной личностью, а оказался холуем. Только рабам свойственно испытывать радость при чужом падении. „Падающего толкни“. Переход от подобострастия к злорадству — вот истинное клеймо раба».
— Принес показать, говоришь? Ювелир-р… — Он стянул с руки перчатку, вторую. — Надевай…
Сулверш подскочил, натянул на командора перчатки, найденные в ракете. Детекторы лопнули с характерным шелковистым треском.
— Убедился? Запроси Сторожевой, что дал анализ.
— Так что рано, ваш-ш… Не долетели еще, — убитым голосом пробормотал Сулверш. — Вашусмотрительность, я подаю рапорт. Ну, об отставке…
— Не принимаю. Ты мне нужен, — отрезал командор Пути. — Ракету проверил? Топаем на Большой Сверкающий.
Он знал, что делает. Анализ в лаборатории Охраны выявит подложность детекторов, найденных Сулвершем. Раз так, перчатки самого командора настоящие. И командор настоящий, не подменыш. Сулверш окажется кругом виноватым. Это он проглядел посторонние предметы в личной ракете Джала. Он, начальник Охраны командора, прозевал заговор, а раз есть подложные перчатки, то есть и заговор. Наконец, он дважды осмелился заподозрить подмену, когда ее не было, и тем нанес своему принципалу тяжкое оскорбление.
В ракете господин Сулверш сидел тихо, как пойманный зверек. Перед стартом поднес ко рту таблетку «антиграва» — в ожидании обычных штучек с ручным управлением. Командор сказал:
— Спрячь. Пойдем на тросике.
«Тросиком» на пилотском жаргоне называлось автоматическое управление. Взлетели. Двигатели легонько перетолкнули ракету на большой эллипс, встречный с орбитой Сверкающего. Командор Пути тем временем отдыхал, вытянувшись в прохладном скафандре. Насладившись прохладой и невесомостью, обратился к офицеру:
— Сул! Говори без чинов. Я слушаю.
Сулверш, как улитка, потянул голову в шлем:
— Вашусмотрительность! Ну… Я затрудняюсь.
Тогда Джал заговорил сам и разбил последние надежды начальника своей Охраны. Объяснил ему, что заговор против Великого Командора существует. Что приказ, данный Сулвершу Шефом — удвоить бдительность, — и вызван заговором, а обнаружил оный не кто иной, как господин Глор. Что парадные перчатки надеты Глором по просьбе командора, дабы чхаги принимали Глора за своего агента, которому поручено в ракете подменить особу Джала. Для чего в ракету и упрятана злоумышленниками кассета перчаток.
Круг лжи был замкнут. Большая ложь должна содержать элементы правды. Запутанный в ее сеть, начальник Охраны — единственный бдительный балог в окружении командора Пути — становится безопасен.
Остаток дороги командор отдыхал. Пошевелился только один раз — чтобы переложить катушку микрофильма, отснятого роботом, в нагрудный карман своего скафандра.
Большой Сверкающий
Космос медленно и неслышно вращался вокруг причала. Большой Сверкающий был самым старым из действующих спутников. Он состоял из двух баранок-торов, сложенных вместе. Спутники строили баранками еще в те времена, когда не было генераторов искусственной гравитации. Сила тяжести создавалась в них как в «чертовом колесе» — спутник вращался вокруг оси баранки, и всех, находящихся внутри, прижимало к внешнему ободу. И до сих пор там не ставили гравитора, потому что будущие космонавты должны приучаться к тяжелой жизни и слабой силе тяжести. В спутнике помещалась Космическая Академия. Начальник Академии ждал на причале.
— Опять пронюхал, пилотяга? — проворчал командор Пути.
— На том стоим, ваша предусмотрительность! Мы на официальность не смотрим. Разрешите сопровождать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
