И ещё неизвестно, когда хоть немножко оттает.
Да, старик мог выдать ей такое зелье, после которого она бы даже Килиша без колебаний обняла. Без колебаний и без эмоций. Что там зелье – одна пятая порции фишле, и все заботы с тревогами испарятся без следа, будет Васаре бегать вокруг, весело смеясь… конечно, только пока фишле действует. Но Мийол отлично понимал, в какие края ведёт эта тропа. Успел насмотреться на своего второго учителя, во всех видах и степенях накуренности.
«Такой хоккей нам не нужен… ещё бы вытащить из Ригара, что это за зверь – хоккей! Из него вообще надо много всякого повытаскивать…»
Следует признать, отец даже и не думал таиться; единожды раскрыв своё странное происхождение, он открыто отвечал на все связанные вопросы. Ещё до полного выздоровления он начал вести записи, касающиеся мира Сёвы, а два раза в неделю, точнее – в конце третьего и седьмого дней, перед ночами дождя, он зачитывал получающиеся конспекты после ужина на общих собраниях, заодно давая пояснения незнакомым терминам и реалиям.
Проблема в том, что этих самых терминов и необходимых пояснений набиралось… много. Ригар предпочитал системный подход, последовательное изложение от посылок к следствиям, а начал с естествознания – и крепко залип на астрономии . Уже вторую неделю только эту его небесную механику и обсуждали, попеременно изумляясь хитрому устройству чужой вселенной и впадая в ступор при попытках вообразить некоторые детали.
Не особенно удивительный результат, если учесть, что примерным планетерранским аналогом этой иномирной дисциплины была космография.
Если бы ему дали соответствующее поручение, Мийол тоже сильно затруднился бы с нуля объяснить кому‑нибудь, как взаимодействуют и соотносятся Поверхность с Подземьем. А также – какую роль играют в системе мира ближние стихийные планы, дальние стихийные планы, спиритуальные планы и всё прочее. Задачу не облегчило бы то, что эту самую систему мира он сам понимал весьма… или даже совсем… приблизительно .
Недоучка, что поделаешь.
И на помощь старика не положиться: отношение его к таким материям отличалось сугубой практичностью, чтобы не сказать потребительством. Тот знал, как ритуальным призывом таскать из Лавы, Океана и Аэра (то бишь ближних стихийных планов) тамошних обитателей – но именно тонкостями мироустройства не интересовался.
С другой стороны, живой интерес к теме, проявленный Мийолом, второй учитель поощрял не меньше, чем учитель первый. Возможно, потому, что верил: со временем, причём не таким уж отдалённым, ученику эти познания пригодятся на самой что ни на есть практике.
А пока вовсю шла подготовка к привязке фамильяров. Начиная с попыток выловить этих самых будущих фамильяров.
Не секрет, что чем выше уровень магического зверя, тем больше в нём уникальности. Если мелочёвка первого‑второго уровней, да даже иногда и третьего, бывает сходна в свойствах почти до неразличимости – звери четвёртого уровня могут друг на друга походить, но чаще разнятся. Любой же зверодемон, даже младший, фактически представляет собой отдельный вид живого. И даже если вообразить себе пару зверодемонов с магическими свойствами, что не совпадают лишь на пару процентов – это всё же сделает их не более сходными, чем сходны лебедь и, скажем, рак.
Хорошо, что для предстоящих опытов по привязке фамильяров вовсе не требовались звери выше третьего уровня. Плохо, что даже среди относительной мелочи отыскание именно нужных сочетаний магических свойств… затягивалось. Очень, очень удачно, что существует (и известно Старику) проверенное временем имперское заклинание пространственного призыва. И что есть ритуальные фильтры, способные более тонко настроить пробой – не в случайную точку, а именно к подходящим образцам. Если бы будущих фамильяров пришлось ловить классическим способом, то есть простым прочёсыванием просторов Планетерры, дело затянулось бы на годы.
Разнообразие хаотических знаков даже само по себе превосходит разнообразие символов мистического языка. Допустим, Старик и Мийол ищут первоуровневого зверя со свойством жизнь . Как часто в массе прочего зверья попадаются такие? Если один на тысячу – уже хорошо! А ведь магических зверей как таковых меньше, чем обычных живых тварей; и чем выше уровень, тем реже попадаются они, тем более обширные площади диколесья и Подземья требуется просеять. Усложним задачу ещё, начнём искать магического зверя второго уровня с требуемой комбинацией – жизнью и гибкостью . Как часто попадаются такие? Ответ: среди зверей второго уровня – не чаще, чем один на миллион!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но фактически много реже. Ведь искомое сочетание не делает своего обладателя ни особо быстрым, ни бронированным, ни скрытным, ни ядовитым. И другими ценными для выживания свойствами не наделяет. Зато для других, хищных магических зверей любой обладатель жизни – истинный деликатес и желанная добыча!
Итак, ритуально усиленное заклинание призыва создаёт пробой пространства в большом, даже очень большом радиусе. До сотни тысяч шагов способно оно «закинуть» входную точку, чтобы связать её с выходом. И тогда за те несколько секунд, которые мана в накопителях держит пробой, зверь может преодолеть эти тысячи шагов, явившись на зов манящего ритуала, а под конец оказаться скован последним, удерживающим ритуалом. Вроде бы всё просто, надёжно и хорошо. Да вот только вылезают сложности, неизбежные в любом практическом деле.
К примеру: настроишь фильтр жёстко – ритуал призыва не отыщет нужного и не сработает. Ладно, смягчаем требования фильтра. Что, опять не срабатывает призыв? Смягчаем фильтр… оп! А вот и магический зверь, попался… то есть попалась… белка. С Атрибутом, комбинирующим живость и изгиб . Мягко говоря, не самый подходящий вариант, потому что даёт лишь временный (пускай и мощный) прирост ловкости для молниеносного бегства.
Запустить же новый призыв, пытаясь добыть нужное, можно только через пару часов, когда заряд в накопителях восполнится.
На практике – быстрее. Потому что набор накопителей в хозяйстве у Старика не один. Даже не пяток. Знай, таскай туда‑сюда, ученик. А если резерв тратить некуда, можешь даже заливать в накопители свою ману. И свойство связанности тебе в помощь: с ним потери сокращаются чуть не до осьмушки от передаваемого объёма.
Но даже с таким относительным ускорением работы Мийол, разочарованный и более чем просто немного раздражённый парадом условных неудач, предложил разнообразить подход.
Во‑первых, если нужного магического зверя не так‑то просто выловить – можно его самим сделать. Вот хоть из тех же пещерных слизней: ползают медленно, контролируются просто, при содержании нетребовательны к условиям и не шибко прожорливы. Чтобы именно свойство жизнь получали, а не просто что подряд – подкармливать их дешёвой алхимией из трав либо водорослей с тем самым свойством. Что приятно, сами по себе слизни не хищники – и своего собрата с проявившимся Атрибутом жизни не сожрут.
– Интересно, – ответил на это Щетина. – Даже перспективно. И странно, что я сам до этого первым не додумался, попросту вспомнив, что гномы таким образом у себя разводят сырьё для алхимии… ну, и для едален своих. Твари со свойством жизнь не одним лишь магическим зверям приятны на вкус… но ты сказал – «во‑первых». Значит, это не всё?
– Нет. Вторая возможность такая: настраиваем ритуал на первоуровневых зверей с именно жизнью , чистой. А потом суём отловленных в клетки, клетки же помещаем в фокус ритуала, что должен повлиять на шансы обретения нужного нам свойства. Ну, для надёжности и ради малого ускорения работы можно опять‑таки алхимию в ход пустить. Можно ведь сварить зелье жидкой гибкости? Думаю, это даже не очень сложно, для монотипного‑то состава.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Старик посмотрел на ученика с каким‑то странным выражением лица.
– Похоже, тебе мало в этой жизни одних только клановых врагов…
– А что не так?
