На «чистом листе» возможно опробовать новые виды урбанизации, с самого начала создавая биоэкополисы, например. Здесь можно пробовать новые виды транспорта. Например альтернативу автомобилям — аэролеты с раскладными крыльями, не требующие дорогих асфальтовых трасс. То же самое касается экранопланов, грузопассажирских дирижаблей, скоростного наземного транспорта — словом, всего того, что на самом Западе не может развиться из-за сильного противодействия старых корпораций, использующих прежнюю технику. Новая земля обетованная потребует и революционных прорывов в области связи, станет огромным рынком для технических инноваций. Здесь с самого начала можно устраивать зоны «устойчивого развития», применяя жесткие экологические нормы. Здесь найдется место для десятка новых «кремниевых долин», парочка новых Калифорний.
Все это, вместе взятое, также станет волшебным лекарством для той цивилизации, что завладеет Сибирью.
Учтем еще один момент: на планете сегодня нет другой такой многообещающей tabula rasa. Амазония? Это — «зеленый ад» джунглей, малярия, тяжелый и нездоровый климат. Африка? Там — те же убийственные джунгли с губительным для европейцев климатом, да и населен черный континент южнее Сахары куда гуще, чем Сибирь. А она сегодня продолжает терять русское население: оно вымирает или бежит в европейскую часть РФ.
Валерка заключает: «…России, если она не хочет лишиться своих земель «встречь солнца» от Урала, следует сделать освоение Сибири и Дальнего Востока своим важнейшим стратегическим приоритетом. Если РФ хочет обратиться в истинную Россию, главной ее стратегией должна стать срочная программа развития российского Дальнего Востока — решительная, мощная восточная политика. На берегу Тихого океана мы должны создать систему внутреннего присутствия и закрыть восточные границы страны. Стремительно развивая Сибирь и Дальний Восток, мы должны ставить здесь «острова Будущего», зоны ускоренного инновационного развития. Нам нужно многое.
1. Политика заселения, русский вариант гомстеда.
2. Административные меры по привлечению населения: снижение налогов и др.
3. Развитие закрывающих и прорывных технологий, основание технополисов и районов форсированного развития.
4. Жестокое пресечение коррупции и рейдерства по отношению к предпринимателям Сибири и Дальнего Востока.
5. Резкое наращивание вооруженных сил. Развитие и переоснащение Тихоокеанского флота.
И так далее — и тому подобное.
Ни США, ни Китай не могут отказаться от притязаний на Сибирь, даже если бы захотели. Это «фатальная воронка» их сценариев будущего. Тот из них, кто получит Сибирь, обретет и планетарную власть. Но следует помнить: хороших иностранных хозяев для русских не бывает. Быть сырьевым придатком Китая — еще более оскорбительно, нежели сырьевым придатком Запада.
Коррумпированная, сырьевая, бюрократически-ограниченная РФ неизбежно потеряет Сибирь и не сможет провести ее освоение. Если русские согласились с тем, что Украина и Белоруссия навсегда отделились и «у них своя судьба», то закономерно будет отказаться и от Сибири. Если уж быть последовательным. Очевидно, что использование Сибири и ДВ только для добычи сырья предопределяет их потерю для Русского мира.
Но Сибирь — часть России! Такая же, как и другие части: Украина, РФ и Белоруссия. Поэтому следует сделать все возможное и невозможное для сохранения Сибири в составе России. А это значит, что пора от сырьевой модели освоения переходить к инновационной стратегии в Сибири.
РФ в ее нынешнем виде потеряет Сибирь. У всех ее конкурентов, претендующих на громадные территории, есть очень серьезные стимулы к политике захвата и освоения. Конечно, пока у РФ имеется ядерное оружие, она имеет шансы защитить себя от попыток силового захвата Сибири и Дальнего Востока. Но это только «консервирует» проблему и вовсе не предотвращает отпадения Сибири в результате подъема местного сепаратизма. А политика вытягивания и концентрации населения в Москве и Петербурге (и нескольких других мегаполисах) ведет к образованию «антропопустынь» в Сибири и Дальнем Востоке. Как следствие — это облегчает ее освоение нашими цивилизационными конкурентами.
Пора действовать. Время не ждет…»
* * *
«При чем здесь Украина? При чем здесь НАТО?» — спросит кто-то. А при том, что мы все взаимосвязаны, мы — один народ. И успех русских в Сибири — это крах свидомитов и прочей нечисти. Сражаясь за собственное развитие и обогащение, мы деремся и за русское воссоединение, и за укрепление будущего Русского союза.
Прежде всего необходимо перемещение центров активности РФ за Урал лишь потому, что в нынешних условиях страна оказалась буквально под ближним прицелом блока НАТО. Москва и Петербург теперь — буквально на расстоянии прямого выстрела, а с возможным вступлением Украины в НАТО положение только усугубится. Вся европейская часть РФ оказывается в зоне «ближнего доступа» крылатых ракет, авиации и оперативно-тактических ракет. Прибалтика, Восточная Украина, Азовско-Черноморский бассейн, Грузия — вот откуда можно наносить убийственно точные и быстрые удары.
Так что по большому счету необходимо убирать центры управления страной и некоторые группировки «оружия дальнего действия» в Азию. Понятное дело, не на пустое место. Вокруг таковых центров должны быть новые научно-промышленные «очаги развития».
Однако военный аспект — лишь самая небольшая часть дела. Гораздо важнее именно цивилизационная составляющая.
Основной резон лежит на поверхности: без инновационного развития и переосвоения СДВ достанутся другим силам — США и/или Китаю. Причина эта достаточно веская, чтобы начать движение за Урал. Многие скажут: «За безопасность и сохранение территорий нужно платить!» Это, конечно, верно, но все же не учитывает других цивилизационных выгод от гипотетической восточной политики.
Прежде всего СДВ становится громадным оперативным пространством для осуществления, если можно так выразиться, инновационно-пассионарного рывка Русского мира. Невзирая на всю важность европейской части страны, что по-прежнему остается главным вместилищем людских ресурсов, промышленного и научного потенциала, главной житницей РФ, нельзя не заметить того, что жизнь в предуральской части зашла в некий тупик. Она здесь слишком забюрократизирована и зарегламентирована. Здесь копоративные интересы бюрократии блокируют развитие институтов самоуправления. И та же бюрократия, заинтересованная в как можно больших затратах бюджета при решении конкретных задач, мешает инновациям. Ведь они способны решать те же задачи с меньшим расходом денег, труда, ресурсов.
Добавьте к этому укорененные в «европейской» жизни РФ прежние промышленные круги, пользующиеся старыми технологиями. И они тоже — препоны на пути инновационного развития. Слишком много здесь болезненных социально-экономических противоречий. Одно дело — ставить небольшой завод по одностадийной переработке нефти где-нибудь в просторах Якутии, и совсем иное дело — в Ярославле, например. Ведь во втором случае придется закрывать или разорять большое «многостадийное» предприятие с тысячами работников, объективно лишая их прежних рабочих мест. И одновременно такой инновационный рывок обесценивает капиталовложения тех, кто инвестировал свои средства в старые нефтеперерабатывающие заводы. И это — только один пример. Ведь инновационные технологии в самых разных сферах приводят к исчезновению миллионов «старых» рабочих мест. Вряд ли, например, воротилы прежнего «железобетонно-панельного» строительного бизнеса с восторгом встретят внедрение технологий, что позволяют строить дома без применения цемента-бетона, в несколько раз быстрее и с использованием одного рабочего там, где пока трудятся пять-шесть человек. Пока магнаты-строители, ссылаясь на дороговизну цемента и нехватку рабочих рук, могут продавать нам квадратный метр жилья по 5 тысяч «у. е.». И им очень не хочется появления технологий (уже реально имеющихся), где цена того же метра опустится до 500 «условных единиц». Точно так же вряд ли это порадует и огромную армию строительных рабочих, инженеров, прорабов, многие из коих станут ненужными. В самом деле, давным-давно, например, существует уж не столь революционная стройтехнология, как возведение домов из газобетона (ячеистого бетона). Даже в нынешних условиях себестоимость жилья в таких строениях — 250 долларов за квадратный метр. Но эта технология упорно не внедряется в жизнь РФ. Слишком уж она сбивает цены, слишком невыгодна многим элитным кругам и армиям рядовых работников.
Но ситуация кардинальным образом меняется, когда необходимо строить новые города-полисы на просторах «Дикого Востока» — СДВ. Вот там нужно строительство и быстрое, и недорогое, и свободное от завоза цемента, что делается слишком далеко. Тут и пойдут в ход и газобетон, и керамические конструкции, и композитные панели, и дерево. Новые поселения в СДВ станут жадными потребителями всяческих инноваций и в строительстве, и в жилищно-коммунальном хозяйстве, и в энергетике, и в энергосбережении. Потому что при создании новой реальности «с чистого листа» все это становится крайне выгодным.
